Пути Джагатай-хана, как всем известно, неисповедимы, но кузнец войны Ксирокл, полагая, что в достаточной мере изучил характер Боевого ястреба, организовал на примарха западню. Однако Кагана она не страшит, и он сознательно направляется в расставленные силки, намереваясь преподать предателям смертельный урок.
v.1.0 - создание файла fb2, обложка - Urbasian
Перевод:
Вёрстка и оформление:
«Грозовой Орел» неуверенно завис над склоном горы. Посадочная площадка объекта была уничтожена во время атаки, вынудив корабль садиться прямо на склон. Двигатели завыли, стараясь удержать его над самым ровным участком при сильном боковом ветре. После пяти минут рысканья из стороны в сторону, «Грозовой орел» неуклюже сел. Заскользившие посадочные клешни прочертили белые полосы в скале. Двигатели снова завыли, возвращая корабль на место. Машина неуверенно присела. Двигатели сбросили обороты и, наконец, замолчали. Корабль под завывания ветра на минуту замер.
Носовая рампа медленно открылась, словно «Грозовой орел» боялся свалиться со своего драгоценного насеста. В тусклый день хлынул красный свет. Вместе с ним раздался злой голос, искаженный вокс-миттером ранней модели силового доспеха.
— Проклятье, а еще медленнее нельзя было?
— Место посадки небезопасно, кузнец войны Ксирокл.
У второго голоса было смиренное выражение часто критикуемого человека.
— У тебя всегда есть ответ, Фидеарк, — прорычал Ксирокл. — Это одна из твоих наименее привлекательных черт.
— Да, кузнец войны.
— И прекрати соглашаться со мной, когда я оскорбляю тебя. Молчаливое достоинство больше приличествует.
— Да, кузнец войны.
Группа Железных Воинов внутри корабля ждала, пока рампа аккуратно опустится. Как только ее край коснулся горного склона, кузнец войны вышел. Уклон был таким, что рампа склонилась под странным углом, и не весь ее зубчатый край коснулся земли. Корабль угрожающе заскрипел. Ксирокл резко взглянул на наклонившийся нос.
— Осторожнее, мои братья, — сказал он. — Будет глупо потерять корабль из–за собственной неуклюжести.
Железные Воины высадились настолько легко, насколько могли транслюди двигаться в силовых доспехах, и рассыпались по склону с оружием наизготовку. Впереди шел Ксирокл. Его тяжелые сапоги скользили по сыпучим камням.
— Что вы делаете? — спросил он, нетерпеливо махнув своим воинам. — Шевелитесь! Если они все еще здесь, мы — покойники.
Он посмотрел на строительную площадку.
— Мы здесь легкие мишени. Кто вас, глупцов, тренировал? Поднимайтесь на гребень, прикрывайте меня и Фидеарка! Бегом!
Он махнул вперед. От раздражения прикрепленная к силовому ранцу серворука наполовину выдвинулась. Воины вскарабкались по горному склону. Ксирокл и Фидеарк последовали за ними.
— Какой разгром, — сказал Ксирокл, когда они забрались на выступ скалы.
— Они основательно потрудились, милорд, — заметил Фидеарк.
— Заткнись, Фидеарк, — резко ответил Ксирокл, зашагав дальше. Ровная поверхность, которую строительные команды с таким трудом вытесали из горного склона, была изрыта воронками и завалена строительной техникой, которую перед уничтожением аккуратно расставили, чтобы помешать высадке.
Прежде чем продолжить путь, Ксирокл выждал, пока его телохранители прочешут местность. Он снова остановился, качая головой при виде группы объятых пламенем новых зданий. Ветер сносил в сторону черный дым.
— Командный центр, посадочная площадка, станции связи. Все уничтожено.
Почти законченную массивную башню разрушили мелта-зарядами. Пузырящиеся потоки расплавленного пласкрита цеплялись за склоны, быстро остывая от горного холода.
Костры на строительной площадке стелились по земле, только сила огня не позволяла ветру его загасить.
— Это случилось недавно, — заметил Ксирокл. — Когда точно был потерян контакт?
— Пятьдесят второй сегмент, четырехсотый милихрон, — добросовестно ответил Фидеарк.
