Сержант Торган поднимался по Ступеням Ореола глубоко внутри святилища астропатов, когда услышал далекое эхо взрыва. Он обернулся, выхватив болтер и выискивая угрозу. Анктор и Гаром повторили его движения. Вокруг них подскочили и начали готовить оружие мужчины и женщины из стражи святилища. С такого расстояния они не могли ничего услышать без органов чувств Адептус Астартес, но их испугали внезапно и абсолютно синхронно повернувшиеся космодесантники.

Торган включил вокс на воротнике брони:

— Брат Яшор, брат Виктус, отчет.

Одновременно с этим он осмотрел находящийся внизу просторный атриум, богато обставленный хрустальными статуями и журчащими фонтанами. Чиновники и астропаты шли по мозаичному полу по своим делам. Некоторые из них остановились и начали тревожно озираться, увидев, как три громадных Имперских Кулака обводят зал болтерами.

— Двери святилища запечатаны, брат-сержант, — донесся по воксу голос Виктуса. — Весь необходимый персонал внутри. Астропаты проводят последние ритуалы сосредоточения перед отправкой. Это был взрыв?

— Подтверждаю взрыв, ситуация не ясна, — ответил Торган. — Удерживайте позицию и будьте начеку, братья. Ритуал необходимо завершить. Брат Гаром, помоги Яшору и Виктусу, — приказал Торган.

— Есть, брат-сержант, — бодро сказал Гаром. Он повернулся и взбежал по лестнице, скрывшись за позолоченным проходом у них над головой.

— Милорд, вы видите угрозу? — спросил лейтенант стражи святилища. Он крепко сжал лазружье и выглядел одновременно спокойным и встревоженным. Оператор вокса прижала руку к наушнику шлема, и ее глаза расширились.

— Противник в шестом посадочном ангаре, — сообщила она, переводя взгляд с Торгана на лейтенанта, как будто не понимая, к кому обращаться, и в конце концов остановилась на огромном космодесантнике в сверкающей желтой броне.

— Они высаживаются из запасного медицинского челнока. Их там десятки… — Оператор сделала паузу. На секунду Торгану показалось, что ее глаза могут от тревоги вылезти из орбит.

— Они… не все люди, милорд, — выдохнула связистка.

— Как, во имя Трона, они смогли взломать медчелнок? — спросил лейтенант, и Торгану не понравилась нотка паники в его голосе. — Как они вообще здесь очутились?

— Это неважно! — рявкнул Торган. — Какова предполагаемая сила врага?

— Милорд, часовые ангара сообщают о десятках, возможно, сотнях, — ответила оператор вокса.

— Канал? — спросил Торган, показывая на ее наушник.

— Тарус сигма-два, — ответила связистка.

Торган соединил свой вокс напрямую с тактическими каналами охраны святилища и вздрогнул, услышав, что канал забит бессвязными просьбами о помощи, сигналами тревоги и металлическим грохотом выстрелов.

— Что насчет автоматической защиты? — спросил лейтенант. — Сервиторные пушки должны были скосить врага на месте!

— Они их деактивировали. — Торган нахмурился, прислушиваясь к паникующим крикам защитников. — Один из ваших офицеров отключил пушки часовых, замкнул управление, а затем застрелился.

Лейтенант побелел.

— Связаться с командованием шпиля и немедленно запросить подкрепление, — приказал он. — Пусть шлют все что есть!

Оператор вокса в смятении замотала головой:

— На внешних каналах только статический шум и… что-то еще…

Она зашипела от боли, сорвала наушник со шлема и бросила его в сторону, будто он обжег ее.

— Какие-то помехи, — выдавила связистка, и Торган увидел, что на половине ее лица почернели вены. Ее глаза закатились, и офицер упала на пол.

— Милорд, что…

Голос раздающего приказы Торгана перекрыл речь испуганного лейтенанта:

— Брат Анктор и я выдвигаемся, чтобы остановить захватчиков. Удерживайте позиции. Не пытайтесь совершить внешнюю вокс-передачу — враг каким-то образом мешает этому.

Торган снял примагниченный к поясу шлем и с мрачным выражением лица опустил его на голову. Печати шлема зашипели и с щелканьем встали в пазы. Авточувства Торгана сначала вспыхнули на его поле зрения багровым, но затем пришли в порядок.

— Милорд, мои воины готовы исполнять ваши приказы, — сказал лейтенант, очевидно, собравшись с духом и вспомнив тренировки. — Скажите, как мы можем помочь.

— Соберите гражданских, — хриплым, измененным вокс-усилителем голосом сказал Торган. — Уведите их. Защищайте святилище. Не стойте на нашем пути.

Сказав это, он вместе с Анктором быстро спустился по лестнице и побежал через атриум к шестому ангару. Из-под ног космодесантников разбегались стайки испуганных писцов. Позади Торган слышал крики лейтенанта, пытающегося навести порядок среди людей, едва не начавших давку.

Имперские Кулаки бежали через богато обставленные коридоры, спускались по лестницам с бронзовыми перилами, мимо элегантных портретов и хрустальных окон, из которых были видны похожие на горы шпили улья Ангеликус. Они миновали залы, где в панике суетились одетые в мантии бесчисленные адепты астропатического святилища. Теперь можно было слышать звенящий в коридорах оружейный огонь, грохот ломающейся мебели и крики испуганных аколитов.

— С дороги! — Усиленный воксом рев Торгана покрыл шум творящегося хаоса.

Люди в ужасе бросились в стороны, взбираясь друг на друга, чтобы не мешать движению космических десантников. Некоторые застыли на месте при виде несущихся к ним огромных бронированных воинов — и их скосил автоматный огонь из арочного прохода впереди. В воздух поднялись фонтаны крови, аколиты в мантиях рухнули на пол. Крики раздались с новой силой.

На авточувствах Торгана вспыхнули руны-целеуказатели, а по периферийному зрению поползли данные когитатора.

— Контакт на втором уровне, несколько противников, идем в атаку, — передал он по командному воксу.

А когда пули начали отлетать от его силовой брони, он переключился на вокс-динамик шлема и заорал:

— За Императора!

Сержант поднял болтер, целясь в группу шахтеров-мутантов, несущихся к нему по коридору, и нажал на курок. Болтер подпрыгнул в руках, выплевывая в нападающих миниатюрные самодвижущиеся снаряды. Каждый выстрел ложился на инверсионный след предыдущего и попадал в тела захватчиков. Снаряды пробили комбинезоны шахтеров, и микрокогитаторы, обнаружившие, что болты проникли глубоко в тела целей, вызвали детонацию.

Пол, стены и потолок коридора почернели от крови.

— Приближаются новые! — рявкнул Анктор, тоже открывая огонь. Болты понеслись по коридору, разрывая захватчиков под аркой. — Ты угадал, брат-сержант, они атаковали здесь. Но откуда они узнали, когда нужно нанести удар?

— Кто-то из конклава не тот, за кого себя выдает, — ответил Торган. — Чем бы ни была эта угроза, она пустила корни глубоко.

— Ты был прав, настояв на обращении к ордену, — сказал Анктор.

Торган проворчал в ответ что-то невнятное и глянул на ауспик. Он пробормотал молитву духам устройства и довольно-таки непочтительно его встряхнул, надеясь добиться более ясных показателей.

— Засек движение в нескольких коридорах и залах вокруг, — произнес он. — Захватчики наступают на нескольких направлениях. Мы единственное серьезное препятствие на их пути.

Сержант выругался. Если бы стража святилища удержала атакующих в ангаре, пока туда добирались Имперские Кулаки, ситуацию можно было бы взять под контроль. Теперь им придется попытаться остановить наводнение голыми руками.

— Нам их здесь не удержать, — заметил Анктор.

— Да, — согласился Торган, — нужно соединиться с братьями. Страже святилища атакующих не одолеть, но она может их замедлить, пусть даже и ценой своих жизней.

Он повернулся, бегом покрывая метры обратного пути. Вопросы кружились в голове сержанта. Сколько всего нападающих? Это просто культисты или они встретили другую, еще более отвратительную угрозу? Судьба оператора вокса говорила в пользу второго. Сколько пройдет времени, прежде чем кто-нибудь заметит атаку и пришлет подкрепление?

Торган миновал еще один дверной проем и достиг атриума, который он оставил пустым несколько минут назад. Теперь его встретила стена выстрелов, колотящихся о броню, словно капли дождя. На периферии зрения вспыхнули янтарные предупреждающие руны — два выстрела пробили доспех, один ранил его в левую руку, другой — в торс.

В трех сотнях метров слева, за огромным разукрашенным фонтаном, прятался отряд захватчиков. Группа поменьше одолела уже половину Ступеней Ореола.

— Лестница, — бросил Торган Анктору по воксу, прежде чем выйти из укрытия и направиться к фонтану.

Брат Анктор выскочил следом, открыв огонь по культистам на Ступенях. В это же время сержант поднял болтер, переведя режим огня на автоматический, и нажал на крючок. Снаряды начали рвать камни фонтана и культистов, в воздухе засвистел ливень мраморных обломков, ручьями полилась смешанная с кровью вода. Куски тел когтистолапых уродов взлетели в воздух — некоторых из них разрывало на месте. Еще несколько пуль попало в Торгана, одна ударила в шлем, как в колокол.

Последний выживший захватчик покинул укрытие и побежал, но не назад, а прямо на космодесантника.

Торган успел рассмотреть нечеловеческий облик мутанта — сгорбленное тело и лишнюю руку. На авточувствах вспыхнула предупреждающая руна: существо сжимало в руках связку промышленной взрывчатки с зажженным фитилем. Культист издал звериный крик, обращаясь к неизвестному Торгану божеству или властителю культа:

— Во имя Отца!

Торган выстрелил в правую кисть создания, в которой оно держало заряды. Взрыв был достаточно силен, чтобы заставить десантника сделать шаг назад и мгновенно ослепить авточувства. По броне расплескалась горячая кровь, все вокруг заволокло дымом.

Подождав, когда авточувства снова заработают, Торган отвернулся от дымящейся воронки, которая осталась от смертника, — как раз чтобы увидеть алый луч шахтерского лазера, сорвавшийся с верха Ступеней Ореола и насквозь пробивший шлем Анктора. Воин замер, слепо послав два последних снаряда в статую губернатора Каллистус, а затем, обезглавленный, рухнул.

— Трон! — прорычал Торган, послав очередь в группу культистов на лестнице.

Выстрел попал в брюхо того, кто нес лазер, и разорвал его на куски, но товарищи врага скрылись из вида за дверным проемом.

Торган не стал мешкать, занимаясь останками Анктора. Брат был мертв, время оплакивать его и извлекать геносемя придет позже. Мерцающий свет атриума и нарастающее ощущение давления в глазах давали понять, что отправка сигнала началась. Необходимо было устранить нападавших и обеспечить завершение ритуала.

Сержант бегом пересек атриум и размашистым шагами понесся по Ступеням Ореола, на ходу перезаряжая болтер.

— Братья, отчет! — рявкнул он по воксу.

— Контакт, брат-сержант, — ответил Виктус. — Захватчики идут с трех направлений. Я удерживаю южный вход в пристройку святилища, Гаром — восточный, а отряд стражи — западный.

— Брат Яшор? — Торган бежал по очередному богато украшенному коридору, заваленному трупами охранников и нападающих.

— Нейтрализован. Повстанец выпотрошил его промышленной пилой, брат-сержант.

Торган выругался про себя.

— Держись, брат. Я буду через тридцать секунд.

— Во имя Дорна, брат-сержант, — ответил Виктус, обрывая связь.

Торган ворвался в следующий зал — освещенную сотнями мерцающих свечей часовню имперской веры — и чуть не врезался головой в пару повстанцев, которые тащили тяжелый металлический ящик с оттиском в виде змеиной спирали. Первый попал под кулак Торгана. Удар свернул еретику шею, и резной ящик с лязгом ударился о плиты. Второй повстанец вытащил автопистолет и в упор выстрелил в лицевую панель шлема Торгана.

По черепу разлилась ослепительная боль — выстрел оказался удачным и ударил по глазной линзе и кости. Системы доспеха начали впрыскивать в кровь болеутоляющие, руны повреждений засверкали, как безумные. Торган зашатался, рыча, и понял, что теперь может видеть только правым глазом. Кровь потекла по его шлему, рот наполнился солью.

Рожу захватчика исказила торжествующая ухмылка.

— Конец пришел, угнетатель! — закричал культист.

— Не для меня, — выплюнул Торган, и разлетевшаяся из простреленной головы мутанта кровь залила стоящие рядом свечи.

Торган бросил взгляд на ящик, и волна тревоги пробилась к нему через туман боли и дезориентации.

— Да этой взрывчатки хватит, чтобы снести шпиль! — выдохнул он.

Времени перевести духи взрывателей в неактивное состояние не было, и сержант понадеялся, что уничтожения тех, кто нес ящик, будет достаточно.

Торган поспешил дальше, чувствуя острую боль в голове — его гиперэффективная кровь начала запекаться вокруг жуткой раны. Пуля осталась где-то в левой глазнице и, без сомнения, нанесла урон коре головного мозга, но сверхчеловеческий организм всеми силами пытался это компенсировать. Когда головокружение и тошнота стали сильнее, сержант напомнил себе, что он Имперский Кулак и создан, чтобы выдерживать то, от чего погибают другие. Потребуется что-нибудь посерьезнее пули еретика в черепе, чтобы остановить Ларруса Торгана.

Еще один коридор, еще один зал, на этот раз — место для ритуальных медитаций, где готовились к работе астропаты. Тихое спокойствие комнаты было нарушено окровавленными телами, лежащими на сломанной мебели, дырками от пуль, лазерными ожогами на стенах и какофонией выстрелов, которая доносилась из-за полуоткрытой двери у дальней стены.

Свет снова мигнул. Торган почувствовал горький железный вкус, затем что-то сладко-гнилое. Он почуял свежескошенную траву, на которую разлили прометий и услышал обрывки чего-то похожего одновременно на смех и истерический крик.

Повреждение мозга? Психический феномен? Или и то и другое?

У него не было времени искать ответы. Вместо этого Торган выбил дверь в пристройку и ворвался в зону боевых действий. Пристройка была, по сути, широким и красиво декорированным коридором, который огибал нижний уровень аетропатического святилища. Несколько проходов вели в него с разных направлений, но, похоже, враги смогли окружить пристройку и атаковать с трех сторон. Так или иначе им придется собраться у единственной двери в само святилище, девятиметровой плиты из отделанного бронзой адамантия, которую скрывал от Торгана изгиб коридора.

Помещение выглядело жутко. Дорогие алые ковры пропитались кровью и местами сгорели. Толстые бронированные внутренние стены испещряли лазерные ожоги и кровавые пятна. Несколько витражных окон у потолка были разбиты выстрелами, и через них врывался ледяной ветер и кристально-чистый свет.

Двинувшись дальше, Торган увидел слева спины захватчиков, идущих к двери в святилище.

— За Императора! — заревел он и разрядил в них болтер.

Из-за поврежденного глаза Торган уже не был так точен. Несколько выстрелов прошли мимо, но другие все же попали в цели и разорвали культистов, подняв фонтаны внутренностей.

— Брат-сержант, поторопись, — послышался по воксу голос Виктуса. — С ними псайкер. Я…

Сигнал оборвался, и лицо Торгана исказилось от ярости.

Колдовать во время передачи сигнала было абсолютно безрассудно — даже он это понимал.

Торган ринулся вперед, вбивая сабатоны в покрытые коврами каменные плиты, и рев болтера вторил его гневу. К нему приблизился захватчик с воющей промышленной пилой, и сержант застрелил мутанта, перепрыгнув через заведенное оружие, выпавшее из ослабевших рук. Приземлившись на пол, космодесантник вбил снаряды в еще двух культистов, затем прошел мимо нескольких раненых стражников святилища, проводивших его дикими взглядами.

Слева от десантника распахнулась дверь, и из нее вывалились палящие из автоматов культисты. В наплечник Торгана попала пуля. Он ответил фраг-гранатой, бросив ее прямо в толпу врагов. Громкий взрыв подкинул разорванные тела в воздух.

Впереди уже виднелась дверь святилища. Воздух здесь казался тяжелым из-за напряженной отправки сигнала, и все вокруг было будто наэлектризовано. Торган увидел прислонившегося к двери Яшора — одной рукой он придерживал вываливающиеся кишки, а другой стрелял из болт-пистолета, — и прикрывающего товарища брата Виктуса, палящего из болтера. Гаром лежал поблизости, его плазмомет валялся в нескольких сантиметрах от раскрытой ладони, а броня была пробита десятками пулевых отверстий. Горстка стражников святилища стояла вокруг на коленях и отчаянно стреляла из лазружей, укрывшись за телами погибших товарищей.

Впереди, укрывшись за поваленной статуей, вели огонь по защитникам несколько десятков повстанцев. Торган увидел среди них девушку — псайкера, о котором предупреждал Виктус. Грязные омуты ее темных глаз блестели, а от поднятого посоха исходили волны неестественной силы, прикрывающей мутантов от выстрелов стражи.

Торган не стал останавливаться. Он навел болтер на псайкера и нажал на курок. Снаряды понеслись по воздуху и разбились о невидимый щит, но силы удара оказалось достаточно, чтобы сбить девушку с ног.

Культисты заревели от ярости и толпой повалили через баррикаду.

— В бой! — взревел Торган. — Не дайте им проникнуть внутрь! Бейтесь! За Императора! За Дорна!

Засверкали дула автоматов и лазружей, и коридор залил безумный калейдоскоп вспышек и пламени. Посреди отряда стражников святилища упала самодельная зажигательная бомба, и они, крича и стряхивая с себя огонь, начали отступать, а затем упали, настигнутые выстрелами. Брат Виктус врезался прямо в толпу идущих в атаку культистов, нанося мощные удары прикладом болтера. В жестокой рукопашной сошлись культисты, вооруженные кирками и дубинками, и последние стражники, орудующие штыками. Торган бросился вперед, сбивая с ног повстанцев пинками и прикладом.

Он не позволит помешать отправке сигнала. Он не даст еретикам победить. Не могло быть поражения или капитуляции — только победа, победа любой ценой.

Тринадцать минут спустя в десантном отсеке «Громового ястреба» прозвенел предупреждающий сигнал.

— Приближаемся к космическому порту Врата Меркурио, — послышался голос пилота.

— Приготовьтесь, братья, — заговорил капитан Тор.

Он обращался не только к воинам в «Громовом ястребе», но и к тем, кто пересекал чистое голубое небо Гайра в других транспортниках и боевых кораблях сопровождения. Лидорран знал, что слова капитана дойдут даже до тех, кто остался на орбите, и вдохновят их не меньше, чем тех, кто совершает первую посадку.

— Мы будем участвовать в необычной войне, — продолжил капитан. — Неприятель уже внутри наших крепостных стен, он двуличен и хорошо прячется. С момента приземления нас будут осаждать враги, которых мы не увидим, пока они не начнут атаковать из тени наших собственных бастионов. Помните о долге! Не расслабляйтесь ни на мгновение! Доверяйте только собратьям! Сражайтесь за Дорна и Императора!

— За Дорна и Императора! — донесся по воксу хор голосов, и в груди Лидоррана заклубилось теплое чувство гордости.

— Парадная высадка! — приказал Тор. — Древний Тарсун, разверни знамя роты. Нам нужно напомнить союзникам о могуществе Империума и вселить праведный страх в наших врагов.

Тор поднялся с удерживающего трона. «Громовой ястреб» наклонился, и его двигатели зарычали громче. Собравшись с силами и примагнитив сабатоны к палубе, капитан вытащил свой силовой меч, Разделитель, и поправил плащ, чтобы тот лег на наплечник. «Громовой ястреб» приблизился к космопорту. Носовая оптика направила пикт-поток на периферийное зрение авточувств всех Имперских Кулаков. Лидорран занял свое место у левого плеча капитана, а Сторн встал справа. Краем глаза библиарий следил за постепенно приближающимися гигантскими башнями и бронированными шпилями. Кобальтово-синее небо обрамляло крепкие строения улья и бесчисленные источники света, оборонительные укрепления и дымовые трубы. Нахмурившись, Лидорран заметил, что клубы дыма поднимались и с нижних жилых уровней — явные признаки ущерба, нанесенного, несомненно, атаками повстанцев. Еще ниже он увидел густой туман скрытых джунглей Гайра, обступивший опоры улья, словно мягко серебрящийся океан.

Послышался еще один сигнал, на этот раз — сложное хоровое пение. После него зазвучал глубокий и вежливый женский голос, естественная властность которого чувствовалась даже через вокс-динамики.

— Воины Адептус Астартес, мы, губернатор Осминдри Эллисентрис Каллистус Двадцать Первая, приветствуем вас в нашем мире. Да благословит вас и поможет в этот темный час Император.

— Губернатор Каллистус, мы несем с собой силу и правосудие Империума, — твердо произнес капитан Тор, — и начнем зачистку врагов-еретиков сразу после высадки на планету. Вы предоставите в наше распоряжение свои воздушно-десантные полки и блюстителей и будете помогать всем, что нам потребуется.

«Если вызывающий тон Тора и встревожил губернатора, — подумал Лидорран, — ее ответ этого не показал». Он не слышал в голосе женщины ни дрожи, ни лжи, ни страха. Библиарий был впечатлен. Подобное отсутствие реакции со стороны человека — настоящая редкость.

— Конечно, брат-капитан Тор. Почетный караул встретит вас в космопорту. Вся наша армия и силы правопорядка в вашем распоряжении.

Тор промолчал. Через мгновение шум статики показал, что связь разорвана. Лидорран почувствовал легкий перепад давления — это «Громовой ястреб» выпустил часть воздуха, готовясь открыть посадочную рампу. Корабль содрогнулся, пилоты направили его к горной гряде приближающихся башен, лазерных турелей, топливозаправщиков и огромных посадочных площадок, из которых состоял космопорт. Еще два «Громовых ястреба», несколько бронетранспортеров и кораблей эскорта спускались рядом. Сервочерепа и грузовые суда разлетались, словно испуганные птицы, пытаясь уйти с траектории полета боевых судов. Наземные расчеты и сервиторы устремились к обрамленной полосками посадочной площадке, на которую спускались Имперские Кулаки. Вместе с ними теснились солдаты в серо-синих ливреях воздушных десантников Гайра и, подгоняемые криками начальства, выстраивались в почетные караулы. На башнях космопорта разворачивались знамена, яростный ветер трепал имперские аквилы и малиновые геральдические копья Гайра.

— Они из кожи вон лезут, чтобы произвести впечатление, — прокомментировал капеллан.

— Им придется как можно скорее отказаться от формальностей и подчиниться нам. Я об этом позабочусь, — сказал Тор. — Перекрестный анализ действий Адептус Арбитрес, прогностических данных и донесений сил обороны Гайра об основных стратегических целях и схем улья позволяют предположить три наиболее вероятных места активности культа в шпиле и еще шесть в районе Прайм. Мы начинаем разведку и нейтрализацию всех обнаруженных еретических элементов сразу после высадки.

Авточувства Лидоррана отобразили схематическую карту верхних районов улья с несколькими рунами-указателями: заброшенный имперский храм, спрятавшийся в тени большого нового собора, место пересечения служебных туннелей двумя уровнями ниже дворца губернатора и заброшенный ангар на краю самого космопорта, приказ о сносе которого был отменен без дополнительного пояснения.

— Так близко к правителям… — невольно выдохнул библиарий.

— Это лишь наиболее вероятные цели. Возможно, культа нет на десятках уровней шпиля улья, — предупредил его Гор. — Но мы не будем рисковать. Враг коварен. Временные отделения Прайм, Секундус, Терцион — следуйте к координатам атаки. Капеллан Сторн и я поведем оставшиеся силы на зачистку космического порта, дворца губернатора, регуляторов внутренней среды улья и залов конклава. За работу.

«Громовой ястреб» выпустил шасси, включил посадочные огни и с грохотом приземлился на площадку. Раздалось резкое шипение, началась разгерметизация, от которой затрепетало знамя роты в руках у Древнего Тарсуна, и яркая полоса солнечного света осветила опускающийся трап. Тяжелая гидравлика плавно повела вниз огромную плиту из адамантия и керамита, и наконец та с громким стуком опустилась на поверхность. Тор двинулся вперед. Лидорран последовал за капитаном, и его окружили звуки: напыщенный марш военного оркестра, аплодисменты толпы богатой знати и представителей великих кланов, священников и послушников, толпящихся за пределами кордонов, созданных почетным караулом, вой и рев мощных двигателей, замедляющих обороты, тяжелое шипение и глухие шаги сервиторов, неуклюже приближающихся к боевым кораблям космодесантников, чтобы обратиться к их духам машин.

У основания трапа ждал высокий офицер с темной бородкой и искусно сделанным бионическим правым глазом. Его парчовую форму украшали медали, и Лидорран догадался, что видит верховного маршала Каллистуса.

Верховный маршал выпрямился с суровым и профессиональным выражением лица и поприветствовал капитана Тора, сотворив аквилу. Капитан кивнул в ответ, и в этот момент тонкие чувства Лидоррана засекли внезапный кинетический удар. Инстинктивно он обратился к энергиям варпа, и силовой посох затрещал от энергии, возводя барьер вокруг библиария и его братьев.

Но он опоздал на долю секунды.

Правую глазную линзу Лидоррана залило что-то алое. Среди поднявшегося переполоха его сверхчеловеческий слух различил далекий треск высокомощной винтовки, а рядом — ужасный звук раскалывающихся доспехов и костей.

Брат-капитан Эркурос Тор, словно сбитый с ног гигант, падал на спину. Спереди в его шлеме была видна аккуратная дырка, а задняя часть головы превратилась в кровавое месиво.

Меньше чем через час Лидорран уже находился на борту корабля среди своих боевых братьев, направляясь к следующему месту для зачистки. Бронированное судно, грохоча, пробиралось через озаренную сиянием города ночь, проносясь мимо сверкающих шпилей кафедрального собора и горных склонов дворцов кланов, сияющих тысячами огней.

Апотекарий Лордас сидел на удерживающем троне напротив Лидоррана и изучал инфотабличку. Сам Лидорран потратил часть свободного времени, чтобы успокоить разум с помощью медитации, дать отдых ментальным способностям и собрать силы, необходимые ему, чтобы контролировать свои умения. «Бремя командования утомительно», — подумал библиарий. Лишь теперь он стал по достоинству ценить логистические способности капитана Тора.

— Введи меня в курс дела, — попросил он Лордаса.

У апотекария, тоже примариса, были квадратные черты лица, коротко остриженные светлые волосы и несколько недавних шрамов, свидетельствующих о его готовности заботиться о раненых даже под плотным вражеским огнем. Он посмотрел на Лидоррана поверх инфотаблички и приподнял бровь.

— Я стал твоим сенешалем, брат-библиарий? — спросил он. Лидорран уловил оттенок легкой иронии в голосе брата, но у него не было настроения поддерживать шутку.

Библиарий ответил ровным взглядом и протянул руку за табличкой. Вместо того чтобы отдать ее, Лордас усмехнулся и покачал головой:

— Укрепление Врат Меркурио закончено. Технодесантники наблюдают за установкой пятнадцати готовых защитных башен по периметру космопорта, вместе с полноценной стеной, стаб-фонарями и тыловыми артиллерийскими укреплениями. Они изолировали ряд прилегающих структур для дополнительной поддержки. Отделение Хатлора взяло на себя гарнизонные обязанности и приняло командование над половиной полка гайрских солдат, чтобы заполнить бреши.

— Что насчет залов конклава, дворца губернатора и храма контроля внутренней среды улья? — спросил Лидорран.

Эти места по плану капитана Тора должны были стать главными укреплениями.

— Работы продолжаются, — ответил Лордас, быстро сверившись с инфотабличкой. — Кроме того, технодесантник Асфор изучил укрепления главного путевого узла шпиля и основных святилищ турболифтов, соединяющих шпиль улья с уровнем Прайм, районами Коммерциас и Орбитас.

Лидорран невесело фыркнул:

— Наверняка он посчитал, что они все в плачевном состоянии. Мне почти жаль гайрских офицеров, которые там за главных.

— Так и есть. Он приказал отрядам сервиторов и рабочих улья начать перестройку укреплений по своему вкусу.

— Сначала шпиль, затем уровень Прайм. — Лидорран, как мантру, повторил план капитана Тора. — Затем Орбитас и Коммерциас. Потом Милитарус и Аквизиториус.

Он знал, что последние два района улья будет трудно правильно укрепить. Первый служил макроказармами воздушного десанта Гайра, второй был личным владением паукообразного магоса Гатабозиса. Но все же они и в подметки не годились последнему, самому нижнему, самому большому и самому опасному уровню.

— И потом — Лаборитас, — мрачно закончил Лордас. — Бесконечные кварталы жилья шахтеров, территории банд, полуразваленные отстойники-трущобы… Просто не терпится.

— Только после того, как этот район будет объявлен освященным, мы получим свою крепость, — сказал Лидорран не терпящим возражений тоном. Он не откажется от плана капитана Тора. В этом он был тверд, и капеллан Сторн, казалось, одобрял такой курс действий.

Лордас хмыкнул в знак согласия и снова начал листать инфотабличку.

— Капитан корабля Гаворн продолжает орбитальное наблюдение и руководит поддержкой с воздуха, — сказал он. — По-прежнему сообщается о беспорядках и партизанских действиях вокруг почти каждого шахтного комплекса на континенте. На данный момент неясно, кто на чьей стороне воюет и какие из комплексов остаются нашими. Четыре часа назад эскадрилья «Грозовых ястребов» перехватила и сбила угнанную рудную барку, прежде чем она смогла войти в воздушное пространство Ангеликуса.

— Теперь они знают, что мы здесь, кем бы они ни были, — подвел итог Лидорран. — Стоит ожидать, что сопротивление станет более серьезным.

— Есть кое-какая информация по этому поводу, брат, — сказал Лордас, сверяясь с отдельным псалмом данных на своей табличке. — Подробное вскрытие захваченных врагов показывает единообразие паттернов биологических отклонений, не совпадающее с эффектами поклонения Хаосу. Местные представители Оффицио Медика предложили результаты собственных исследований, — я должен заметить, несколько неохотно, — и они совпадают с нашими. Это похоже на ксеноформное заражение, брат-библиарий, а также заражение генокрадами. Пикты повстанческих граффити подтверждает теорию. На стенах их убежищ мы находим так называемые змееобразные глифы, наряду со всевозможной нечестивой псевдорелигиозной литературой про их языческое божество и трехрукого боевика, известного как Шенн.

— Отец… — задумчиво произнес Лидорран.

Корабль задрожал, и библиарий схватился за подлокотник. Тембр звука двигателей изменился. Скоро они приземлятся. Лидорран знал о генокрадах только то, что получил при психоиндоктринации, но предполагал, что Отец вполне мог быть разновидностью ксеноса, с которой начался культ, хотя оставалась и возможность того, что он был всего лишь иллюзией, рожденной мутировавшими умами и искаженной верой. Но сейчас было не время размышлять об этом. Лидорран надел на голову шлем и, бормоча благословения духу своего психического капюшона, вручную закрепил зажимы и разъемы.

— Давай по-быстрому об остальном, Лордас.

Лордас, надев собственный шлем с тускло блестящими глазными линзами, прошелся по оставшейся части стратегических донесений:

— Останки капитана Тора погружены в стазис-крипту на борту «Гневного», чтобы мы могли устроить ему достойное погребение на «Фаланге». Ударные отделения авангарда и стаи сервочерепов проходят через последние секторы шпиля улья, собирая сведения о всех возможных укрытиях культистов. По данным разведки, то, что мы собираемся атаковать, — последнее большое укрепление на уровне, но нужно в этом удостовериться. Если сержант Торган и завел информантов среди населения, никто с нами не связался, так что надеяться можно только на себя и данные сканирования гайрцев.

— Кстати, как насчет самих гайрцев? — спросил Лидорран, проверяя тяжелый болт-пистолет и устанавливая связь с духом посоха.

— В целом исправно следуют нашим приказам, хотя упрямо придерживаются собственных патрульных маршрутов, гарнизонных обязанностей и боевых операций. Верховный маршал в последние несколько дней отправил дополнительные полки воздушного десанта в Тектосшахт и Дельвешахт, чтобы, цитирую, «отбросить бунтарей с порога улья». И это несмотря на то, что мы настойчиво рекомендовали прекратить подобные вылазки, чтобы сохранить военную силу для следующей стадии нашей операции.

— Мы научим его послушанию, — сказал Лидорран, чувствуя, что корабль начал спускаться.

Свет переменился, став темно-красным, по отсеку разнесся сигнал готовности к высадке. Вокруг него собратья начали приводить себя в боевую готовность, пропевая последние клятвы Императору и примарху.

— Нам нужна большая часть солдат верховного маршала и блюстителей, если мы хотим полностью очистить нижние уровни.

— Безусловно, брат-библиарий, но ныне нас ждет битва, — отозвался Лордас. — Один бой за раз, если ты не против.

— Да будет так, — рассмеялся Лидорран, переключаясь на командный канал штурмового отделения. — Братья, снова перед нами враг, придерживающийся ереси. Он считает, что, укрывшись в своей крепости, будет в безопасности. Покажем же, что делают Имперские Кулаки с лживыми надеждами!

Его братья разразились криками, хотя Лидоррану показалось, что не с такой готовностью, как на одну из воодушевляющих речей капитана Тора. «Ну что ж, — подумал он, приказывая энергии эмпиреев начать накапливаться в посохе, — мои таланты лежат в другой области».

Из жилой башни торговцев, стоящей в нескольких сотнях метров от склада, за атакой наблюдали культисты. Угнетатели пришли, как и было сказано. К сожалению, их оказалось мало, но это не имело большого значения. Собравшись на балконе помещения, предложенного обращенным в веру торговцем, повстанцы с помощью магнокуляров проследили за тем, как угнетатели вошли в склад клана Вансаппен. Через несколько минут башню сотряс ужасный взрыв — аколит Йесия и его семья пожертвовали собой ради исполнения пророчества. Культисты позавидовали им — принеся эту благородную жертву, Йесия и его люди отправились к Детям Звезд. Они встретятся снова, когда Вознесение совершится, объединив всех своим светом.

— Благослови их звезды, — послышался на балконе шепот.

Когтистые пальцы стиснули змеиные глифы.

Культисты с восторгом наблюдали за взрывом. Огонь и пыль гейзерами вырвались из искусно украшенных окон склада Вансаппенов. Магазины и офисы вокруг мелким дождем засыпало разбитое стекло. Поезд, идущий по маглеву, оказался рядом со зданием в столь удачный момент, что это явно было задумкой Отца, — его сорвало с путей ударной волной. Вагоны взмыли в воздух, извиваясь как агонизирующие черви, и упали на здания рядом, подняв столбы огня. Культисты наблюдали молча, внезапная ярость разрушения полностью завладела их вниманием. Они напомнили себе, что невинных тут не было — лишь те, кто лизал ботинки угнетателям, и те, кто был готов отдать жизнь за праведное дело. Отец разберется, кто кем являлся, он сможет заглянуть даже за смертный покров, чтобы достойные получили вечную награду.

Культисты наблюдали за тем, как начал рушиться пустой каркас склада, неспособный больше выдерживать собственный вес. Вначале обрушение было медленным и долгим, но оно быстро набрало обороты и превратилось в лавину, рев которой прокатился по всему району. Как тонущий человек, который, цепляясь за жизнь, тянет за собой других, так и рушащаяся конструкция сломала опоры вышестоящего уровня. Массивные перекладины, искрящиеся кабели, трубы и тысячи тонн ферробетона начали падать с потолка. Площадь залили водопады воды, смешанной с прометием.