— Максимум, несколько часов назад. Этот огонь все еще горит. — Ксирокл посмотрел вверх — на горный склон, где свежие воронки напоминали белые звезды с черными кромками на фоне красноватого камня. — Возможно, эти ублюдки все еще здесь и наблюдают за нами.
— Я не обнаружил источников энергии от работающих машин и боевых доспехов.
— Это ничего не значит. — Ксирокл пошел дальше, обходя выгоревший экскаватор, осевший на останках гусениц. — Вся эта работа коту под хвост, всего за неделю до установки основного вооружения.
Они обнаружили первые тела возле внешних оборонительных линий. Стрелковую цепь Железных Воинов разбросало попаданием ракеты. Другие были убиты за коротким бруствером, защищающим главные противовзрывные двери. Свои раны они, несомненно, получили силовым оружием.
— Есть один из них, — указал Фидеарк.
— Заткнись, Фидеарк. Заткнись немедленно. Я пытаюсь думать, — рявкнул Ксирокл. Он все равно подошел к мертвому воину. — Типичная тактика «бей-беги».
Он пнул нагрудник мертвого воина. Сапог темно-серого цвета издал глухой звук от удара по белому керамиту.
— Белые Шрамы! Когда Харкатон сообщил, что отбросил их флот, я знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Та атака на внешнюю солярную линию была отвлекающим маневром, чтобы позволить скользким хеминерикои прокрасться сюда.
Он использовал олимпийское ругательство, у которого не было точного аналога в готике. Существовало несколько близких переводов разной степени оскорбительности.
— Но если они пробрались, значит их силы невелики. Диверсионная группа, прибывшая усложнить нашу жизнь. Что ж, они пожалеют об этом.
Он пристально посмотрел на огонь, пожирающий командный пост, и снова покачал головой.
— Ты предупредил остальные объекты?
— Да, кузнец войны, согласно приказу. — Он замолчал. — Объект пять атакован. В то же время, что и этот.
Ксирокл выругался. Фидеарк стоически стоял рядом, пока его командир изрыгал брань, достойную пяти городов-государств.
— Результат тот же?
— Да. Полностью уничтожен.
— Проклятье, Фидеарк! — Он посмотрел «Грозового орла». — Почему он до сих пор там? Прикажи кораблю подняться. Все должен делать я? Он уязвим. Скажи людям, пусть приступают к восстановлению объекта.
— Нам начать восстановительные работы?
Ксирокл фыркнул.
— Нет. Враг будет разрушать каждую возведенную нами кастеллу. Это изматывающая игра. Нам нужно разобраться с ними, прежде чем сможем взяться за это. — Он указал на пылающий комплекс.
— Тогда какие будут приказы, милорд? Мне разослать патрули вокруг этого объекта?
— Ты смеешься надо мной, Фидеарк?
— Нет, милорд.
— Тогда дай более реальные советы!
— Значит, мы обороняемся.
— Такой же идиотский. Они будут бить, бить и бить. Вот что делают эти дикари. Мы можем построить столько фортов, сколько захотим, это не поможет. У нас не хватит людей в системе, чтобы защитить все наши объекты, пока они не достроены.
— Тогда какие будут указания, кузнец войны? Чтобы я мог исполнить их.
— Вот это уже другой разговор, капитан. Мы не преследуем и не защищаемся. Мы должны спровоцировать их на атаку и прижать к стенке.
Он кивнул самому себе. Свет линз отразился от тусклых пластин брони.
— Да. Единственный способ остановить того, кто любит двигаться — это лишить его этой возможности. Прикажи поднять наши орбитальные истребители и штурмовые корабли, стандартная схема поиска.
— Милорд, в нашем распоряжении менее половины гранд-роты. Погода портится. Мы вряд ли найдем их.
— Дело не в том, чтобы найти их, — сказал Ксирокл. — Они будут ждать поисков. Так не разочаруем же их.
Примерно на шестьсот метров выше, вокруг скалистой возвышенности стояли на страже пятеро Белых Шрамов. Четверо носили эмблемы глав кланов, родичей хана Орду. Пятым был Исигу-хан из Третьей Бури. Они был высокопоставленным и прославленным воином, но в данный момент вместе со своими воинами исполнял роль обычного часового, так как ждал Хана Ханов, Джагатая, примарха Белых Шрамов.