Наземные автомобили, грузовые погрузчики и бронетранспортеры блюстителей падали среди обломков — их втянула в себя образовавшаяся в потолке голодная пасть.

С витрин магазинов сорвались искрящиеся вывески, рухнули огромные плиты зданий, которые они украшали.

Согнулись и упали столбы фонарей. Поднялся дым, начались пожары.

Статуи превратились в обломки.

Падали и люди. Много людей.

Ульетрясение покатилось дальше, выбивая окна, переворачивая машины и сбивая гайрцев с ног. Зазвучали гимны тревоги, и на долгое мгновение культистам показалось, что Йесия заложил слишком много взрывчатки — жилую башню начало трясти, а балкон опасно заскрипел.

Наконец гром катастрофы утих, уступив место реву пламени, треску и грохоту оседающей каменной кладки, крикам и рыданиям бесчисленных раненых и застигнутых врасплох. Храня молчание и готовые ко всему, культисты успокоили духов своих вид-захватчиков и начали упаковывать записывающее оборудование. Закончив, они закутались в одежды, украденные у мелких торговых клерков, и, как призраки, понеслись вниз по лестницам башни.

Они получили что хотели.

Остальное сделает Отец.

Меньше чем через час Лидорран стоял в изящном вестибюле, держа шлем в руке. Помещение, расположенное на верхних этажах дворца губернатора, было уставлено скульптурами и предметами искусства. Высокие потолки вестибюля и холодный стиль декора были призваны подчеркнуть силу клана Каллистус и вселить страх в тех, кто стремился к личной аудиенции у губернатора Гайра. Четверо элитных стражников стояли перед дверью в зал для аудиенций, их генетически усиленные тела были облачены в богато украшенную панцирную броню, стилизованную под рабочую одежду шахтерских кланов. Внешний вид брони неприятно напомнил Лидоррану о культистах, с которыми он сражался последние одиннадцать дней.

«Двенадцать», — поправил он себя, сверившись с декорированным цифровым хроно, висевшим на одной из стен. Недавно миновала полночь, начался двенадцатый день пребывания Имперских Кулаков на Гайре.

Лидорран представил обрушение уровней улья, лавину камня, металла и живых тел, бродящих по развалинам апотекариев, держащих наготове почти наверняка бесполезные редукторы. Всего за несколько минут до этого с ним связался Лордас: они каким-то чудом смогли вытащить Хастура из-под завалов и ввести чемпиона в целебную кому с помощью его анабиозной мембраны, но до сих пор не обнаружили следов тех, кого возглавлял чемпион.

«Если он и выживет, то столкнется с таким осуждением и бесчестием, что, возможно, пожалеет, что не погиб», — подумал Лидорран, мрачно покачав головой.

Прозвучал сигнал, звонкий, как удар кирки о камень. За спинами стражей распахнулись усыпанные драгоценными камнями двери приемной губернатора Каллистус. Лидорран почуял слабый аромат ладана, которому аккомпанировало тихое и мрачное хоровое пение. Стражники молча отошли в сторону, и библиарий зашел внутрь.

Зал аудиенций продолжал выставлять напоказ мощь власти клана Каллистус. Это было широкое, вытянутое помещение с инкрустированными драгоценными камнями колоннами, поддерживающими потолок. На гололитических инсталляциях вдоль стен были изображены величайшие моменты правления клана Каллистус: обнаружение богатых залежей, подписание соглашений, установление памятников, выплата десятины и изгнание врагов-нелюдей. Кроме них, стены украшали трофеи и гобелены: голова орочьего военачальника висела рядом с разбитым клинком эльдарского корсара, силовые поля удерживали в воздухе проштампованные Администратумом и украшенные печатью чистоты свидетельства о десятине, а в колонне золотого света парил хвост истребителя «Молния» с личной геральдикой губернатора Каллистус.

В конце зала на мраморном с черными прожилками полу возвышался позолоченный помост. В него был встроен трон, сделанный из увитых трубами и кабелями промышленных металлических конструкций, со светильником-ореолом над изголовьем. «Шахтерский трон, — подумал Лидорран. — Очевидное напоминание о том, откуда пришли богатство и власть Гайра, а следовательно, и его губернатора».

Осминдри Эллисентрис Каллистус XXI, выпрямив спину, царственно сидела на троне. Ее смуглая кожа казалась почти золотой в сиянии ореола, а внимательный взгляд губернатора Лидорран почувствовал даже с противоположного конца зала. На ней была форма летного офицера воздушного десанта Гайра с блестевшими на груди медалями. Лидорран встречал не так много планетарных губернаторов после основания Ультима, но не сомневался, что некоторые из них носили боевые награды исключительно для вида. Но он и на секунду не усомнился, что губернатор Каллистус заслужила свои ордена.

— Подойдите, брат-библиарий, — повелела она.

Лидорран так и сделал.

Подойдя ближе, он заметил другие фигуры, скрывающиеся за ярким светом ореола. Престарелый сенешаль губернатора прижался так близко к трону, что Лидорран сначала принял его за выступающую часть помоста. Прямой, как штык, верховный маршал Каллистус, младший брат губернатора, стоял по другую сторону трона, его лицо превратилось в бесстрастную маску, а внешний вид был столь же аккуратен, как и в тот день, когда Лидорран впервые увидел его у подножия трапа во Вратах Меркурио. Поодаль, в тени губернатора, словно желая остаться незамеченным, стоял епископ Лотимер Ренвик.

Еще больше генетически модифицированных стражников стояло в углублениях стен. Лидорран слышал электрическое гудение их силовых мечей, говорящее о том, что духи оружия пробуждены и готовы действовать.

Уже не в первый раз после прибытия на Гайр Лидорран задался вопросом о лояльности правителей планеты. Как далеко распространяется влияние культа? Кто здесь чтит Императора, а кто поклоняется гнусному Отцу? Конечно, губернатор оставалась вне подозрений, иначе зачем ей звать на помощь? Но все же сигнал бедствия смогли послать только благодаря самопожертвованию сержанта Торгана. Кроме того, враг больше года открыто распространял свою гниль по этому миру, а сколько времени он действовал втайне, прежде чем раскрыть себя? И если ересь проникла в верхние слои общества Гайра, как об этом узнать? Лидорран не был инквизитором, не обладал даром телепатии или эмпатии. Он и его братья были всего лишь орудиями войны, а сейчас они будто осаждали воздушные замки.

«Осаждали? — спросил он себя. — Или это мы в осаде?»

Лидорран остановился за десять шагов до трона. Он стукнул посохом по мраморному полу и наклонил голову в тщательно выверенном уважительном поклоне. Достаточно глубокий поклон для равного, но недостаточный для подчиненного. Библиарий заметил, как напрягся верховный маршал, но губернатор просто ответила на этот жест еще более легким кивком.

— Миледи губернатор, случилась трагедия. Я пришел к вам, чтобы объяснить поведение моего боевого брата Элрича Хастура. Он действовал вопреки приказам и тем самым опозорил всех нас. Я приношу вам свои извинения и клянусь, что подобное не повторится, пока бьются мои сердца.

Внутри Лидоррана бурлил мучительный гнев, который ему приходилось постоянно подавлять. Он знал, что Хастур точит на него зуб — не нужно было иметь особых способностей, чтобы это заметить. Но он доверял чемпиону, как и другим избранным отпрыскам Дорна. Он решил, что Элрич будет проявлять дисциплину и верность, требуемую от Имперского Кулака, и, предав эту веру, Хастур скомпрометировал не только себя, но и весь свой орден в глазах народа Гайра.

— Извинения? — звенящим голосом произнес верховный маршал, сверкнув взглядом. — Клятвы? Они что, вернут к жизни сотни тысяч убитых? Слов недостаточно, чтобы исправить эту катастрофу!

— Вы ничего не знаете об Адептус Астартес, верховный маршал, иначе поняли бы, что мои извинения невероятно редки, а клятвы железны, — угрожающе понизив голос, ответил Лидорран.

Верховный маршал ощетинился, но отступил на шаг, как будто вспомнив, с кем говорит.

— Брат-библиарий, я благодарю вас за то, что вы пришли, и то, что сказали, — невозмутимо произнесла губернатор. — Однако вы должны понять, что неповиновение ваших братьев привело к разрушению, которое превосходит весь урон, нанесенный городу культом Извивающегося Змея.

— Это и есть самый большой урон, который нанес культ, миледи, — возразил Лидорран. — Мои технодесантники исследовали местность и выяснили, что обрушение было вызвано детонацией мощных зарядов, которые нанесли урон основным поддерживающим конструкциям улья. Мои собратья, должно быть, угодили в ловушку, но не они стали причиной катастрофы. Если вы хотите кого-то винить, то стоит обратить внимание на блюстителей, которые, видя, что склад Вансаппенов обнаруживает подозрительные сигналы, все же допустили контрабанду огромного количества взрывчатки. И, если уж на то пошло, присмотритесь к самому великому клану Вансаппен, чьи владения оказалось так легко захватить.

— Все, кто имеет к этому отношение, должны быть привлечены к ответственности, — твердо сказала губернатор. — Но ошибки других не оправдывают ваших собственных.

Глаза Лидоррана сверкнули. От его следующих слов, казалось, начал крошиться мрамор пола:

— Я здесь не для того, чтобы молить вас о прощении, губернатор! Мы бьемся не на жизнь, а на смерть за этот мир, и если бы вы сумели удержать врага за пределами стен города до нашего прибытия, то его улицы не стали бы полем битвы! Вспомните о своем провале, когда в следующий раз решите учить Адептус Астартес ведению войны!

Все окружающие дрогнули, даже губернатор Каллистус. Лидорран продолжил наступать, чувствуя колебания воздуха, стук сердец и едва уловимую дрожь, говорящие о том, как испугались эти люди.

— Я воспользуюсь этим злодеянием, чтобы еще раз попросить конклав Гайра отложить свои политические игры и разногласия и всем сердцем поддержать мою стратегию. Смиритесь с тем, что до победы мы столкнемся с потерями, жертвами и горем. Не заставляйте меня лишать власти конклав. Или вас.

Он заметил, как напряглись стражники, чуть наклонив к нему мечи. Верховный маршал побледнел как бумага — то ли был на грани апоплексического удара, то ли впал в панику. Лидорран осторожно трогал нити энергии варпа через свой посох, готовясь на тот случай, если кто-то сделает нечто по-настоящему глупое. И все же губернатор сумела сохранить достойное хладнокровие.

«Как будто она обсуждает торговую десятину», — подумал Лидорран, невольно восхищаясь такой выдержкой.

— Но вы же не сделаете этого, не так ли, брат-библиарий? — Ее вопрос звучал как утверждение.

— Нет, миледи. Во всяком случае, не сейчас. Вместо этого я напомню, что это вы позвали на помощь, и, пока мы ссоримся, враг набирает силу.

Лидорран увидел, как на лице верховного маршала мелькнуло торжествующее выражение, и осознал, что допустил ошибку, хоть и не понял, в чем именно она заключается. Маршал не заставил себя ждать.

— Боюсь, врагу будет особенно легко набрать силу в свете этого! — рявкнул Антониус Каллистус, вынимая из поясного кармана узорную палочку вид-проектора. Взмахнув ею, он нажал активационную руну, и в воздухе перед Лидорраном возникло нечеткое черно-белое изображение.

Вздрогнув, библиарий понял, что наблюдает за зернистыми кадрами приближения Хастура и группы Тренна к складу Вансаппенов. Затрещала статика, как будто от перехваченного вокс-сигнала, а затем заговорил голос, который, как знал библиарий, не принадлежал ни одному из космических десантников:

— Уничтожьте здание. Сокрушите предателей в их логове. Император требует полного подчинения.

Запись покрылась помехами. Лидорран увидел, как Хастур разрубает дверь и, пригнувшись, входит внутрь. Через несколько минут раздался чудовищный взрыв, склад начал рушиться. Изображение задрожало и исчезло, на его месте возник мерцающий стилизованный змей.

— Узрите истинную природу ваших освободителей, — послышался глубокий женский голос, наполненный яростью и презрением. — Узрите истинную природу вашего Императора. Только Отец дарует свободу от диктатуры. Только Дети Звезд дают надежду на Вознесение. Присоединяйтесь к нам!

Затем запись начала воспроизводиться снова.

— Хватит! — резко сказал потрясенный и ошеломленный увиденным Лидорран. — Это не голос чемпиона Хастура. Это подделка еретиков.

Верховный маршал поспешно убрал палочку, но не смог скрыть промелькнувшую на лице тень злобного удовлетворения.

— Может, это и подделка, брат-библиарий, но правда в том, что эта запись уже распространяется по Улью, — сказала губернатор. — И это не единственный пример пропаганды культа, которая ведется среди нашего народа. Ваша битва на мосту после прибытия, бомбардировка Августовского зала искусств, гибель тех, кто оказался запертым в турболифте, когда ваши боевые корабли начали стрелять по Тассиусской башне… Список можно продолжать. Наши подданные страдают, и им кажется, что не меньше, чем из-за культа, от которого, как вы утверждаете, их защищают.

— Мы этого не утверждаем, — растерянно сказал Лидорран.

— Это неважно, брат-библиарий. Наш народ считает вас Ангелами Императора, призванными спасти их от опасностей темной и ужасной галактики. А вы, похоже, относитесь к ним в лучшем случае с пренебрежением — и они не понимают почему. Во имя Трона, разве перед своим прибытием сюда вы не вели битву в священном кафедральном соборе, который почти превратился в руины? Мы любим наш народ, брат Лидорран, и знаем, что их вера сильна, но разве вы не понимаете, почему они могут начать верить лжи еретиков, столкнувшись с ужасающим и хаотичным разрушением?

На этот раз Лидорран закричал. Он с трудом мог поверить в такую слабость и глупость.

— Это вы не понимаете, губернатор! Ваш город стоит на грани гибели! Если людям лгут, то это ваша задача — заткнуть лживые глотки!

— Я уверен… — начал верховный маршал, но Лидорран без труда заглушил его голос:

— Весь Империум бьется за выживание. У нас нет времени на сострадание и понимание. Адептус Астартес — это оружие крайней меры. Мы воплощаем волю самого Императора. Мы не можем терять время — сотне других миров нужна наша помощь. Теперь вы понимаете?!

— Да, — ответила Каллистус, и по сердцебиению, затрудненному дыханию и тому, как она сжала подлокотник трона, Лидорран увидел, что она и правда поняла.

Но он не смягчился, не мог — ради этого мира и его людей. Он должен заставить их понять.

— Наша стратегия и боевая тактика до этого момента были максимально осторожными и аккуратными, но только потому, что наш приказ — сохранить инфраструктуру мира. Если мы потерпим неудачу, то объявим эту цитадель Бастиона Империалис безвозвратно потерянной. И тогда прибывшее подкрепление займется тем, что будет бомбардировать поверхность планеты, пока на ней не останется ничего живого. Это не будет делом моих рук, но это произойдет. И знаете, губернатор, бомбы не повредят залежам эндерриума.

Тишина накрыла зал куполом. Все застыли. Губернатор Каллистус посмотрела Лидоррану прямо в глаза.

А потом верховный маршал сделал глубокий вдох. Его глаза вылезли из орбит от негодования, на щеках выступили красные пятна. Но прежде чем Каллистус начал говорить, епископ Ренвик выступил вперед и положил руку ему на плечо:

— Брат-библиарий прав, Антониус. Ом вещает истину. Не навлекай на себя проклятия глупыми речами просто потому, что ты не хочешь его услышать. Отрицать свои ошибки вместо того, чтобы признавать их и искать прощения, — величайший грех. Если бы мы сами справлялись с ситуацией, Ангелов Императора здесь бы не было.

— Брат Лидорран, наши люди верны, — произнесла губернатор. — Они так же верны Императору, как мы сами и наш конклав. Мы заплатим любую цену, чтобы избежать подобного окончательного наказания.

— Верные Императору… Вот уж не знаю, — жестким тоном продолжил Лидорран. — Далеко ли проникла эта ересь, губернатор Каллистус? Я слышал много резких голосов инакомыслия среди вашего конклава, много высказываний, опасно близких к предательству. Можете ли вы быть уверены, что ни один из лордов клана, ни один из ваших советников не перешел на сторону врага?

— Это возмутительно! — рявкнул верховный маршал, сбрасывая руку Ренвика. — Вы обвиняете тех, кого не имеете права! Гайр жизненно необходим Империуму. Жизненно! Вы не посмеете допрашивать нас подобным образом!

— Могу уверить, что вы ошибаетесь и в том и в другом, — мрачно произнес Лидорран. — Насколько я понимаю, верховный маршал, целые взводы вашего воздушного десанта исчезли за время войны вместе со всем снаряжением, а другие, как сообщалось, начали жестокие междоусобные стычки или открыто заявили о своей верности Отцу. Если вы находите мой метод допроса неэффективным, то мои апотекарии найдут иной способ задавать вопросы.

Челюсть верховного маршала заходила ходуном.

— Брат Лидорран, достаточно, — отрезала губернатор. — Вы перешли черту, обвиняя нашего брата.

— Со всем уважением, миледи, не перешел! — загрохотал Лидорран. — Я не могу ее перейти! Я — один из Адептус Астартес, я — сам Имперский Кулак. Я голос Императора, я действую с Его благословения и буду вершить Его волю.

— Он прав, — тихо и мягко произнес Ренвик. — Если Ангелы Императора не смогут спасти нас, то никто не спасет.

— Благодарю за это замечание, епископ, — сказала губернатор, и Лидорран не заметил в ее голосе признака иронии или гнева. — Брат Лидорран, мы начинаем, наконец, осознавать вашу позицию и вашу цель. Мы хотели бы, чтобы это произошло еще в первую нашу встречу.