Примарх находился выше них. Он сидел на коленях на валуне, приложив к глазам магнокуляры. Он наклонился далеко за край, и в случае падения его ждали разряженный воздух и мучительное смертельное кувыркание по острым камням. Исигу-хан и его люди не боялись за своего генетического отца. Он был повелителем всех ханов, сыном Императора. Для него подобная ошибка была немыслимой. Человек мог с тем же успехом ждать падения небес.
В шлеме Исигу мигнули рунические уведомления. Он оценил их и, выявив опасность в предупреждении, обратился к своему владыке.
— Мой Хан, — обратился он. — С запада и юга на пересекающихся курсах приближаются две группы вражеских самолетов. Пять молниевых воронов, дюжина десантно-штурмовых кораблей разных типов. Они окажутся над нами через десять минут.
Хан Ханов опустил магнокуляры.
— Они начинают искать нас, Исигу. — Он усмехнулся своим людям. — И ничего не найдут. Уходим.
Задействованные в поисках люди Ксирокла ничего не добились. Тем временем еще три объекта подверглись нападению и получили серьезные повреждения. Все, как и ожидал кузнец войны, и потому он не слишком беспокоился.
— Я знаю, как мыслит этот Легион, — сказал Ксирокл своим пяти линейным капитанам. — Мы должны вести себя так, как они и ожидают, чтобы скрыть наши планы.
— Зачем, лорд? — спросил капитан Мелиас, командир бронетанковой центурии Ксирокла.
— Потому что именно так бы поступил Джагатай-хан, — пояснил Ксирокл. — Их примарх любезно изложил свои мысли о природе стратегии. Дезориентация противника — основа его принципов войны.
— Они грязно сражаются, — заметил капитан Геракт.
— Нечестно, — поправил Ксирокл.
Геракт взял со стола одну из множества тонких брошюр. Она была сделана из толченной травяной бумаги и исписана вручную чогорийскими идеограммами. Капитан раскрыл ее закованными в металл руками. Шлем щелкнул, когда когитатор доспеха попытался перевести текст.
— Знай себя, знай врага. Если ты не знаешь своей природы, ее нельзя наточить, она останется затупленной. Если не знаешь природы своего врага, твое нападение так же будет затупленным… — Геракт рассмеялся. — Что за афористичный вздор?
— Стиль раздражающий, но в целом в работе присутствует определенная поэтичность, — заметил Ксирокл.
— Он ведь не очень то и прямолинеен? — Геракт швырнул книжку на стол.
— Нет. Но описанные в этих книгах концепции эффективны, — Ксирокл постучал по маленькой пачке брошюр. — Они дают полезное понимание его мыслей и тактики его Легиона.
— Вы изучали эти тексты, милорд? — спросил Геракт.
— Да. Помимо нашей формы войны, существуют и другие. От владения искусством осады мало толку, если ваш противник презирает стены. Я говорил вам, что знаю этого примарха.
Он ткнул пальцем в трехмерную карту на картографическом столе, вокруг которого они стояли. Проекция зашипела вокруг его пальца.
— Достаточно, чтобы знать: следующей целью будет объект девять.
— Это моя позиция, — отозвался капитан Гаражк, резко подняв голову от журнала с логистическими сводками.
— Рад, что ты обращаешь внимание, — поддел Ксирокл.
— Тогда я эвакуируюсь, — сказал Гаражк.
— Ты этого не сделаешь, — возразил Ксирокл.
— Расслабься, брат-капитан, их совсем немного, — насмешливо заметил Геракт.
— Легко говорить, когда это не твои люди рискуют, — ответил Гаражк, как обычно легко клюнув на наживку Геракта. — Почему мы должны держать позиции и умирать? Никому еще не везло против них. Кузнец войны, в этом нет никакого смысла.
— О, в этом есть идеальный смысл, — возразил Ксирокл.
— Я возражаю, милорд, — не отступал Гаражк. — Если вы приказываете мне сражаться, я так и поступлю, но прошу подкреплений. Из–за разделения сил между строительными объектами у нас нет достаточно людей ни на одном из них, что остановить врага. Мы должны встретить их крупными силами и дать им разбиться о стены наших тел. Сколько мы уже потеряли?
— Пятьдесят девять из семисот легионеров, — ответил Мелиас.
— Ни одного из твоих, — кисло заметил капитан Кирикс.
— Подкреплений не будет, — отрезал Ксирокл.
— Тогда… что? — поинтересовался Гаражк. — Вы хотите, чтобы я остался и сдох там?
— Я хочу, что ты и твоя линейная рота бросили им вызов. Ты знаешь, что они явятся, так заставь их заплатить. Вот тебе мой приказ.
— Мы все равно погибнем, — заворчал Гаражк.
— Это зависит от тебя, — ответил Ксирокл. Его капитаны переглянулись. Ксирокл демонстрировал огромное терпение, а он не был терпеливым человеком. То, что он не вспыхнул и не разнес своих воинов, означало, что у него на уме была некая хитроумная стратегия. Обычно они оказывались успешными, но стоили много крови. «Некоторые из нас умрут» — читалось во взглядах капитанов.
— Мы не можем окопаться. Они уничтожат оборонительную лазерную сеть до завершения ее строительства. Нужно ли мне напоминать вам приказы лорда Пертурабо? Мы должны разобраться с ними быстро. Если мы позволим атаковать объект девять, то Белые Шрамы окажутся именно там, где мы хотим, — сказал Ксирокл. — Капитан Тар-Джалск, — обратился он к единственному молчащему капитану. Тар-Джалск был задумчив, и все это время изучал предоставленным Ксироклом данные.
— Милорд кузнец войны?
— Ты подготовишь конвой с материалами для восстановления четырех разрушенных объектов.
— Я полагал, что мы не будем их восстанавливать? — удивился Фидеарк.
— Не будем. Пока. Я только хочу, чтобы выглядело так, будто собираемся, потому что именно этого они будут от нас ожидать.
— Милорд, делая то, что они ждут от нас, мы идем к поражению! — возразил Гаражк.
— Неверно, — ответил Ксирокл. — Я не закончил. Если я услышу еще возражения, я поищу нового седьмого капитана.
Гаражк заткнулся.
— Я понимаю вашу стратегию, — сказал Тар-Джалск и наклонился вперед. В его глазах плясал свет картолита.
— Объясни остальным, — приказал Ксирокл.
— Я соберу конвой здесь, в безопасности каньонов, ведущих к вершинам. — Он указал на лабиринт каньонов, которые Железные Воины используют в качестве маршрутов к горам. — Я возьму полный состав эскорта, фактически удвоив численность, которую диктует доктрина. Мы обнаружим себя, пока враги будут атаковать объект девять. Они идентифицируют меня как цель для возможного удара, хотя и будут ослаблены и испытывать недостаток в боеприпасах и топливе, так как я буду слишком соблазнительной мишенью. Вы контратакуете. Мы прижмем их и уничтожим.
— Почти все правильно, — сказал Ксирокл. — Мы устроим засаду на них, но оставим возможность для отступления. Затем повторно атакуем их здесь, здесь и здесь. — Ксирокл провел линию через суровую горную местность. — Мы их зажмем здесь. — Он ткнул пальцем на широкое плато. — Наши истребители отрежут им путь к отступлению. Мелиас будет ждать в засаде с бронетанковой центурией. Они будут окружены со всех сторон, и мы уничтожим их.
— Рискованно, — заметил Тар-Джалск. — Мелиас должен выйти на позицию незаметно.
— Я справлюсь, — ответил Мелиас пожатием плеч. — Если они будут атаковать объект девять, то не станут осматриваться.
— Они отступят, — злорадно произнес Ксирокл. — Это их привычка перед лицом неблагоприятных обстоятельств. Они проглотят наживку, невольно бросятся на более крупные силы и снова отступят. Мы будем направлять каждый их ход, пока они не окажутся в западне.
Тар-Джалск кивнул.
— Добрый план.
Гаражк выдохнул.
— Так я недолго будут находиться под атакой.
— А мы можем быть уверены, что они пойдут этим путем в горы? — спросил Геракт.
— Это долина с крутыми склонами, которая ограничивает возможность нашим истребителям атаковать их, и там много мест, где они могут оторваться от наших наземных сил. Что бы ты сделал на их месте? — спросил Тар-Джалск.
— Наша бронетехника — ключ к этому сражению. Если мы выведем их на Мелиаса, то наши проблемы исчезнут, — сказал Ксирокл. — Вы получили приказы. Так давайте избавимся от этого раздражителя.