— Я предполагал, что вы и ваши подданные понимаете подобные вещи. Не ошибитесь и в этот раз.

— Мы и наши подданные окажем вам любую помощь, которую сможем, — продолжила губернатор, пристально глядя на своего брата, а затем снова переводя взгляд на Лидоррана. — В ответ мы просим вас и ваших воинов сделать все, что в ваших силах, чтобы заручиться благосклонностью нашего народа. Поймите, мы просим не в надежде, что вы предадите тем самым свою истинную природу, а лишь из стратегических соображений. Чем больше вы отталкиваете и пугаете людей, тем сложнее будет нашим блюстителям помешать им прислушаться к призывам культистов.

— Я ничего не могу обещать, миледи, но мы будем делать все что можно, чтобы враг не получил подкреплений. А сейчас я должен идти. Гремят битвы, в которых я обязан присутствовать, и мне нужно принять данные от разведчиков. Мы изо всех сил стараемся разъединить и перехитрить еретиков, не допустив еще одной трагедии.

— Мы благодарим за это, брат-библиарий. Благослови вас Император, — произнесла губернатор.

Лидорран осенил себя знаком аквилы и вышел из зала.

Когда он пересек вестибюль и спустился по мраморной лестнице, за спиной послышались легкие шаги. Лидорран замедлил шаг, перешел через мягко освещенный перекресток коридоров и открыл кобуру тяжелого болт-пистолета. Однако преследователь оказался всего лишь ребенком. Одетый в облачение послушника мальчик остановился при виде обернувшегося к нему космодесантника.

— Говори, — приказал Лидорран, раздраженный еще одной задержкой.

Он уже слышал, как Сторн читает ему лекцию о необходимости быть на передовой. Впрочем, подобные убеждения и привели к тому, что случилось с Хастуром. Сомнения в себе мучили Лидоррана, и он почувствовал необходимость в ясности, которую дает перчатка боли.

— Мой… повелитель… просит встречи, милорд, — едва выдавил из себя мальчик. — Он просит вас… следовать за мной.

— У меня кончаются и время, и терпение, — ответил Лидорран, отворачиваясь. — Скажи своему повелителю, что, если ему нужен один из Адепту с Астартес, прийти он должен лично.

Мальчик в испуге сжался, но, когда Лидорран уже собрался идти дальше, ребенок смог выдавить из себя еще несколько тихих слов:

— Он предупредил, что вы так и скажете, милорд, и что он умоляет вас простить его в силу неотложной срочности. Он просил сказать, что у одного из совета змеиный язык и что он знает, где скрывается отец лжи.

Зашифровано было плохо, но захваченный врасплох Лидорран остановился и с ворчанием повернулся обратно:

— Тогда вперед. Но если твой повелитель впустую отнимет мое время, он об этом пожалеет.

Мальчик громко сглотнул, затем повернулся и показал на один из боковых коридоров. Лидорран вскоре обнаружил, что легко обгоняет его торопливый шаг.

— Быстрее, у меня больше нет желания медлить, — приказал он.

Бросив на космодесантника испуганный взгляд, мальчик перешел на бег.

Они прошли несколько сумрачных комнат с высокими статуями, одолели еще одну лестницу и вошли в темный коридор. Лидорран заметил отблеск стеклянных колпаков и понял, что находится в какой-то галерее, музее или оружейном зале.

Мальчик с тревогой огляделся, его глаза хуже видели в темноте, чем глаза Лидоррана. И сам библиарий на мгновение почувствовал беспокойство, услышав легкое сердцебиение и дыхание другого человека, спрятавшегося где-то в тенях. Но неужели здесь на него смог напасть враг, пусть даже самый находчивый? Тем не менее библиарий снова собрал эмпирейную энергию, чувствуя, как начинает нагреваться психический капюшон от пришедшего в движение варпа.

Из темноты у дальнего конца помещения отделилась фигура, в которой можно было узнать Лотимера Ренвика. Епископ сделал несколько медленных шагов по ковру и легким движением отослал мальчика прочь:

— Оставь нас.

Благодарно кивнув, ребенок исчез, напоследок бросив на Лидоррана взгляд выпученных глаз.

— Епископ Ренвик, почему я здесь, когда должен сражаться?

— Я не хочу отнимать ваше время, брат-библиарий, — глаза Лотимера сверкнули из-под его капюшона, — но я чувствую, как собираются вокруг тени, и хочу рассказать вам то, что мне намедни поведал один из священников.

— Тогда говорите, — сказал Лидорран, одновременно заинтригованный и встревоженный.

— Всего несколько часов назад один из моих жрецов шел по улицам Коммерциаса, всего уровнем выше склада Вансаппенов. К нему подошел человек, которого он описал как подозрительного типа в шахтерской одежде и очках. Он сказал, что этот человек выглядел как-то неправильно, хотя и не мог объяснить почему.

— Ближе к делу, епископ.

— Да, да, — поспешно ответил Ренвик. — Загадочный человек пытался убедить проповедника забыть свою веру и поклониться Отцу! Конечно, мой священник отказал ему благочестиво и гневно, но, хотя он и осудил подобную ересь, все же не смог задержать культиста до прибытия блюстителей.

— Похвально, но не вижу, чем мне это может быть полезно.

— Мой проповедник дословно передал слова этого человека, брат-библиарий, и я считаю, что в этом разговоре наш враг, возможно, допустил решающую ошибку. Как сообщается, культист произнес слова: «Пойдем со мной к Отцу, потому что в темноглубье ты найдешь свет».

Лидорран непонимающе посмотрел на Ренвика.

— Прошу прощения, брат-библиарий. Конечно, вы не поняли, вы же не из местных.

— Просветите меня, — процедил Лидорран. Он начал терять терпение из-за многословности епископа.

Конечно, конечно. — Ренвик подошел ближе, как будто собираясь раскрыть великую тайну, оглянулся и продолжил: — Темноглубье, брат-библиарий, это местное название Дельвешахта, владений великого клана Дельве.

— Вы утверждаете, что этот загадочный человек мог случайно раскрыть, что Отец обитает в Дельвешахте и, следовательно, что лорд Достос Дельве и его люди — сторонники культа?

Ренвик снова оглянулся и ответил нервным кивком. Лидорран замолк. Сердцебиение епископа было ровным, в его голосе не чувствовалась дрожь фальши. Если сведения были подлинными, то епископ только что передал Лидоррану ключ к победе во всей этой жалкой войне. Тем не менее библиарий уже видел много лжи, тайного инакомыслия и ловушек. Он не собирался верить Ренвику на слово, не попытавшись сначала найти в его речи лживую слабину. С помощью сил варпа Лидорран слегка увеличил впечатление от своего присутствия, начав давить на хрупкое тело епископа своим внешним видом, и бросил на него сердитый взгляд:

— Вы осознаете последствия возможного обмана? спросил библиарий низким и угрожающим голосом.

— Конечно, милорд, но я верный слуга Императора! — как будто искренне воскликнул Ренвик.

Лидорран почуял запах пота, выступившего на его коже от страха.

— И вы осознаете, что они будут не менее серьезными, если выяснится, что вас используют как невольного носителя лжи и уловок?

Лидорран еще сильнее надавил на епископа и добавил легкую фоновую кинетическую дрожь, которая заставила скрипеть еле видимые экспонаты за стеклами.

Ренвик широко раскрыл глаза, и Лидорран увидел, как он трясется. Епископ выглядел действительно сбитым с толку из-за столь враждебно воспринятой информации.

— Я клянусь своей верой, брат-библиарий! Человек, рассказавший мне это, столь же верен и искренен, как и я. В моих словах нет ни лжи, ни обмана! Если я каким-либо образом разгневал вас, то, пожалуйста, скажите, как я могу искупить этот грех!

Ренвик был сломлен, но явно не из-за тайной вины. Это был обычный, искренний и вполне объяснимый страх. Лидорран понял, что если информация Лотимера и была уловкой, то, должно быть, даже сам епископ не подозревал об этом. Библиарий знал, что такая возможность существует, но, как неоднократно говорил сам Сторн, победа достается смелым, а робкие получают только смерть.

— Мы примем во внимание эти сведения, — сказал Лидорран, уже вводя рунические команды на своем наруче.

Сервочерепа, разведчики авангарда и авгуры орбитального наблюдения скоро обратят свой взор на Дельвешахт. Если там можно будет что-то увидеть, Имперские Кулаки об этом узнают. После этого Лидорран ослабил невидимую хватку вокруг епископа. Тот испустил еле слышимый вздох облегчения. Витрины перестали дрожать, в помещении снова воцарилась тишина.

— Благодарю вас, брат-библиарий. О большем я и не прошу, — дрожащим голосом произнес Ренвик.

Лидорран повернулся, чтобы уйти, но маленький человек взял его за локоть:

— Умоляю, брат-библиарий… Это хороший мир, верный мир. Мы не заслужили участи еретиков. Спасите нас.

Лидорран кивнул, освобождаясь от его руки.

— Спасу, — уходя, бросил он через плечо.

Из Врат Меркурио поднялось три боевых корабля, два из которых несли космодесантников и шагоходы поддержки, а третий транспортировал в адамантиевых захватах осадный танк, «Поборник» под названием «Молотобой» и «Хищник» типа «Деструктор», на борту которого было выгравировано имя «Клинок неукротимый» и который нес боевую службу уже больше четырех сотен лет. Когда сверкающие двигатели понесли корабли через рассветное небо мимо шпилей улья, к ним присоединилось сопровождение — эскадра «Грозовых когтей».

Это было могучее войско, почти половина всей техники, которую капитан Тор направил на Гайр. Лидорран знал, что привлекать столько воинов к штурму опасно, но посчитал, что риск того стоит. Если все пойдет по плану, их силы обрушатся на врага, как меч самого Императора, сокрушат его оборону со скоростью, на которую способны только осадные мастера Имперских Кулаков, зажмут в ловушку лидеров культа в их собственном убежище и раздавят еретиков еще до того, как дневной свет коснется вершин шпилей.

А в худшем случае столь грозная сила Адентус Астартес справится с любой ловушкой противника. Так или иначе к концу дня Имперские Кулаки напомнят всем на Гайре, в том числе и себе, о скорости, свирепости и силе, с которыми они могут уничтожать врагов Империума. Это может стать заявлением, способным сокрушить пропаганду культа и вселить страх как в еретиков, так и в тех, кто им сочувствует.

Лидорран вознес молитву духам внешних датчиков «Мстительного» и направил их пикт-поток на свои авточувства. Он видел, как корабль поравнялся с башнями шпиля, обрамленными бескрайним небом Гайра, затем почувствовал, как «Громовой ястреб» начал крутой спуск, нацелившись носом на землю далеко-далеко внизу.

Мимо проносились склоны улья Ангеликус, грузовые суда и гравитационные лодки поспешно убирались с пути спускающихся кораблей космодесанта. С обеих сторон мелькали башни теплообменников, вокс-маяки, яркие фонари и изрыгающие смог трубы, обильно усыпавшие металлическую кожу улья и напоминающие Лидоррану шипы кактуса. Они промчались мимо окон из армированного стекла высотой сто футов, выступающих языков торговых пристаней и сотен грозных стволов защитных турелей.

Несмотря на скорость, кораблю потребовалось несколько минут, чтобы спуститься вдоль циклопических склонов. Лидорран погрузился в медитацию, отключившись от вокс-переговоров илотов, ведущих машину, клятвенного бормотания братьев и ровного гудения двигателей корабля. Он обратил взор внутрь, чтобы собрать духовную силу для предстоящего боя.

«Тор, брат, помоги мне поступить правильно. А если нас обманули, помоги внушить страх нашим гневом».

— Приближаемся к основанию улья. Через двадцать секунд войдем в туман, — послышался голос пилота.

Лидорран открыл глаза и увидел несущиеся мимо огромные опоры города. Это было впечатляющее инженерное сооружение, похожее на конструкции, удерживающие прометиевые буровые вышки и электропилоны, но бесконечно более прочное и поддерживаемое сотнями массивных опорных стоек и поперечных балок. Лидорран видел пути рельсового фуникулера, который полз по одной из гигантских опор, увозя рабочих со станций Лаборитаса через туман в рудники. Он также видел святыни очищения, которые цеплялись за опоры, как пауки, целясь дулами огнеметов во мглу. С подветренной стороны на сложной паутине из тросов и канатов, опасно натянутой между металлическими балками, громоздились домики трущоб.

Передняя лапа, Виддершин, Рейлтаун, Навесы — названия всплыли в его эйдетической памяти. Имена, которыми обездоленные, но не сломленные украсили свои бедные жилища.

Туман поднялся навстречу «Мстительному», и корабль погрузился в него целиком. Внезапно мягкая, ярко светящаяся дымка окутала судно, скрыв другие корабли и все, что находилось на расстоянии более нескольких метров. Лидорран почувствовал холод тумана, как будто его липкие лапы скользили по коже, а не по бронированному корпусу.

Корабль резко рванул вверх, и Лидорран на долю секунды увидел проносящиеся далеко внизу джунгли. Биолюминесцентные стручки и светящиеся стебли пульсировали пурпурными, зелеными, синими и розовыми оттенками. Шевелились разноцветные лианы. Неоново-синие суккуленты выстрелили угольно-черными шипами, зазвеневшими о корпус, как пули.

— Вектор движения определен, пение инфопсалмов началось, — передал по воксу пилот. — Движемся в формации в шести метрах ниже эффективного покрытия ауспика.

— Хорошая работа, илот. Вы и ваши товарищи приносите честь ордену, — сказал Лидорран.

— Благодарю, милорд, — ответил пилот. В его голосе, несмотря на напряженную сосредоточенность, было слышно удовлетворение.

Лидорран знал, что они летели всего в нескольких метрах над бурлящим морем джунглей Гайра, чтобы у их врагов не было возможности обнаружить приближение космического десанта до начала атаки.

— Братья, готовьте души для битвы, — сказал Лидорран, переключившись на общий вокс. — Под этой завесой тумана наши враги укрепили свое логово. Скрытые от взора Императора, они множились, как насекомые, откладывающие яйца под камнем. Ныне мы вырвем этот камень, и в холодном свете мести они ослабнут и умрут. Время милосердия прошло. На территории клана Дельве все цели должны считаться враждебными. Некоторые могут быть не виновны в ереси и не запятнаны прикосновением ксеносов, безумие которых охватило их сородичей. И все же они замешаны. Незнание, страх, слабость — ничто из этого не оправдывает распространение гнили. Все признаны виновными. Все должны познать месть Империума. За Дорна и Терру!

— За Дорна и Терру! — заревели воины в ответ, и библиарий услышал сталь в голосе каждого.

«Братья готовы нанести решающий удар», — подумал он. Что бы ни скрывалось в Дельвешахте, оно обречено.

— Вражеская территория на расстоянии ауспика дальнего действия, — сообщил пилот.

— Запросы духам машин отправлены, вычисляем степень защиты, — добавил стрелок.

— Начинайте атаку, — скомандовал Лидорран. — За Императора!

Высокие стены комплекса возникли из тумана так внезапно, что Лидорран едва успел их заметить. «Мстительный» пронесся над ними, и библиарий на секунду увидел ферробетонные скалы высотой добрых тридцать метров, нависающие над окружающими джунглями и усыпанные огнеметами и сторожевыми башнями. Даже сейчас огнеметы со всех сторон лизали горящими прометиевыми языками мерцающую биофлору.

Корабли космического десанта открыли огонь из ракетных и лазерных установок, пролетая мимо укреплений. Переключившись на мгновение на задние датчики «Мстительного», Лидорран увидел, как на месте огнеметных святилищ поднимаются ревущие колонны огня, как взрываются бронированные сторожевые башни, как рушатся могучие стены.

У него было время заметить, что туман на территории был менее густым благодаря работе огромных воздуходувов, которые засасывали дымку и выбрасывали ее обратно за стены через толстые трубы. Затем «Мстительный» начал замедляться, поворачиваясь на месте и посылая снаряды, пули и лазерные лучи в людей внизу, разбегающихся во все стороны.

Лидорран увидел сложную сеть ферробетонных дорог, проложенных в грязи. Территорию обрамляли глубокие рвы, возле которых высилось еще несколько огнеметных турелей. Почерневшая земля вокруг них говорила о том, что джунгли постоянно пытаются забросить семена и протянуть корни за стены. Повсюду виднелись скопления напоминающих лачуги навесов, сборных административных построек, машинных ангаров, сараев для инструментов, сторожевых башен, экклезиархических святынь и рефекторумов с металлическими крышами. К востоку Лидорран заметил крупные механические конструкции основного рудника, над которыми возвышались башни и примитивные защитные сооружения, наполовину врезанные в саму скалу.

— Готовьтесь, братья! — рявкнул он, поднимаясь с удерживающего трона и потрясая посохом.

«Громовой ястреб», ревя двигателями, начал опускаться. Корабль с грохотом приземлился в грязь, и посадочный трап тут же откинулся наружу, и вновь Лидорран невольно вспомнил о гибели Тора. Как и раньше, он отбросил эти мысли и ринулся наружу, ведя за собой воинов. Рядом шли капеллан Сторн и апотекарий Лордас, а сразу за ними — заступники группы Фуриана, терминаторы группы Лезордуса и могучий брат-дредноут Гезмунд.

Быстро глянув вбок, Лидорран увидел, что на территорию Дельвешахта приземлился второй корабль, из которого вышло еще больше облаченных в желтую броню воинов. «Молотобой» и «Клинок неукротимый» уже открыли огонь, хотя опустивший их транспортник только-только поднялся в воздух. Местные обитатели бежали со всех ног, пытаясь спасти жизни, но грохочущие орудия кораблей космического десанта срубали их на месте без всякой жалости. «Грозовые когти» мастерской стрельбой уводили паникующую толпу подальше от зоны высадки.

— Лидорран капитану корабля Гаворну. Мы приземлились без помех, брат, — передал он по воксу.