Исигу облетел строительную площадку оборонительного лазера. Вокруг экваториальной горной цепи планеты находились три дюжины подобных объектов, откуда они могли наводиться на корабли, прибывающие в точку Мандевилля Эпсилон-Гармона. Это была маленькая оранжевая звезда, ее крошечная система обладала незначительной стратегической ценностью, но Хан и очевидно Железные Воины считали, что Легион лорда Гиллимана может пройти этим путем.
Орудийный огонь преследовал братство хана в пыльном небе планеты. Короткие переговоры на чогорийском боевом языке удерживали звенья гравициклов в строю, когда они проносились и пикировали на площадку. Болтерный огонь с гравициклов заставил противника залечь, а тем временем начали заходить «Грозовые орлы» и «Громовые ястребы». С каждым ракетным попаданием из земли выбрасывало густые облака каменной пыли. В клубах вспыхивал огонь. Железные Воины были крепкими врагами. Братству Исигу придется высадиться, чтобы прикончить их.
— Хан, — связался с ним побратим Хесегай. — Их время ответа становится меньше. Вражеские перехватчики приближаются к нашей позиции.
Исигу с ревом двигателей заложил вираж над полем битвы. Миссия не закончена, но придется отходить.
— Вражеский строительный объект серьезно поврежден. Отходим.
Рой атакующих кораблей и скиммеров разделился, выходя из боя во всех направлениях. Каждый из строительных объектов оборонительного лазера располагался высоко на горных склонах, и Исигу устремился вниз в почти вертикальным пике. Один за другим воины его братства присоединились к нему.
— Потери, — потребовал отчет Исигу.
Сержанты доложили об утратах. Трое точно погибших, еще один гравицикл сбит, хотя сигнал доспеха всадника все еще был активен и удалялся с поля боя.
— Зафиксируйте позицию Кин-Ха. Мы заберем его после захода солнца, — приказал он.
Они нырнули в крутые долины. Над ними пронеслись вражеские ударные истребители, их ауспики не могли захватить братство, летевшее на большой скорости и скрывшееся в каньонах под ними.
— Они не видят нас. Разделяемся на группы отхода и направляемся в лагерь, — приказал Исигу. Быстрые передачи вокс-стрекота подтвердили приказ, и хан собрался ответить, когда на картолите его шлема вспыхнул значок, привлекая его внимание. — Показать последнее сообщение, — сказал он. Поток данных быстро потек вниз по его личине. — У меня новые приказы. Из низин пытается подняться конвой. Он ждал нашей атаки, после чего отправился в путь.
— Кто знал, что Железные Воины могут быть настолько хитрыми? — удивился Хесегай. — Мы атакуем?
Исигу проверил показатели топлива своего ударного отряда из сорока бойцов. — Атакуем, — приказал он.
Хесегай пропел отрывок из охотничьей песни.
— Эта маленькая война радует меня! — гикнул он.
Конвой медленно поднимался по горному ущелью. Его ядро составляли пятнадцать тяжелых тягачей с прицепами, загруженными заново сделанным строительным оборудованием для замены уничтоженного Белыми Шрамами. Их сопровождали шестнадцать «Носорогов» и легких танков. Ни одна из машин не подходила для этой местности, и они с трудом тащились метр за метром через главный каньон. Силы Тар-Джалска были ценной приманкой. Создание машин потребовало немалых усилий, и они будут потеряны в сражении.
Железные Воины были вынуждены построить свою дорогу в горы, но Белые Шрамы бомбили ее несколько раз, и продвижение было медленным. Шансы на то, что отряд-приманка Тар-Джалска понесет большие потери, были высокими, но он принимал риск стоически. Таким был путь его Легиона.
Тар-Джалск заметил Белых Шрамов, как только они выскочили из бокового каньона в трех километрах за ним.
— Они клюнули на наживку, — передал он по воксу. — Транспорты, начинайте отступление. Отделения с седьмого по двенадцатое стягивайтесь к тылу и атакуйте.
Двигатели заревели в каньоне так громко, что звук проник через броню командного «Спартанца» Тар-Джалска. Запах раскаленных двигательных капотов рванувших вперед тягачей наполнил боевое отделение.