— Понял, брат-библиарий. Предупреждаю…

Слова Гаворна были прерваны внезапным адским ревом помех и треском статики. За шумом Лидорран услышал яростное шипение и что-то похожее на тихие голоса, говорящие друг с другом зловещим шепотом. Его братья остановились, некоторые замотали головами или прижали руки к шлемам. Помехи были оглушительными и только усиливались, пока Лидорран, моргнув, не щелкнул по руне, которая полностью отключила вокс.

Но ничего не произошло. Он все еще слышал шепчущий лепет, теперь пронизанный басовой нотой, с неистовой силой резонирующей в черепе. Его тревога росла, а психосхемы капюшона начали нагреваться.

Лидорран снял печати шлема и с проклятием сорвал его с головы. Он обернулся, жестом приказав братьям сделать то же самое. Некоторые уже сняли шлемы, а другие поспешно последовали его примеру. Библиарий видел, что на плоти наиболее пострадавших проступили черные вены — эти братья спотыкались, моргали и вытирали кровавые слезы, текущие из глаз.

— Кулак примарха! Гра-а-а! Проклятие! — разнесся вокруг усиленный воксом рев.

Обернувшись, Лидорран увидел, как шатаются и изрыгают ругательства пораженные психической атакой сержант-ветеран Лезордус и его воины. Громоздкая броня не позволяла им снять шлемы без помощи оруженосцев-илотов. Лидорран понял, что терминаторы попали в ловушку.

— Братья, помогите им! — приказал он, посылая нескольких воинов группы Фуриана к ветеранам.

В тот же миг из тумана хлестнули огненные плети, и от брони космодесантников начали отскакивать пули. Тонкий луч лазерной энергии пробил колено Фуриана. Сержант упал на землю, рыча от боли.

— Определить цели, открыть огонь! — рявкнул Сторн.

Очереди из болтеров прошили мглу, сбивая едва видимые фигуры с ног.

Лидорран снова выругался, увидев, как накренился вбок и остановился «Молотобой». Люк танка открылся, командир, сержант Вастиан, высунулся наружу без шлема. Из его уха текла кровь, а изнутри танка вились струйки дыма.

— Я вырвал внутренний вокс, — крикнул он Лидоррану. — Позже придется просить прощения у духов машины!

— Правильное решение, брат, — ответил библиарий, повернувшись к силуэту, ринувшемуся к нему прямо из тумана.

Он успел рассмотреть чудовищные очертания визжащего мутанта, взрывчатку в когтистых лапах и искаженную ненавистью морду. Собрав силы, Лидорран направил на культиста посох и послал вперед волну энергии. Туман рассеялся, будто от взмаха огромного веера, удар сбил мутанта с ног, и тот перекатился через голову, зашипев от боли. Спустя секунду сдетонировала бомба. Мощный взрыв поглотил еще нескольких неудачливых врагов.

Лидорран лихорадочно менял план боя с учетом внезапного вмешательства в вокс-сеть. С терминаторов успели снять шлемы, их носы, уши и глаза кровоточили из-за последствий психоаудиальной бури, но лица ветеранов были суровы и гневны, хоть их и исказили почерневшие вены.

— Думаю, мы можем утверждать, что враг собрал здесь мощные силы, — бросил на ходу апотекарий Лордас, бегущий на помощь Фуриану.

— Но засада это или просто защитные меры, вызванные нашим прибытием? — спросил Сторн.

— Если это и ловушка, то неудачная, — ответил Лидорран, направив еще один заряд силы в двигающихся во мгле культистов, а затем добив из болт-пистолета тех, кто остался на ногах. — Неприятно, но не более. Двигаемся ко входу в рудник.

Он обернулся, жестом приказывая пилоту «Мстительного» подниматься. Он увидел, как человек за бронестеклом поднял руку в ответ, заметил, как обмяк сидящий за пилотом стрелок и поморщился. Помехи, должно быть, сильно ударили по обычным людям команды, и он поблагодарил примарха, что хотя бы один из илотов смог выдержать нападение и отключить вокс-передатчик.

Взревев, корабль поднялся в воздух, и тут же толстый лазерный луч пронзил мглу, оставив сквозную дыру в фюзеляже. Затем Лидорран услышал шум двигателей. В поле его зрения внезапно оказалась целая колонна громоздкой вражеской техники. Преобладали среди нее шахтерские грузовики, переделанные культистами. Машины несли тяжелые лазеры, над которыми нависли повстанцы в блестящих очках. Между ними ехали более легкие машины и группа мотоциклов, похожих на тот, который Лидорран преследовал в шпиле две недели назад.

Библиарий не стал раздавать приказы — в этом не было нужды. Имперские Кулаки, как один, открыли огонь по атакующим машинам, вкладывая в стрельбу всю свою ярость. Лазерные разряды начали разрывать грубо сделанную броню, снаряды болтеров пробивали черепа и тела, превращая водителей, стрелков и пассажиров в кровавые гейзеры. Заревев от усилия и гнева, Лидорран дотянулся разумом до земли под несущимся вперед грузовиком и рывком поднял ее вверх, подбросив тяжелую машину в воздух.

Грузовик с грохотом упал, яркое пламя взрыва разбросало по сторонам грязь. Стоящий на месте «Молотобой» практически в упор расстрелял плотным зарядом шрапнели другую машину, а брат Гезмунд и «Клинок неукротимый» накрыли вражеских мотоциклистов настоящим огненным штормом.

Конечно, были и потери. Шахтерский лазер пробил нагрудник одного из агрессоров группы Юстуса, и воин, не издав ни звука, рухнул на землю. Очереди из оружия крупного калибра, поливающие группу Фуриана, выбили одного из заступников и оставили другого с кровавой культей вместо правой руки. Удачный выстрел еще одного лазера смог подбить в воздухе «Грозовой коготь» — корабль, уйдя в штопор, рухнул в карьерный ров, где взорвался.

«Тем не менее, — подумал Лидорран, уворачиваясь от буровой установки, приваренной к капоту одного из грузовиков, — нападение культистов похоже скорее на отчаянную меру, чем на спланированную атаку». Такой удар бронетехники мог разбить гайрский взвод, если бы зачищать Дельвешахт пришли обычные солдаты, но против Имперских Кулаков это был безнадежный бой.

Библиарий поднялся на ноги и резко взмахнул посохом, выбивая культиста из седла мотоцикла. Визжа колесами, машина повернула в сторону и исчезла во мгле, а мотоциклист погиб еще до того, как упал в грязь.

«Молотобой» снова выстрелил, разрывая туман в клочья ударной волной могучей пушки «Разрушитель». Грязь, огонь, осколки ферробетона и металла поднялись в воздух — выстрел уничтожил на месте два легких багги. Внезапно, как будто услышав общую команду, оставшиеся машины культистов повернули и начали быстро отступать ко входу в рудник, который виднелся в нескольких сотнях метров впереди.

— Наступаем! — взревел Лидорран, перекрывая продолжающийся грохот орудий.

Культисты хлынули со всех сторон. Новая волна пуль и лучей накрыла космодесантников. Терминаторы с проклятиями замедлились, меткий выстрел снес голову одному из изничтожителей. Тем не менее вражеская атака не смогла заставить отступить космодесантников и на сантиметр.

Имперские Кулаки продвигались вперед, словно гигантский разогнавшийся ледокол. Танки разошлись по окутанным туманом флангам, идя вровень с быстро марширующими космодесантниками. Один из технодесантников ударного отряда сошел со второго боевого корабля и теперь двигался вперед вместе с пушкой «Громобой». Гусеничная артиллерийская установка громко вращала стволами, накрывая огнем продолжающего атаку противника. Лидорран и Лордас возглавили одно соединение братьев, а Сторн — другое, и два бронированных кулака воинов в желтых доспехах неумолимо приближались к вражеской крепости.

С защитных башен возле входа в шахту открыли огонь. Среди линий космодесантников поднялись клубы пыли и фонтаны грязи. Устье самой шахты защищали тяжелые укрепленные ворота из пластали почти такой же высоты, как стены, окружавшие комплекс. Бронированные врата с выгравированными скрещенными лазерами, гербом клана Дельве, были утоплены в скалистом утесе, на котором виднелись окопы и укрепления. Многие из них показались Лидоррану новыми, сделанными дополнительно на случай осады. В специальных гнездах в скале уместились орудийные башни, прикрытые зенитными щитами. Их стволы двигались вправо и влево, обстреливая приближающихся космодесантников.

— Вперед! Сломить оборону! — закричал Лидорран.

— С огромным удовольствием, брат-библиарий, — загрохотал Гезмунд, вперевалку обходя Лидоррана справа.

Не замедлив движения, дредноут аккуратно нацелил штурмовую пушку и выстрелил. С воем закрутились барабаны, и скальную поверхность накрыли разрывы. Уничтожив одну пушку, Гезмунд начал методично наводить дуло на следующие. Тут же сработали великолепные стратегические способности и выучка Имперских Кулаков — даже без прямых приказов экипажи боевых кораблей знали, как помочь братьям на земле.

Построившись в клин, четыре «Грозовых когтя» и два «Громовых ястреба» с ревом понеслись вперед, обрушив на врата стену лазерного огня и целые стаи ракет. Расцвели взрывы, металл за секунды раскалился и начал ронять расплавленные куски. Укрепления разваливались на глазах. Культисты бросались на землю с воплями ужаса, услышав оглушительную канонаду. Меткие стрелки Имперских Кулаков сделали так, чтобы они больше не поднялись на ноги.

Лидорран со злой радостью увидел огромную брешь, проплавленную в воротах, сожженные турели и разрушенные башни, из которых к небу поднимались столбы огня. Последние машины культистов, зажатые в тупик, отчаянно отстреливались, еретики в рабочих комбинезонах и гайрской униформе падали на колени в грязь, пытаясь подбить космодесантников из автоматов и тяжелых стабберов.

— Проход! — взревел капеллан Сторн. — Есть проход!

— Сокрушите защитников и очистите шахту. Не оставляйте никого в живых. Отец — приоритетная цель, — скомандовал Лидорран, поднимаясь по склону с поднятым геокинетическим щитом.

Силовое поле отражало пули и гранаты. Библиарий почувствовал, как при виде тщетных усилий культистов лицо растягивает холодная ухмылка.

Теперь они увидят, что значит биться против могучих Ангелов Императора.

А затем через эмпиреи он почуял мощный сигнал снизу. Энергия. Ярость.

Тектонические силы, собранные вместе и превращенные в мощную ударную волну, которая теперь поднималась к поверхности со скоростью лавины. Глаза Лидоррана широко раскрылись от ужаса, и он остановился, чтобы выкрикнуть предупреждение…

Но не успел. Земля под ногами взорвалась. Камни, грязь и трупы поднялись в воздух. Библиарий и сам почувствовал, как отделяется от земли. Затем он начал падать, падать среди дождя скальных обломков, разбитых машин и мелькающей тут и там желтой брони.

— Это граница, которую нельзя переходить! — Голос Лидоррана все еще скрипел из-за пыли рудника, но это не мешало библиарию говорить громко и с чувством. — Мы слуги Империума, элита его армии. Наш долг защищать владения Императора, а не разрушать их!

Он стоял на дорогом ковре в окружении изящных статуй и мебели одного из нижних вестибюлей здания конклава. В этом цивилизованном месте Лидорран сам себе казался лишним: его броню забрызгала кровь и опалил огонь, а культю левой руки прикрывал все еще проходящий настройку аугментический разъем. Потеря Лордаса и многих других собратьев не улучшала его настроения.

Рядом с библиарием с каменным выражением лица замерли капеллан Сторн и хмурый Древний Тарсун. Напротив, отделенные от них столом из клернового дерева, стояли караульный капитан Лотар Красный Клык и апотекарий Ошск Сор’кал. Оба воина были из Караула Смерти. Ксеноубийцы, охотники на чужаков, набранные среди лучших воинов орденов космического десанта, обученные и оснащенные для боя с любым ксеносом, с которым встречалось человечество, Космический Волк и Белый Шрам гордо несли на наплечниках эмблемы своих орденов, которые резко контрастировали с символикой сынов Дорна. У апотекария Сор’кала был выбритый череп, за исключением хвоста волос стального цвета, покрытое шрамами и обветренное лицо, цепкие, как у хищной птицы, глаза и длинные чогорские усы. Огромный Красный Клык ростом был почти вровень с Лидорраном, хоть и не прошел Рубикон Примарис. Грива его черных волос обрамляла вытянутое, благородное лицо, один глаз был заменен на светящийся механизм, а уголок другого украшали смеющиеся морщинки. Воину с таким лицом было легко доверять и симпатизировать, но что-то в клыкастой невеселой улыбке и внимательном взгляде Космического Волка заставляло Лидоррана нервничать.

— Ваш долг — возможно, — заявил Красный Клык. — Но армия, сидящая в укреплении, становится вялой и слабой, а Караул Смерти — это войско охотников. У нас нет крепких стен и границ, Кулак. Войну с ксеносами не выиграть милосердием. Разве не видно, куда вас завело подобное отношение?

Лидорран смерил его взглядом.

— Я поблагодарил тебя за помощь в Дельвешахте, капитан караула Красный Клык, и если твоей гордости так нужно поощрение, то я еще раз выражаю свою благодарность.

Лотар скривился.

— Этот тебя быстро раскусил, фенрисиец, — хмыкнул Белый Шрам.

— Но за что я не выражаю благодарность — так это за истребительные команды, которые начали рушить Лаборитас без нашего ведома. И я не одобряю, что твои боевые братья поместили губернатора и конклав под стражу, посадив правителей, как заблудившихся гроксов, под арест в их собственном Зале Правосудия!

Красный Клык ощерился, отошел к арочному окну и, опершись на каменный подоконник, начал рассматривать башни шпиля.

— Так они виновны, Кулак. Как считаешь, почему ты оказался в яме?

Лидорран пытался не злиться на этого неуклюжего варвара, но упертость и самоуверенность Космического Волка действовали ему на нервы.

— Я знаю почему, капитан караула, — библиарий подчеркивал каждое слово. — И я собирался разобраться с этим постепенно, точно выявив, насколько правителей затронула порча. Ты зовешь себя охотником, но твои грубые методы только распугали дичь и закрыли все возможности выявить источник влияния.

— Да ты вообще слышишь, что говоришь, Кулак? — Красный Клык даже не обернулся. — Грубые методы. Возможности. Ты что, не понимаешь? Не видишь щупальца, которые уже обвились вокруг тебя?

— Я — офицер, командующий Адептус Астартес в этой боевой зоне! — загремел Лидорран. — Миссия по восстановлению Гайра была назначена ударной группе капитана Тора, а не Караулу Смерти! Мы проливали кровь за эту планету, а не вы. Если ты хочешь предложить помощь, то я с радостью ее приму. Если у тебя есть ценная информация или сведения о враге, то я тебя выслушаю. Но нельзя просто вломиться сюда и разрушить все наши планы. Нельзя держать губернатора на мушке. Даже у Адептус Астартес нет на это власти.

Красный Клык безрадостно рассмеялся. Его холодный смех был похож на скрип дерева на сильном морозе.

— Всеотец, пощади этих твердолобых Имперских Кулаков, — прорычал он. — У нас нет времени на ваши планы. Так что, ты будешь стоять на моем пути или поможешь выполнить мой долг?

Лотар по-прежнему смотрел в окно, но Лидорран считал его враждебность по напряжению плеч. Это была угроза, обещание скорой расправы, для которой нужен только повод.

— Это зависит от твоих методов и желания работать с нами, а не против нас, — ответил библиарий, не собираясь поддаваться на провокацию.

Красный Клык наконец обернулся, и в его горле заклокотал рык. Сор’кал примиряюще поднял руку, переводя взгляд от капитана караула к библиарию. Лидоррану показалось, что Белый Шрам уже не в первый раз пытается сгладить впечатление от поведения своего капитана.

— Брат-библиарий, Лотар прав. У нас просто нет времени. И, насколько нам известна ваша стратегия, вы не понимаете истинной природы опасности, с которой столкнулись. Я прав?

Лидорран нахмурился и сделал глубокий вдох. «Мои эмоции все еще бурлят из-за близкого контакта с варпом», — подумал он, понимая, что вел себя более вызывающе, чем было необходимо.

— Брат Сор’кал, мы знаем, что враг — широко распространившийся и крайне крамольный культ, который проповедует антиимперскую ересь и практикует партизанскую тактику, компенсирующую слабую боеспособность и отсутствие мощного оружия.

— Но вы знаете, кто они и что за ними стоит, верно? — спросил апотекарий.

— Мы видели мутации, сходные с архивными пикт-снимками ксеноформ, так что знаем, что среди культистов есть нелюди, — ответил Лидорран. — Но если тут действует более страшное зло, брат Сор’кал, то, к своему сожалению, должен сказать, что мы о нем не ведаем.

— Невежество убивает больше воинов Всеотца, чем пушки и клинки. — В голосе Красного Клыка было явно слышно разочарование.

— Пожалуйста, просветите нас. — Лидорран сделал приглашающий жест правой рукой.

Библиарию не нравилось неуважение фенрисийца к его ордену, но после Дельвешахта он не мог возражать сказанному.

— Мы имеем дело с культом генокрадов и заражением ксенопаразитами, — ответил Сор’кал. — Скорее всего, сначала их было мало. Возможно, на Гайр пробралось всего одно коварное скрытное существо. Но оно быстро укрепилось, и вскоре после того, как паразит начал заражать тела и разумы людей, у него появилось много сторонников.

Лидорран кивнул.

— Если это и есть ценные сведения, то они запоздали. — Библиарий не пытался скрыть пренебрежение в голосе. — Нам не нужен хваленый Караул Смерти, чтобы понять, с кем мы сражаемся. Передовой организм тиранидов является источником ереси, верно? Он поселился на этой планете, отравил ее народ и отвратил их от света Императора. К этому мы пришли и сами.

— Вы знаете, кто такие генокрады. Это вызывает уважение, — сказал Красный Клык, и в его тоне Лидорран уловил нотку невольного одобрения. — Но если вы знаете об угрозе, почему не заглушили сигнал?

— Сигнал? — растерянно переспросил Лидорран.

— Да, послание для их Детей Звезд, — с отвращением ответил Красный Клык. — Ревут во всю глотку, чтобы было слышно через космическую пустоту.

— Дети Звезд? Что это за омерзительные сущности? Как мы поняли, они поклоняются некоему Отцу, — подал голос Сторн. Он говорил так, будто его лично оскорбляло присутствие еще одной ереси.

Лидорран встряхнул головой, пытаясь осмыслить услышанное.

— Во имя Трона, ты говоришь о тиранидах, да? Одном из их… — Библиарий быстро покопался в памяти. — Флотов-ульев?

Красный Клык треснул кулаком по столу, чуть не расколов клерн.

— Именно поэтому у нас нет времени, — зарычал он. — Тираниды приближаются, как штормовая волна. Культ и Отец для них как маяк, горящий во тьме и зовущий подойти ближе.

— Вы видели флот? Его уже не остановить? — Лидорран начал лихорадочно обдумывать возможные стратегии и пути, на ходу изменяя план капитана Тора. Он почувствовал, как под ложечкой засосало, осознав, что медленный и надежный подход скорее обрек этот мир на гибель, чем спас его.

— Не видели. Но каждый день активности культа приближает опасность, — ответил Сор’кал. — Врагу не нужно подводить тиранидов напрямую к планете, достаточно, чтобы флот вошел в границы сегментума Солар. И с этими существами нельзя договориться, их нельзя запугать или сломить. Это настоящая чума, поглощающий все на своем пути рой, остановить который можно, только убив.

— Мы знаем, кто такие тираниды, Шрам, — сухо произнес Лидорран. — Мы понимаем, что значит их приближение.

— И мы должны истребить весь культ, чтобы заглушить этот, как ты сказал, сигнальный огонь? — спросил Древний Тарсун. — Вы понимаете, как глубоко проникла ересь в этот мир?

— Нет, всех убивать не нужно, — ответил Красный Клык. — Нам надо выследить их патриарха и убить зверя в его логове. Это источник и сигнала, и культа. Обезглавив монстра, мы победим сектантов. Но сначала ублюдка придется найти.

— Мы пытались. — Лидоррану не понравилось, что фенрисиец ведет себя так, будто он один знает, как охотиться на ксеноотродье. — Но натыкались только на ловушки и ложные следы.

— Нам нужны сведения о звере, чтобы найти его по следам, — сказал Красный Клык. — Это то, что ищут мои истребительные отряды, мешая вашим драгоценным планам. То, что пытаются вычислить авгуры ударного крейсера посреди моря звезд. То, что мы собираемся вытрясти из этих аристократических нытиков. Теперь ты готов нам помочь, Кулак?

Лидорран нахмурился:

— Если то, что ты говоришь, правда, то у нас одна миссия. Хорошо, что вы перехватили сообщение сержанта Торгана и проследили его до источника. Но я бы посоветовал проявлять осторожность, даже если нам и правда нужно действовать быстро. Губернатор лояльна. Она и ее конклав дергают за нити этого мира. Благодаря их поддержке мы можем значительно расширить и ускорить поиски. Если вы отделите правителей от их людей, они превратятся во врагов.

— Отделим от людей? — переспросил Красный Клык, приподняв уголок рта. — Для нелюдей у Караула Смерти один ответ.

Сказав это, капитан караула повернулся и вместе с апотекарием вышел через двойные двери в дальнем конце зала. Лидорран обменялся взглядами со Сторном и Тарсуном, и они втроем последовали за Красным Клыком и Сор’калом к шуму Зала Правосудия.

Несколько часов спустя Лидорран уже был в воздухе, снова пристегнутый к удерживающему трону на борту «Мстительного». Судно потрепало в боях, как и всю ударную группировку Имперских Кулаков, участвовавшую в штурме Дельвешахта. Тем не менее, как и воины, которых он нес, корабль был быстро приведен в порядок, переосвящен и возвращен в строй. Сыновья Дорна славились своей неукротимостью, и засада, в которую они попали, только укрепила их решимость сокрушить еретиков, угрожавших Гайру.

Лидорран следил за рунным дисплеем авточувств шлема, заполненным данными с внешних вид-потоков, чтобы убедиться, что все идет как запланировано. Его «Громовой ястреб» был одним из пяти желтых боевых кораблей, которые летели на север над покрытыми туманом джунглями. Каждое судно несло воинов и боевые машины к возвышающемуся впереди улью Кларатос. Легкие корабли Имперских Кулаков шли рядом, эскадрильи «Громовых когтей» и «Грозовых ястребов» держались выше, ниже и по бокам от основной ударной группы. До сих пор у врага не было замечено сил противовоздушной обороны, но культ Извивающегося Змея умел удивлять. Лидорран не собирался позволить снова застать себя врасплох.

— Все еще в строю. Я удивлен, Кулак, — нахально произнес по командному воксу Красный Клык.

— Решил проследить за вами. А то вдруг весь Караул Смерти настолько же плохо дисциплинирован, как ты, — холодно ответил Лидорран.

Просмотрев вид-потоки, он нашел «Черную звезду Корвуса», которая пробивала туман справа от «Мстительного». Он должен был признать, что штурмовики Караула Смерти были грозными созданиями. Слегка наклонив носы и расправив крылья, они мчались к улью Кларатос, словно вестники смерти. Хотя они были меньше «Громовых ястребов», Лидорран не сомневался, что корабли Караула Смерти обладают значительной огневой мощью. Еще более опасными были истребительные команды, которые ждали в десантных отсеках каждого корабля. Это были опытные и закаленные отряды лучших боевых братьев из десятков орденов космического десанта, обученные и вооруженные для искоренения ксеноугроз и готовые заплатить за это любую цену.

— Ты хочешь что-то обсудить, капитан караула? — спросил Лидорран после продолжительного молчания Космического Волка.

— Уверен, что вы, Кулаки, не хотите укрыться за своими чудесными крепкими стенами? — В голосе Красного Клыка явно слышалась издевка.

— Ты забыл, капитан караула, что Имперские Кулаки так же хорошо штурмуют крепости, как и охраняют их.

— И делают это чрезвычайно медленно, верно? Надеюсь, моим братьям не придется вас ждать. Не хотелось бы осыпать славой только себя и сжечь гнездо еще до того, как появитесь вы.

— Покажи нам врага, капитан караула, и увидишь, как быстро мы вершим отмщение.

По воксу донесся грубый смех.

— Бьюсь об заклад, после той ловушки множество призраков требует крови ксеносов, — произнес он. Лидоррану показалось, что в этот раз в тоне Космического Волка было меньше веселья. — Месть не ждет.

— Вы ударите сверху, мы снизу. Встретимся посередине, как и планировалось. — Лидорран перевел тему, не желая обсуждать месть с воином, которого не знал и которому не симпатизировал.

— Мы клинки Всеотца и выполним свой долг, — немного помолчав, ответил Красный Клык. — Что насчет гайрцев? Они так же слабы, как и выглядят?

Лидорран бросил взгляд на дисплей ауспика, на котором рунами было обозначено несколько полков воздушного десанта, которые шли за эскадрильями Адептус Астартес. Сотни кораблей заполонили небо. «Валькирии», «Вендетты», «Грифы» и другие, более редкие разновидности судов несли тысячи гайрских солдат к улью Кларатос. Рядом с ними летели эскадрильи «Молний», а в центре армады держалось три бомбардировщика «Мародер».

— Они служат так усердно, как могут, — ответил библиарий. — Им нужно показать себя после всего случившегося, а верховному маршалу — восстановить свою репутацию.

— Никого не напоминает, Кулак? — спросил Красный Клык, отключая вокс.

Лидорран нахмурился, но постарался заглушить недовольство. «Пусть волки Фенриса воют, — подумал он. — За Имперских Кулаков говорят их дела».

Лидорран открыл и в последний раз просмотрел схемы нижних уровней улья Кларатос, хотя уже сохранил их в памяти несколько часов назад. Карты были обновлены в соответствии с теми обрывками информации, которую удалось собрать имперским авгурам, и потому показывали картину упадка и разорения. Восстание в улье, похоже, нанесло существенный урон как строению, так и коммунальным системам. Показания авгуров говорили, что ремонт, по большей части, был поверхностным. Один из трех основных плазменных генераторумов улья был мертв, как можно было надеяться, вместе со значительной частью системы внешней защиты, а взрывы пробили сквозные дыры в огромных металлических боках города.

Согласно плану Красного Клыка, истребительные команды наметили точки высадки по всему шпилю и начнут смертоносное быстрое наступление через руины самых богатых районов. Тем временем более крупный отряд Имперских Кулаков должен был нанести удар по самой большой пробоине на нижних склонах. Получив доступ к верхним уровням района Лаборитас, Имперские Кулаки начали бы двигаться вверх, чтобы атаковать храм Воскресшего Императора снизу, пока Караул Смерти будет штурмовать его сверху. Тем временем гайрцы высадятся на склонах улья и задействуют свою воздушную армаду и наземные войска, чтобы прорвать оборону города, нанести десятки ударов по верхним районам и отвлечь на себя как можно больше войск культа.

Это был агрессивный план, который, вполне вероятно, мог дорого обойтись. Если бы оборонительные системы Кларатоса все еще действовали в полную силу, Лидорран никогда не согласился бы на штурм, как и на то, чтобы оставить улей Ангеликус с минимальным гарнизоном. Но если что-то в Красном Клыке и нравилось Лидоррану, то это его стремление к быстрым решениям. Хотя библиарию был не по душе капитан караула, он решил, что Лотар не будет настаивать на этом плане без веских на то причин. Если культ ведет к Гайру чудовищный ксенофлот, то с этим нужно разобраться быстро. Если ради этого придется спалить весь Кларатос, пусть так оно и будет.

«Мстительный» вошел в окрестности улья и начал спускаться. От встречного зенитного огня завизжали двигатели и заскрипела обшивка.

— Брешь впереди, — напряженным и сосредоточенным голосом объявил пилот.

«Громовой ястреб» вздрогнул, и на периферийном пикт-потоке Лидорран увидел, как из-под крыльев вылетела пара ракет, поразивших врагов внизу. Брешь, рваная дыра в склоне города, напоминающая пасть со стальными клыками, виднелась всего в нескольких тысячах метров впереди. Окруженные баррикадами и зенитными расчетами челюсти улья, изрыгающие тяжелый смог, устремились навстречу Имперским Кулакам.

Какой-то частью разума Лидорран отметил колючие лианы, тянущиеся из джунглей к краю бреши. Их концы почернели там, где поработали ручные огнеметы. Он подумал, что огнеметы техножрецов на опорах улья, должно быть, повреждены и перестали работать либо были отключены сохранившими верность техножрецами еще до того, как культ захватил город. Библиарий сильно сомневался, что кто-либо из прихожан Отца обладал достаточными тайными знаниями, чтобы пробудить машинных духов оружия, если они были погружены в сон намеренно.

— Готовьтесь, братья! — загремел в воксе голос Лидоррана. — Отомстим за Дельвешахт!

Библиарий был краток — он слишком хорошо помнил вдохновляющую речь, которую произнес всего несколько дней назад. Но все же братья заревели в ответ.

«Пожалуйста, не дайте мне снова завести их в какую-нибудь проклятую ловушку», — попросил Лидорран одновременно Императора и примарха.

«Громовой ястреб» совершил жесткую посадку прямо на одну из вражеских баррикад, совсем рядом с устьем бреши. С грохотом упал трап, и Лидорран повел братьев в атаку, держа перед собой кинетический щит. Очереди мелкокалиберных пулеметов били по психическому барьеру, снаряды рикошетили в стороны или детонировали из-за завихрений эмпиреев. Лидорран быстро осмотрел нависающие неровные края бреши и простирающиеся с обеих сторон вражеские баррикады, собранные из разбитых машин, обломков, мотков проволоки и другого мусора, который можно было вытащить наружу. По обе стороны от Лидоррана начали с грохотом приземляться остальные боевые корабли. По сравнению с их массой и огневой мощью силы обороны сектантов выглядели просто смешно. Выстрелы из болтеров уже начали рвать висящие знамена с грубыми очертаниями змей и еретическими клятвами веры в Отца и Детей Звезд.

Десятки культистов были уже мертвы. Их раздавили тяжелые корабли, скосили бортовые орудия или уничтожили первые выстрелы наводнивших склон Имперских Кулаков. Но к кораблям по каркасу улья бежало еще больше сектантов. Космических десантников накрыл ливень автоматного огня. Звон рикошетов быстро слился в оглушительный шум. Еретики начали бросать самодельную взрывчатку — напрасно: заряды либо кидали обратно, либо отбрасывали в сторону пинками. Впрочем, несколько выстрелов и взрывов оказались удачными. Космические десантники падали ранеными или начинали шататься, бормоча клятвы, но бесконечные очереди из болтеров продолжали поливать брешь, превращая культистов в облачка багровых капель. Вскоре все защитники были уничтожены. Внезапно наступила тишина.

Лидорран оглянулся назад, на следующего по трапу Древнего Тарсуна, гордо держащего знамя Пятой роты. Это последний воин из командирского отделения Тора, с болью понял библиарий. Чемпион Хастур едва цеплялся за жизнь, апотекарий Лордас убит ксеномутантами. От этой мысли в библиарии поднялся гнев. Кивнув Тарсуну, Лидорран повел братьев внутрь улья.

— Пилоты, поднимайтесь в воздух, огонь на подавление. По возможности поддержите гайрцев и будьте готовы забрать нас после выполнения миссии, — передал он по воксу, через секунду получив волну подтверждающих сигналов.

— Братья, начинайте поиск и зачистку главных целей, — обратился он к своим воинам, движением век отправляя на их авточувства руны, обозначающие цель каждой группы. — От вспомогательного генераторума нас отделяет один уровень, около километра пути. Турболифты на этом же уровне, примерно в двух километрах. Авангард, на вас цитадели блюстителей в секторе восемь-шесть. Вы все знаете, что нужно делать, так сделайте это!

Лидорран прошел через брешь и вместе со своими воинами оказался в запутанном лабиринте узких улиц, кривых переулков, хлипких переходов, изрешеченных пулями домов, покосившихся вывесок, скромных, а теперь еще и изуродованных имперских святынь и целых гор обломков и мусора.

Повсюду были видны следы культа, а норой и сами культисты. Вокруг виднелись изображения змей — на стенах домов, флагах и знаменах, корпусах разбитых бронетранспортеров блюстителей и даже насаженных на колья телах солдат, пытавшихся подавить восстание в самом его начале. Воздух наполнила тяжелая смесь пыли и дыма, половина фонарей не работала, и видимость была в лучшем случае тридцать метров. Сквозь густую пелену Лидорран видел призрачные огни десятков костров и пожаров, пылавших по всему уровню.

— Идем по ауспику и картам, — передал Лидорран братьям, разошедшимся по улицам. — Город — зона бедствия. Остерегайтесь засад, обвалов, открыто движущихся войск, чего угодно.

Лидорран двинулся по заваленной обломками улице между огромными жилыми зданиями. В окнах кое-где горел свет. Агрессоры группы Торваса шли справа, а сзади медленно ехал «Поборник» по имени «Молотобой». От басовитого рева двигателя тряслись стены и поднимались облака пыли.

Через некоторое время библиарий ощутил движение и тут же отпрыгнул в сторону, подняв щит. От невидимого барьера отскочил, крутясь, заряд взрывчатки, упав к ногам бросившего его культиста. Еретик удивленно вскрикнул, а затем исчез во вспышке белого пламени. По улице прокатилась ударная волна, заставив задрожать доспехи Лидоррана и поднимая тучи пыли.

Как будто бы это было кодовым сигналом, прятавшиеся за окнами верхних этажей стрелки открыли огонь из лазружей и автоматов по Имперским Кулакам.

— Уничтожьте их! «Молотобою» следить за наземными целями, — приказал Лидорран, зачерпывая энергию варпа. После отдыха его разум легко мог управлять потоком энергии эмпиреев.

На третьем этаже здания справа, там, где вспышки стволов выдавали скопление врагов, взорвалась целая секция стены. Невидимая сила выдернула культистов наружу вместе с обломками, стеклами и кусками пола, и все здание рухнуло, перемалывая в единую массу кровь, пыль и камень.

Агрессоры подняли перчатки «Шторм болтов» и открыли огонь по зданиям с обеих сторон. Посыпались осколки стекол, взмыли фонтанчики каменной крошки. Снаряды пробивали стены насквозь, детонируя внутри. Из продырявленных фасадов начала литься кровь — взрывы уничтожали культистов одного за другим. С каждой секундой воздух становился темнее от пыли, фицелинового дыма и кровавых капель, и вскоре авточувства Лидоррана уже едва могли что-то различать через эту густую взвесь.

И снова его геокинетическое чутье предупредило о надвигающейся угрозе. Подошвами сабатонов он ощутил легкую вибрацию мостовой.

— «Молотобой», к нашей позиции идет вражеский бронетранспорт. Это что-то тяжелое, сейчас примерно в пятидесяти метрах.

— Понял, брат-библиарий, — послышался из огромного танка голос сержанта Бастиана. — Прошу, отойдите в сторону, братья.

Лидорран быстро шагнул вперед, прижавшись к стене ближайшего здания. Агрессоры отошли назад, стреляя из болтерных перчаток даже на ходу. Внезапно полумрак разрезал яркий луч, бессильно ударив в мощный осадный щит «Молотобоя». Послышались панические крики, едва слышимые из-за грохота перестрелки, затем громкий хлопок. Что-то тяжелое пронеслось по воздуху, оставляя за собой кружащийся инверсионный след из поднятой пыли, и ударилось о щит «Поборника». Снаряд взорвался, поцарапав трехслойный керамит и испортив кропотливо нарисованные на нем знаки чести, но в остальном оставив танк неповрежденным.