Несколько секунд спустя каньон наполнил ревом реактивных двигателей. Находившиеся в арьергарде «Вихри» и «Сикараны» открыли огонь. Минуту спустя Белые Шрамы оказались среди машин конвоя, их гравициклы визжали, а болтеры лаяли. Как только вслед за более быстрыми гравициклами появились «Лэндспидеры», раздался свист мелта-оружия. Взрыв сотряс «Лэндрейдер» Тар-Джалска.
В вокс-бусине затрещали невозмутимые передачи от его людей.
— Тягач шесть уничтожен.
— Они слишком быстры, я не могу навестись на них.
— Вражеские машины перегруппируются для второго захода.
Лицо Тар-Джалска застыло.
— Железо внутри, железо снаружи, — пробормотал он себе.
Исигу летел над конвоем. Железные Воины действовали, как и ожидалось: их танки прикрывали тыл, ведя огонь по гравициклам, когда те проносились мимо, разворачивались и возвращались, в то время как тягачи пытались уйти вперед.
— Они у нас в руках, — рассмеялся Хесегай. — Им некуда бежать!
Взорвался второй тягач, так сильно подлетев вверх, что перевернул прицеп, из которого на неровную дорогу вывалился кран.
— Отделение Клекочущий ястреб, атаковать передний тягач, — приказал Исигу. — Заблокировать дорогу. Остановить бегство.
— Как прикажешь, хан, — ответил сержант Клекочущего ястреба. Гравициклы «Сабля» пронеслись мимо Исигу, защищая «Лэндспидер» типа «Протей» в центре их сомкнутого строя. Исигу смотрел, как они уклоняются от огня танков «Вихрь». Ракеты пронеслись мимо них, промахнувшись в самый последний момент. Системы наведения не успели восстановить захват, и ракеты врезались в скалы, обрушив грохочущий камнепада в ущелье.
— Они делают нашу работу за нас, — заметил Хесегай.
Клекочущий ястреб устремился к своей цели, поливая передовые машины конвоя масс-реактивными снарядами. Но прежде чем мелта-орудия «Лэндспидера» смогли сделать свое дело, сверху обрушился второй залп ракеты, выпущенный с вершины каньона.
— Подошли вражеские солдаты, координаты…
Прямое попадание превратило сержанта Клекочущего ястреба в огненный шар. Тут же взорвался второй гравицикл. Ракеты сыпались сверху и били со дна каньона, от их перекрестного огня не могли уйти даже Белые Шрамы. В каньоне замелькали лазерные лучи, и авгуры Исигу зазвенели срочными сигналами тревоги.
— С тыла приближаются вражеские самолеты, — передал он. — Это ловушка. Прекратить атаку. Увеличить скорость, прорваться и перегруппироваться.
Он нажал акселератор и направил «Саблю» вниз. За ним последовали его люди.
— Атакуем и прорываемся, — приказал он. Но в тот же миг над головой появились новые самолеты, запечатав Белых Шрамов в каньоне. Хан повернул голову, проследив за их траекторией. Они кружили подобно орлам, выжидая подходящий момент для атаки.
— Тогда к вершине горы, — передал команду Хесегай.
— Впереди больше войск! — срочно передал Исигу. — Уходим влево, к отрогу каньона.
Он отправил данные, подсвечивая узкое дефиле, на экраны своих воинов. Продолжая ускоряться, они устремились вверх, разворачиваясь. Хотя воины повернули прямо перед линией обстрела легионеров, спрятавшихся на вершине каньона, один из Белых Шрамов заложил слишком широкий вираж и попал под залп мультилазера. Двигатель вспыхнул от разрывов, и космодесантник рухнул, волоча за машиной хвост черного дыма.
— Держитесь, мои братья! — приказал Исигу, дав полный газ.
Отрог каньона был очень узким. Мимо проносились скалы, некоторых можно было коснуться. Ущелье тянулось на несколько километров вперед, разделяясь на несколько коротких ответвлений, которые вели на плато.
— Долетаем до конца, разделяемся по отделениям и уходим через горы. Место сбора — точка Чэн Шек.
Дефиле было слишком узким для преследующих вражеских истребителей, а большое количество выступов не позволяли вести эффективный огонь сверху. Видимо, у Железных Воинов отсутствовали скиммеры, но Исигу все равно беспокоился.
— Они загоняют нас, — догадался Хесегай.