В ответ загрохотала пушка «Разрушитель». Треснули еще оставшиеся целыми окна, а у культистов наверняка лопнули ушные перепонки. Ударная волна подняла вверх тучи пыли, чудовищный снаряд молнией пронесся по улице, исчезнув во мгле. Мгновение спустя прогремел взрыв, заставивший Лидоррана присесть, за ним последовала серия взрывов потише. Последние враги открыли огонь из полутьмы, но разрозненную стрельбу прервала очередная атака агрессоров. Наступила тишина, которую нарушали только стук катящегося щебня, шум двигателей, гудение силовых ранцев и хриплый рев пожара, который начался где-то впереди.

— Продолжаем движение, — приказал по воксу Лидорран, проходя мимо пылающих остатков гайрского танка «Леман Русс», который на месте уничтожил выстрел «Поборника». — Разгребите обломки. За нами пойдут гайрские солдаты, им будет тяжелее через них пробираться.

Сначала он слышал только глухой, ничего не значащий стук. Он висел в теплой дымке, сквозь которую ничто не могло проникнуть. Его ничто не задевало и не беспокоило.

Затем звуки стали громче и резче. Они что-то зажгли в нем — проблеск узнавания и потребности… В чем? Потребности ответить так, как он был приучен. Оба его сердца забились, и он с болью осознал, как они устали и как были повреждены. Это неправильно. Все это неправильно. Чувство одиночества и спокойствие стали вдруг неприятными, и он с упорной решимостью, которая впиталась в его кровь, начал бороться против искусственно вызванной сонливости.

Пробив путь к сознанию, Элрич Хастур с трудом открыл глаза. Боль обрушилась на него со всех сторон. Свет ослеплял, зрачки мучительно сузились, глазные яблоки грозили закатиться обратно. Он силой удержал глаза открытыми и попытался подняться.

Хастур увидел, что находится в каменной келье, которая была одновременно по-монастырски торжественна и по-медицински стерильна. Затем дверь распахнулась, и внутрь ворвалась крупная фигура. Хастур понял, что это космический десантник, облаченный в рясу и держащий что-то похожее на хирургическую пилу. Половину лица воина закрывал тяжелый медицинский компресс, по его одеянию текли густые струйки крови. Пока Хастур смотрел на него, вяло пытаясь осознать происходящее, из дверного проема на космодесантника прыгнула горбатая фигура, повалив его на пол. Покрытые хитином конечности начали подниматься и опускаться, глубоко вонзая в противника когти. Затем послышался треск и вой автопистолета — мутант попытался выстрелить воину в лицо, но космодесантник в последний момент поймал его кисть и вбил раненую голову прямо в вытянутую переносицу ксеноса. Треснули хитин и клыки, разорванный медицинский компресс слетел, запятнав пол мазями и кровью.

Несмотря на сильную боль, Хастуру удалось приподняться на локтях, а затем неуверенно перекатиться к краю ложа. Он увидел блеск металла там, где его не должно было быть, и понял, что вся его правая рука и значительная часть левой ноги заменены на аугментику. Что с ним случилось? Он не мог вспомнить.

Хирургическая пила поднялась в воздух и с хрустом ударила в висок мутанта. Урод мотнул головой и рухнул в сторону, но тут же другая тварь в очках и разорванном комбинезоне ворвалась в келью. Ужасное существо держало в руках с тремя когтями массивную энергопилу. Торжествующе завыв, оно замахнулось на лежащего космического десантника.

Хастур начал действовать еще до того, как понял, что происходит. Его металлический кулак метнулся вперед, перехватывая оружие. Силы сервоприводов хватило, чтобы согнуть зубчатое полотно и направить его в сторону, прямо в тело первого мутанта. Хастур зашипел от боли, почувствовав, как расходятся скрепляющие плоть швы от этого резкого движения. Неудачливый ксенос-культист, впрочем, пострадал сильнее — его вой оборвался струей крови и измельченных костей.

Прежде чем второй нападающий смог вытащить инструмент из трупа товарища, упавший космический десантник перехватил хирургическую пилу и глубоко вонзил зубья в морду мутанта. Хастур услышал характерный хруст костей черепа. Сектант отлетел назад, его оружие на мгновение взвизгнуло, ударившись о плиты, прежде чем его дух отключил питание внезапно упавшего устройства.

Хастур моргнул, все еще привыкая к яркому свету, и осмотрелся. Он был жив, что, судя по смутным воспоминаниям о падающих камнях и вздымающемся огне, было невероятным, но, похоже, сильно пострадал. Помимо аугментики тело покрывали слои медицинских компрессов, а плоть украшал целый лабиринт шрамов, которые оставили усердные лезвия хирургов.

Упавший космодесантник с трудом поднялся на ноги. Он безуспешно попытался наложить компресс обратно на лицо, затем, зарычав от отвращения, оторвал его до конца, швырнув его на пол с мокрым шлепком. Хастур увидел, что половина лица воина сильно обожжена, а глаз слегка выступил из опаленной глазницы. Элрич мимолетно подумал, что без помощи компресса шрамы или повреждения вряд ли когда-нибудь можно будет как следует вылечить.

— Брат-чемпион, ты жив! Прими мою благодарность! — воскликнул воин.

— Всегда… пожалуйста, — ответил Хастур.

Он все еще был не в себе, но по мере того, как пластиковые трубки и питательные шнуры от различных машин соскальзывали с его кожи, мысли становились все яснее. Теперь он узнал брата Идораса, одного из примарисов сержанта Власкина.

Высокий воин поспешил к Хастуру и начал срывать последние трубки и поддерживающие устройства, бросая взгляды на открытую дверь. Элрич услышал эхо выстрелов, крики и рев.

— Могу я помочь тебе, брат-чемпион? — спросил Идорас, протягивая руку.

Хастур отвел его ладонь в сторону и встал сам, поморщившись от бури болезненных ощущений, вызванных этим простым движением. Что-то… а возможно, и много что внутри было сломано и, очевидно, еще не исцелилось. В целом у чемпиона сложилось ощущение, что попадись он на глаза Лордасу или кому-то из его товарищей-апотекариев, то они тут же проткнут Элрича Хастура иглами и вернут в коматозное состояние.

— На это нет времени, — сказал он самому себе и огляделся в поисках оружия и брони. — Где мы, брат Идорас? Что происходит?

— В монастырском комплексе на окраине Врат Меркурио. Ксеносы устроили внезапный штурм, пока наши основные силы атакуют улей Кларатос, — ответил Идорас, занимая оборонительную позицию у двери с погнутой хирургической пилой наготове.

Воин не стал мараться об оружие культистов — и был прав. Даже если бы космодесантники смогли орудовать этими относительно небольшими и хрупкими предметами, их духи машин были, несомненно, безнадежно испорчены.

«Лучше взять обычный лом, чем клинок или пистолет, который будет ненавидеть тебя за убийство хозяина», — подумал Хастур.

Эта мысль напомнила ему о собственном мече. Он представил ценное оружие, потерянное среди каменных и металлических обломков, и сердца чемпиона от тревоги забились чаще. Ему снова пришлось заставить себя сосредоточиться.

— Что за атака на Кларатос? — спросил Хастур, перебирая острые хирургические инструменты, лежащие на металлическом подносе рядом с его ложем.

— Ее спланировал Караул Смерти. Почти все наши участвуют в штурме, брат-чемпион. В крепости остались только раненые и минимально необходимый гарнизон.

Вместо следующего вопроса Хастур взялся механической рукой за ножку кровати, вырвав ее с сильным скрежетом. Боль пробежала по зашитому предплечью, но зато у него оказался метровый металлический стержень с расщепленным, но, несомненно, острым концом.

«На гладий, конечно, не похоже», — подумал он, но, повращав оружие, с радостью обнаружил, что аугментика не совсем притупила его навыки фехтовальщика. Пока сойдет.

— Кто за главного? — спросил он.

— Капеллан Сторн остался в улье для защиты губернатора, но после начала атаки пропала связь. На данный момент, брат-чемпион, полагаю, можно сказать, что командуешь ты.

— Великолепно, — кисло произнес Хастур. — В таком случае знаешь ли ты, брат, где хранятся наше оружие и снаряжение?

— В оружейных этажом ниже, брат-чемпион.

— Веди меня.

Хастур бросил последний взгляд на келью и мысленно поблагодарил Дорна за пробуждение в столь нужное время. Можно ли придумать воину более бесславную гибель, чем быть зарубленным в бессознательном состоянии слабыми противниками? У него появилось мрачное предчувствие, что подобная судьба может ждать впереди, но хотя бы сейчас ее удалось избежать.

Двое космодесантников поспешили вниз по коридорам и комнатам. Хастур хромал на механическую ногу и изо всех сил старался не отставать от Идораса. Еще дважды примарис был вынужден использовать хирургическую пилу — один раз, чтобы выбить автомат из рук удивленного культиста, которого они встретили на перекрестке, а второй — чтобы свалить уродливого мутанта, который бросился на него из темного дверного проема. Хастур тоже дрался, и, когда они спустились по лестнице к оружейным залам, импровизированное оружие стало пурпурно-черным от порченой крови ксеносов.

Набравшись силы и уверенности и почти полностью придя в себя, Хастур открыл дверь ногой, сбив застигнутую врасплох культистку на пол. Чемпион сделал стремительный выпад, вонзив металлический штырь в горло второму врагу, который стоял, зевая, над изрешеченными пулями телами нескольких слуг ордена. Вошедший следом Идорас широко замахнулся пилой и вонзил ее в ключицу третьего, наиболее сильно мутировавшего еретика. Раздался ужасный хруст разрубающего плоть и кости металла, мерзкое существо зашипело от боли, а затем взмахнуло изогнутым костяным лезвием. Хастур парировал удар, направив кончик оружия вверх и оставив врага без прикрытия. Затем он развернулся, двигаясь намного быстрее, чем можно было ожидать от такого крупного воина, и с силой ударил культиста локтем в морду. Треснули кости, брызнула кровь. Враг тяжело осел на пол и больше не поднимался. Хастур услышал щелчок справа и, не глядя, бросил стержень, инстинктивно прицелившись. Окровавленный металлический прут, который он вырвал из медицинского ложа, полетел по воздуху, словно огромный дротик, и врезался в торс культистки. Она ударилась спиной о стену, цепляясь за торчащий из груди метр зазубренного металла, затем захлебнулась пурпурной кровью и сползла вниз.

Пока Идорас сторожил дверь, Хастур быстро обыскал келью. Все его тело болело, сердца бились как безумные, и даже дыхание давалось с трудом. Эта стычка потребовала от него невероятных усилий.

«Насколько же сильно я ранен?» — удивился Хастур, но тут же отбросил эту мысль. Сейчас это не имело значения. Он был Имперским Кулаком и будет служить, пока может. А то, что случится дальше, не должно его волновать.

Наполовину разобранное оружие и доспехи лежали на рабочих верстаках. Их детали были разбросаны и поломаны мародерствующими культистами. Хастур подумал о нечистых руках, трогающих обнаженные духи машин уязвимых артефактов ордена, и его ненависть к врагу удвоилась.

Шлемы, болтерные винтовки, силовой топор, плазменный пистолет… Последнее пришлось ему по вкусу. Элрич проверил энергетическую ячейку оружия и прошептал молитву успокоения духа машины. А затем он увидел позолоченный сундук с медным кулаком на крышке, спешно задвинутый под верстак.

Хастур открыл сундук и выдохнул с облегчением, увидев внутри свое снаряжение и, самое главное, нетронутый Плач, готовый к бою. Его счастье омрачил вид разбитой и потрепанной брони, но все же он вынул каждый ее сегмент так быстро и аккуратно, как мог, и разложил их на каменном полу. Хастур видел, что кто-то весьма опытный пытался отремонтировать боевое снаряжение, но, похоже, эти доспехи вряд ли когда-либо будут действовать как прежде. Что ж, по крайней мере, его древний клинок пережил взрыв.

«Намного лучше, чем ничего», — сказал себе Хастур, а затем поднял взгляд на Идораса, который все еще следил за дверью.

— Брат, помоги мне и снаряжайся для битвы. Мы не выиграем этой бой в рясах.

Идорас ответил свирепым взглядом:

— Мы сыны Дорна, брат-чемпион. Мы можем выиграть и голыми.

— Между этой одеждой и наготой разницы нет, — сказал Хастур, пытаясь справиться со своим снаряжением.

Это было чертовски трудно без помощи илотов — ему и Идорасу пришлось помогать друг другу, и у них не было времени на положенные молитвы, но дело должно было быть сделано.

После того как боевой брат поставил на место зажимы нагрудника Хастура, чемпион включил вокс-бусину своего шлема и начал быстро проверять каналы. С некоторым облегчением он увидел, что руны связи горят зеленым.

— Капеллан Сторн, ты меня слышишь? Это чемпион Хастур. Я готов взять командование обороной космопорта.

После паузы он услышал голос Сторна на фоне рева болтеров и чудовищного визга ксеносов:

— Хастур! Кулак Дорна, это добрые вести! Зал конклава почти захвачен. Мы пытаемся спасти тех, кого можем.

— Понял, брат-капеллан. Я не позволю захватить космический порт.

— Охлаждающие башни! Они собираются их уничтожить!

Затем послышались хищные крики, и вокс-связь оборвалась. Хастур стиснул шлем обеими руками. Охлаждающие башни. Если враг взорвет их и сможет перегрузить храм управления, это вызовет катастрофическое плавление генераторумов Врат Меркурио. Хастур снова услышал грохот падающих камней и металла, драконий рев детонирующей взрывчатки и рык языков пламени. Эти обрывки воспоминаний подняли в его груди жгучий стыд, смешанный с холодным гневом.

— Нет, — прошептал он. — На этот раз — нет.

Загрохотал дробовик, и смертоносная ноша на капеллане Сторне внезапно исчезла. Он тут же поднялся и, не обращая внимания на пронзившую тело боль, бросился к нападавшему. Генокрад был еще жив и уже несся вперед со свирепым криком. Сторн взмахнул крозиусом, но удар вышел слабым — из глубоких ран на предплечье полилась кровь. Оружие прошло вскользь, но благодаря молекулярному разрушающему полю этого оказалось достаточно, чтобы разбить противнику челюсть. Несмотря на это, существо все равно врезалось в него, и Сторн выругался, почувствовав, как похожий на нож костяной клинок пронзает его броню и кишки.

— Держите его! — послышался голос сверху. — Держите, чтобы я смогла его прикончить!

Сторн зарычал, отталкивая конечность врага в сторону. Клинок вышел из его внутренностей и тут же снова вонзился в бок. Космодесантник чувствовал, как вместе с вытекающей кровью уходит и сила, но его дух был неукротим. Тиссус Сторн не умрет здесь, растерзанный ксенопаразитами! Свободной рукой он схватил тварь за горло и с ревом поднял в воздух. Пришелец ударил когтистыми ногами по лицевой пластине шлема, разбив одну линзу, но воина это не остановило. Он поднял врага еще выше. Снова прогремел дробовик, и кровь ксеноса залила капеллана во второй раз.

Он устало бросил труп на пол и огляделся в поисках следующего нападавшего. Но их не оказалось: все генокрады были мертвы, как и заступники, которых он привел в зал. Побледневшая Верол смотрела на него сверху вниз, ее дробовик все еще был направлен на воображаемых врагов.

— Благодарю, первый арбитратор, — сказал капеллан, слегка покачиваясь от боли и кровотечения.

Сторн уже чувствовал, как его раны затягиваются, — физиология космического десантника изо всех сил старалась оставить его в строю, несмотря на сильные повреждения. Капеллан подумал, что вскоре ему понадобится апотекарий, но пока он еще мог достаточно хорошо сражаться.

— Пожалуйста, брат-капеллан. — Голос Верол слегка дрожал от адреналина и шока. — Здесь еще есть эти… существа?

— Не думаю. Моя помощь нужна в другом месте, первый арбитратор. Сможете ли вы эвакуировать конклав?

«Тех немногих, кто выжил», — мрачно добавил он про себя.

— Да. Сюда едут блюстители в бронетранспортерах. Мы отступим в цитадель семь-семь-четыре.

— Хорошо.

Сторн нахмурился — на его периферийном зрении вспыхнула еще одна руна экстренного вызова. Движением века он ее активировал, тут же услышав гром выстрелов и крики.

— …кто-нибудь. Братья, кто-нибудь слышит меня?

Капеллан узнал говорившего — это был сержант Фуриан. Он вместе с братом Улласом, все еще не излечившемся от ран, полученных в Дельвешахте, охранял святилище контроля внутренней среды.

— Брат-сержант, это Сторн. Что случилось?

Звонкий выстрел болтерной винтовки эхом разнесся по вокс-связи, за ним последовал вой мощных лазеров и рык пламени.

— Еретики здесь, брат-капеллан. Они вышли прямо из чертовых стен и крепко по нам ударили. Мы не можем их сдержать. Сторн, у них есть какое-то биологическое оружие. Они…

Связь внезапно оборвалась. Капеллана словно обжег холод. Биологическое оружие… Он тут же вспомнил об улье Мастрача, в котором каждое живое существо было за считаные минуты уничтожено оружием биоочистки.

— Верол, забудьте об эвакуации! — рявкнул он, направляясь к спиральной рампе и не обращая внимания на вытекающую из ран кровь. — Направьте ваш транспорт к главному зданию конклава и сообщите блюстителям, что я лично возьму их под командование.

— Но что насчет спасения тех, кто остался? — спросила первый арбитратор.

Сторн услышал, как где-то наверху леди Тектос зовет на помощь.

— На это нет времени. Еретики снова нас обставили, — сплюнул он. — Если мы не доберемся до святилища внутренней среды в ближайшие минуты, Ангеликус постигнет участь Мастрача.