— Так и есть, — ответил Исигу. — Раньше тоже пытались. Никому не угнаться за ветром.
Они мчались по дефиле, ныряя в крутые повороты. Каньон расширился мгновенно. Мимо пронеслось небольшое озеро, обмелевшее в сухой сезон. Наружу вели пять питающих долин, искривленных, словно артритические пальцы.
— Разделяемся, разделяемся! — приказал Исигу.
Враг был и здесь тоже, охраняя входы в долины, стреляя в его людей. Белые Шрамы были открыты, пересекая озеро, и самолеты противника присоединились к наземным войскам, открыв огонь. Еще два гравицикла рухнули, прежде чем сокращающаяся диверсионная группа достигла относительной безопасности меньших каньонов. Они поднимались круто, и гравитационные плиты машины Исигу зазвенели, протестуя против угла подъема. Его окружили тени. Наплечник звякнул и выбросил сноп искр, задев скалу. На миллиметр ближе и хана бы выбросило из седла.
Грохоча громче небесных богов Чогориса, «Сабля» выскочила из каньона на плато. Из других расщелин шириной не более нескольких метров вылетели и рассеялись остальные гравициклы его отряда, устремившись к точке рандеву.
— Вражеские танки прямо по курсу! — выкрикнул кто–то. В ту же секунду системы шлема Исигу завопили.
Вершину хребта в конце плато занимала полная центурия бронемашин Железных Воинов.
Ксирокл наблюдал из безопасности своего личного «Лэндрейдера».
— Уничтожить их, — передал он приказ.
Немного вещей будоражили его душу так же, как и одновременный огонь бронетанковой центурии. Двадцать пять танков терзали небо лазерными лучами и снарядами. Сквозь шквал мчались Белые Шрамы, но мощь огня была таковой, что они все погибнут до того, как достигнут безопасного района. По оценке Ксирокла отряд представлял большую часть сил Белых Шрамов на Эпсилон-Гармон II. Типичная чогорийская набеговая тактика, небольшие силы отправлялись для нанесения максимального ущерба. Их перехватить было сложно, но если это удавалось, то их с легкостью уничтожали.
— Мой расчет оказался верным! — сказал кузнец войны себе. — Железо внутри, железо снаружи!
Он все еще поздравлял себя с успешным осуществлением своего плана, когда соседний «Лэндрейдер» неожиданно взорвался. Ксирокл инстинктивно посмотрел на небо в поисках воздушных целей, но там никого не было. Он обратил внимание на землю, только когда следующий танк исчез в огненном шаре обломков.
На поле битвы ворвалась дюжина противотанковых машин Белых Шрамов, идя наперерез атакующей центурии Железных Воинов и стреляя на ходу. Спасающийся бегством диверсионный отряд прекратил беспорядочный отход и соединился. Второе соединение скиммеров поднялось из замаскированных позиций на горе и разделилось, частью атакуя линию танков, частью бросившись на силы преследования Ксирокла, находившиеся в каньонах. Последний хор сигналов предупредил его об истребителях Белых Шрамов, пикирующих с орбиты на воздушные части Железных Воинов.
Через несколько минут все было кончено.
Белые Шрамы выволокли Ксирокла из его пылающего танка и сорвали с него поврежденный доспех, оставив его с перепачканным лицом и в рваном комбинезоне, стоящего на коленях со связанными сзади руками.
Внутри он кипел, глядя на идущих по полю боя дикарей, убивающих его людей и превращающих в шлак его машины термоядерными зарядами и фосфенными бомбами. Его омывал жар от пылающих остовов его ударного отряда. Враги смеялись и шутили на своем певучем и режущем его слух языке варваров. Кузнеца войны охранял единственный воин, чей доспех был больше остальных украшен примитивными метками. Другие не обращали на Ксирокла никакого внимания, как и он на них.
Тяжелая поступь заставила его поднять голову. Он посмотрел в лицо самому Джагатай-хану.
Ксирокл поборол свое волнение от присутствия примарха. Даже сейчас, после многих лет сражений против половины из них, ему было сложно справиться со своим трепетом перед сыновьями Императора.
— Ваше присутствие объясняет мое поражение, — сказал Ксирокл. Он поник в своих путах. — Белые Шрамы проводят танковую атаку. Замаскированные воины. Совсем не типично для вас. У меня не было ни единого шанса.
— Разве? — Джагатай-хан присел перед Железным Воином. — Посмотри на меня, кузнец войны.
Ксироклу пришлось подчиниться.
— Мои люди разбили бы тебя даже без меня.
— Не согласен, — ответил Ксирокл.
Хан сжимал что–то в руке. Он раскрыл ладонь, продемонстрировав принадлежащие Ксироклу копии своих книг.
— Ты изучил мои принципы, — сказал Хан. — Ты думаешь, что понимаешь меня, потому что знаешь предпочтение моего Легиона к молниеносной войне. Это ошибочное понимание, Железный Воин. Ты прочитал слова, но не понял их до конца. Если бы ты сумел, то предвидел бы мои действия. Все это было простой игрой противоположностей. Ты позволил себе уверовать в понимание моего Легиона, в то время как моей целью было сделать тебя жертвой высокомерия. Твоя попытка сконцентрировать и направить по ложному следу мои силы была хороша, но с самого начала ошибочна, потому что ты не предположил, что я могу находиться здесь лично, или что мои воины могут использовать разные стратегии. Ты не видел мои танки, потому что ты не смотрел на них. — Он улыбнулся, и на его смуглом лице мелькнули белые зубы. — Признаю, я немного впечатлен. Для твоих родичей непривычно быть гибким в битве. К несчастью для тебя, в войне бурь я — более сильный ветер. Знай, неудача — это не грех. Ты хорошо сражался.
— Зачем вы мне это говорите? — спросил Ксирокл. — Вы убили всех моих людей. И через несколько минут казните меня.
Хан пожал плечами.
— Возможно, мои слова останутся с твоим духом, когда ты умрешь. Подумай над ними в своей следующей жизни. Пусть они добавят тебе мудрости и принесут пользу. Я делюсь ими по доброй воле.
Хан встал. Его мастерски сработанный доспех едва издал звук.
Ксирокл начал смеяться, тихий смех превратился в открытый хохот и закончился кровавым кашлем. Он сплюнул. Что–то внутри было сломано.
— Следующей жизни? Вам следовало пойти за магистром войны.
— Почему же? — бесстрастно спросил Хан.
— Не унижайтесь, милорд, изображая непонимание. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Ваши слова не соответствуют Имперской истине.
— Истина моего отца — Его истина. Не моя, — ответил Хан. — Каждая истина для кого–то является ложью. Я — сын бури в той же мере, что и сын Императора. Ты не первый, кто пытается повлиять на меня, но если гром в моем сердце не укротит мой отец, то не сможет и мой брат. Я выбираю свой собственный путь.
Ксирокл покачал головой.
— Вы не на той стороне. Император лгал. Он использовал всех нас.
— Это твои убеждения, — сказал Хан. — Правота в войне так же относительна, как и истина. Я выбираю быть верным идеалу Императора, даже не веря в Его истину. Ты же предатель всего человечества. — Он снова улыбнулся. — В конце концов, я выиграл, а ты проиграл, это все, что имеет значение. Я благодарю тебя за борьбу воли.
Хан склонил голову.
— Напыщенный лицемерный мерзавец! — прорычал Ксирокл. — Почему ты не уйдешь и…
Джагатай-хан оказался слишком быстрым для зрения кузнеца войны. Ксирокл почувствовал, как голова оказалась в крепких тисках, резкий рывок, что–то сломалось в его шее, и жизнь покинула его.
Хан мягко опустил тело Ксирокла.
— Свяжись со своими астропатами. Пусть вызовут сюда флот, — приказал он Исигу. — Ты хорошо справился, но осталась небольшая работа, и мы должны сделать ее быстро. Я хочу обезвредить больше подобных объектов и расчистить путь Гиллиману до того, как мы вернемся в скопление. Мы нужны Сангвинию. Магистр войны собрал на Бета-Гармон намного больше Легионов Титанов, чем мы рассчитывали.
Исигу поклонился.
— Что с этим, мой Хан?
Джагатай минуту рассматривал труп Ксирокла.
— Устрой ему достойные похороны. Он сражался достойно и искусно.
Примарх поднял взгляд к небесам, уже рассчитывая, куда далее обратить свое внимание.
— На этой войне искусными врагами не разбрасываются.