Он услышал, как за его спиной выругалась Верол, а потом послышался стук и треск. Капеллан оглянулся и увидел, что первый арбитратор спускается с платформы, используя ремни одного из своих убитых товарищей в качестве импровизированной веревки. Верол зашипела от боли, повиснув на раненой руке, а затем спрыгнула и перекатилась по полу. Она неуклюже вскочила на ноги и побежала мимо окровавленных тел, одной рукой перезаряжая дробовик.

— Если это случится, мы все погибнем, а значит, я подведу и город, и Императора, — на ходу бросила Верол.

— Если это случится, я их тоже подведу, — ответил Сторн, спускаясь вместе с ней по пандусу к нижнему залу.

Запах крови и крики оказавшихся в ловушке аристократов тянулись за ними следом.

Хастур услышал рев двигателей, раздавшийся среди охлаждающих башен, и понял, что элемент неожиданности потерян. Он подумал, что это не так уж удивительно, учитывая, что ему и его отряду пришлось идти к цели через открытую местность, но он рассчитывал, что противник проявит беспечность и не оставит арьергард. Разве он многого хотел?

«Похоже на то», — поморщился чемпион, увидев, как из темноты между башнями появляются легкие шахтерские мотоциклы, ведомые орущими и палящими из пистолетов культистами.

— В атаку! За Императора! — взревел Хастур, переходя на бег.

Он почувствовал, как расходятся швы от чрезмерно быстрых движений, но что значила еще одна нота боли в той симфонии, что уже играло его тело?

Ему навстречу вылетел культист, сжимающий руль одной рукой и держащий кривую трубу другой. Куполообразный лоб, блестящие в солнечных лучах защитные очки и бандана со знаком змея, обмотанная вокруг рта и носа, — Хастур вполне мог принять его за обычного бандита, если бы уже не научился распознавать этих служителей чудовищных богов. Повернувшись на пятке, чемпион уклонился от машины и резко взмахнул клинком, идеально рассчитав момент удара. Меч прошел через трубу, плечо и шею еретика. Мотоцикл ускорился, безголовый всадник все еще сжимал руль, фонтанируя кровью. Затем машина опрокинулась, а труп перелетел вперед и покатился по земле.

Мимо Хастура начали проноситься болтерные снаряды и лазерные лучи, сбивающие еретиков с мотоциклов. Враги открыли ответный огонь, повалив на землю нескольких гайрцев. Из-за их спин появился тяжелый квадроцикл, на котором был установлен большой шахтерский лазер. Закричав, водитель квадроцикла выстрелила. Один из братьев Хастура упал на колени с дымящейся сквозной раной в груди.

— За примарха! — закричал чемпион, накрывая квадроцикл потоком сверхнагретой энергии из плазменного пистолета. Культист и ее машина в мгновение ока превратились в кучу пепла и расплавленного металла. Хастур пробежал через светящиеся от жара остатки.

— Довольно легко, — заметил Идорас, когда они вошли в темные ущелья переулков.

Мощные охлаждающие башни поднимались перед ними, как металлические деревья, окутанные вместо лиан сетью переплетенных труб. Они стояли друг к другу так близко, что кое-где между ними было едва ли полметра.

— Им нужно замедлить нас, а не победить.

С казав это, Хастур повернулся к разношерстному отряду Имперских Кулаков и гайрских солдат.

— Разделимся и двигаемся в центр комплекса. Все знают, где располагается контрольное святилище?

Никто не стал спрашивать, и чемпион продолжил:

— Времени мало. Возможно, мы уже опоздали. Но если враги достигнут своей цели, то взрыв нас все равно заденет, так что убегать смысла нет. Это понятно?

Он посмотрел на сержанта Янсис. Та быстро кивнула.

— Тогда вперед. За Императора! Только победа!

Хастур отправился дальше во тьму вместе с Идорасом и Ластораном. На периферии зрения он держал схему комплекса, отметив святилище алой руной. До точки было около пятисот метров запутанного лабиринта башен и труб, но бег космодесантников быстро сокращал расстояние.

Повернув на первом перекрестке, Хастур в упор получил грохочущую очередь из автомата. Пули рикошетом отлетели от его брони и шлема. Стрелявший культист закричал от ненависти и попытался ударить самодельным штыком в грудь Хастура, но чемпион успел взмахнуть кулаком. От мощного удара враг врезался в стену башни и сломал шею, но к космодесантнику уже приближался другой противник, крупный мутант, вооруженный какой-то разновидностью лазерной пилы. Хастур услышал сзади ругань брата Ласторана и раздавшийся мгновение спустя мощный взрыв. Вокруг поднялся дым и засвистела шрапнель. Хастур почувствовал, как бедро пронзает новая боль — что-то зазубренное пробило доспехи и застряло к кости. Между башнями загрохотали оглушительные очереди.

У Хастура не было времени оглядываться — взмахом Плача он отбил выпад пилы. Оружие глубоко вошло в толстую трубу, и из нее вырвался фонтан пара, плотным облаком окутавший культиста. Еретик закашлялся и отступил, дал Хастуру время бросить взгляд через плечо. Ласторан пал — его торс разворотила брошенная с близкого расстояния шахтерская взрывчатка. Идорас стоял над его телом, стреляя из болтерной винтовки, по его изуродованному лицу снова текла кровь. Среди оставшегося после взрыва дыма здесь и там падали едва видимые фигуры, которых сбивали выстрелы заступника.

Хастур повернулся к врагу. Тот снова занес над головой пилу, и чемпион коротко взмахнул мечом. Пылающий лазерный резак встретился с благословенным адамантием, выкованным на самой «Фаланге», подняв облако искр. Хастур попытался отбить вражеское оружие и нанести короткий удар, но ему не хватило скорости. Грудь космодесантника пронзила новая вспышка боли, заставившая его покачнуться. Тронутые ксенопроклятием черты лица культиста исказила торжествующая ухмылка, и он поднял пилу для нового, решающего удара.

— Проклятый Троном дилетант! — выплюнул Хастур, быстрым движением всаживая клинок прямо в горло открывшемуся врагу. — Как отбросам вроде вас удается доставлять нам столько проблем?

Он с хлюпаньем вытащил меч. Враг зашатался, булькая и поливая землю своей грязной кровью, а затем мешком осел на землю.

— Ласторан погиб, брат-чемпион! — прежде спокойный и приветливый голос Идораса звенел от гнева.

— Вперед, брат! Если они отправят это место к Императору, то жертва Ласторана будет напрасной.

Они завернули за перекресток и продолжили движение, ориентируясь по карте. Впереди Хастур увидел нескольких гайрцев, с боевыми криками и сверкающими лазружьями идущих в облако бурлящего пара. Раздался рев тяжелого орудия, и солдаты Астра Милитарум превратились в кровавые ошметки. Из парового облака, шатаясь, с окровавленным лицом вышла одна из них. Она успела бросить полный отчаяния взгляд на чемпиона, прежде чем выстрел снес ей голову.

— За Императора! — заревел Хастур, ринувшись в атаку. От резкого движения его сердца заколотились, а суставы зазвенели от боли.

Он услышал, как впереди, среди пара, кто-то пробормотал проклятие, а затем начал с треском и шумом перезаряжать оружие.

Хастур пробежал паровое облако насквозь и увидел импровизированную баррикаду, сложенную из наспех обрезанных труб. Позади на треноге была установлена дымящаяся автопушка военного образца, в которую два перебежчика-гайрца вставляли свежий магазин. Они подняли на него полные паники глаза, и Хастур, не замедляя движения, врезался в баррикаду плечом. От тяжелого удара в груди что-то хрустнуло, но еретикам пришлось намного хуже. Пушку завалили тяжелые куски металла. Один из предателей получил трубой по лицу и беззвучно упал, а другой издал пронзительный крик — обломки баррикады повалили его на землю.

Хастур перешагнул через разбросанные трубы и приставил острие меча к горлу перебежчика. Авточувства показывали, что святилище близко, за следующим поворотом.

— Что ждет нас впереди? — спросил он. — Говори и умрешь быстро.

Несмотря на то что культист очевидно умирал, он ответил Хастуру полным ненависти взглядом.

— Значит, ты выбрал страдания, — сказал чемпион, наступая на руку предателя и медленно растирая его кости сабатоном.

Еретик закричал сквозь сжатые зубы. Хастур переступил через него и отправился дальше. Помня о стычке на перекрестке, он осторожно повернул за угол и увидел прямо впереди святилище. Это был одноэтажный ферробетонный куб с выбитой на боку шестеренкой Адептус Механикус и металлической дверью, наполовину сорванной с петель. Внутри кто-то двигался. Точные авточувства Хастура засекли в здании сигналы пульсирующей энергии.

Идорас внезапно застонал от боли. Хастур обернулся и увидел, что заступник пошатнулся. В его груди появилась неровная дыра, явно оставленная осколочным снарядом. Идорас удивленно моргнул, глядя на Хастура, и попытался развернуться, но еще один выстрел прошел через его челюсть и разнес затылок. Хастур выругался, увидев, как через завесу пара быстро пробирается кто-то в рваном плаще и с дымящимися пистолетами в руках.

— Шенн! — зарычал чемпион, и треск вокс-динамика превратил это имя в проклятие.

Трехрукий стрелок отвесил ему насмешливый поклон и, уходя дальше в облако пара, начал стрелять сразу из трех пистолетов.

Хастур ринулся вперед, вращая клинком и сбивая им летящие пули. Один из выстрелов пробил бедро, второй прошел через плечо насквозь, заставив воина зашататься. Изо рта выплеснулась кровь. Но чемпион уже вошел в облако пара, и если его враг думал, что эта завеса поможет ему укрыться, то он жестоко ошибся. Авточувства космодесантника ясно показывали, где стоит Шенн, и позволили Хастуру замахнуться прямо на стрелка, несмотря на рикошетящие от брони пули. Шенн успел просчитать траекторию удара и, уклонившись от меча, ринулся вперед, перекатившись рядом с Хастуром. Враг тут же поднялся на ноги и, взмахнув плащом, развернулся с пистолетами наготове.

Еще один выстрел пробил нагрудник. Чемпион выругался, осознав, что Шенн просто отвлекает его от святилища. Прием оказался действенным — драться с трехруким стрелком было все равно что ловить ветер. Пули постоянно били по доспехам чемпиона, а герой культа уклонялся от ударов и перекатывался по земле, оказываясь среди завихрений пара то тут, то там. Хастур все же сумел вонзить кончик лезвия в ребра Шенна, и из раны тут же брызнул ихор. В ответ он получил лишь еще одну очередь, ударившую в шлем, как в колокол, и новую рану на шее.

«Фехтованием здесь не победить», — понял Хастур. Отдохнувший и здоровый, он мог бы и дальше участвовать в этой странной дуэли, а затем с честью прикончить врага во имя Императора. Но он был ранен, возможно, умирал — и абсолютно точно зря терял время.

Открывшись для удара на несколько секунд, Хастур ударил мечом по тянущимся наверху трубам. Узкий проход залили новые струи пара. По броне снова застучали пули, в ушах зазвенели сигналы, предупреждающие о перегреве, но затем обожженный Шенн начал отступать к святилищу, прикрыв лицо плащом. Хастур поднял плазменный пистолет, умоляя его выстрелить с максимально возможной свирепостью, а затем нажал на спусковой крючок. Вперед понесся мощный плазменный разряд. Оружие мгновенно нагрелось, раскалив даже латную перчатку.

Выругавшись, Хастур выпустил пистолет из обожженной ладони, но тут же увидел, что выстрел сделал свое дело. Плазменная волна прошла мимо Шенна, попав в борт охлаждающей башни. Раздался взрыв, расплавленный металл и жидкий хладагент полились во все стороны. И так уже ослепленный паром и снова обожженный трехрукий боевик закричал от боли. Хастур подбежал к нему и нанес грубый, но эффективный удар. Плач вонзился в спину Шенна и, испачканный лиловой кровью, вышел из груди. Хастур выдернул клинок, и противник упал на четвереньки прямо в лужу собственного ихора.

Затем Элрич Хастур, хромая, вошел в святилище. В ушах звенело, на губах было солоно от собственной крови, а тело превратилось в одну сплошную рану. Он мельком разглядел смутные фигуры, склонившиеся над целым набором детонаторов. Клинок чемпиона сверкнул, и ксено-культисты упали замертво, забрызгав бомбу, которую они собирали, собственной кровью. Один аколит успел развернуться и поднять пистолет, но Хастур почти презрительным жестом выбил из его руки оружие, а затем срубил существу голову. Последний культист рухнул, извергая темную жидкость из обрубка шеи. Хастур опустился на пол вслед за ним. Он упал на колени рядом с бомбой культистов, затем завалился на бок, выронив Плач из ослабевшей руки.

— Дорн, прости мои ошибки и прими это искупление, — бормотал он снова и снова, чувствуя, как покидает его жизнь вместе с вытекающей на каменный пол кровью, и вспоминая, как обрушился склад Вансаппенов и как разорвало его братьев взрывом.

А затем тьма, наконец, принесла ему покой.

Они нашли останки первого губернатора Доверсаля, висящими на грубо сделанном железном змее в центре мавзолея. Тело аристократа, которое вернули под власть времени, почти сгнило и теперь напоминало омерзительную святыню ксенокульта. Здесь культисты держали последнюю линию обороны, и здесь они гибли. Когда Лидорран присоединился к бою, его братья уже теснили еретиков с одной стороны, а облаченные в черные доспехи воины Караула Смерти наступали с другой. Гремели болтеры, воины в черном стреляли по группкам еретиков специальными снарядами, наполненными биокислотой. Огнеметы превращали целые отряды культистов в горящие факелы. Лидорран увидел повстанцев в жреческих одеждах, размахивающих отштампованными на станках змеиными штандартами и кричащих увещевания своим мутировавшим последователям, которые, в свою очередь, вопили от искренней ненависти, стреляя в окружающих их космодесантников. Лидорран увидел высокую трехрукую женщину в замысловатой мантии, которая бросилась на Красного Клыка с двумя энергокирками и автопистолетом. Капитан караула легко увернулся от одной кирки, поймал другую зубцами цепного меча, а затем разбил культистке череп одним ударом свободной руки. Она отлетела назад и врезалась в груду религиозных подношений, лежащих у змеиного штандарта. Последние оставшиеся еретики встретили смерть лидера воплями ужаса и ярости, по их гнев был почти бессилен. Их окружили, они потеряли и укрытие, и надежду на спасение. Воины в силовых доспехах замкнули кольцо и быстро подавили последние остатки сопротивления.

— Оставьте нескольких в живых, — приказал Лидорран.

Почти сразу же оставшихся культистов грубо разоружили и связали Имперские Кулаки. Пленники пытались вырваться и изрыгали проклятия, но не могли освободиться от железной хватки космодесантников.

Лидорран снял шлем и примагнитил его к поясу, а затем подошел к ближайшему еретику, которого удерживал сержант-заступник Улатус. Библиарий встал над культистом и осмотрел его желтые глаза и чернильно-черные зрачки, кожу лилового оттенка и костяные гребни, тянущиеся от переносицы по куполообразному черепу. Лицо пленника было покрыто сажей и золотой краской, что, видимо, обозначало его лидерский статус. Еретик смотрел прямо на Лидоррана, его трясло, но не от страха, а от ненависти.

— Кровожадные ублюдки, — выпалил еретик хриплым от злобы и дыма голосом, — посмотрите, что вы наделали! Эти люди хотели освободиться от вашего угнетения! Они ждали Вознесения — вот и все! И у вас еще хватает смелости называть нас монстрами!

Клыки в пасти искажали слова, но понять их не составляло труда. Лидорран не был в настроении хитрить. Он поднял руку и перерезал горло другому пленнику импульсом психокинетической энергии. Еретик выпучил желтые глаза и прерывисто вдохнул, чтобы снова начать разглагольствовать.

— Ваши жизни ничего для меня не стоят, — произнес Лидорран прежде, чем мутант успел открыть рот. — Я готов убивать твоих товарищей только затем, чтобы ты посмотрел на меня. Понимаешь?

Культист ответил ему уничтожающим взглядом.

— Не говори им ничего, Исаак! — воскликнул другой еретик, пытаясь вырваться из крепких рук заступника. — Пусть они убьют нас. Ты знаешь, куда мы отправляемся и что нас ждет!

Лидорран бросил на Красного Клыка многозначительный взгляд. Капитан караула шел от одного лежащего на полу еретика к другому, выдавливая сабатоном последние остатки жизни из тех, кто еще дергался.

— Я подарю им быструю смерть, — сказал библиарий, — а он нет. Так что поведай мне, где Отец?

Лидер культистов удивленно заморгал, а затем разразился рычащим, искаженным смехом.

— Взгляни в мои глаза, угнетатель, — с ухмылкой сказал он, — вот где Отец. Отец везде. Он в каждом из нас, и его шепот возвещает приход Детей Звезд…

Лидорран схватил еретика за челюсть и начал ее сдавливать. Смешки культиста сменились треском ломаемых костей.

— Забудь про свою ересь, отброс, — прорычал космодесантник. — Где Отец?

— Я… не… знаю… — пробулькал культист, и в его глазах можно было увидеть триумф. — Отец… ожидает Вознесения… в своем святом убежище… Оно… не… здесь…

Лидоррану не нужны были эмпатические силы, чтобы понять, что пленник говорит правду. Радость культиста была слишком очевидной. Библиарий медленно выдохнул, затем кивнул — и треск нескольких ломаемых шей слился в один звук, а тела пленников мешками упали на окровавленный пол.

Лидорран закрыл глаза, успокаивая бурю эмоций, а затем поднял взгляд на капитана караула. Фенрисиец тихо переговаривался с апотекарием Сор’калом, высоким Кровавым Ангелом, который прежде охранял епископа Ренвика, и другими воинами из разных орденов. Сынов Дорна среди них не было. Лидорран задумался; случайность ли это.

«Впрочем, сейчас не время думать, кто из нас вернее», — решил библиарий.

— Капитан караула. Отца здесь нет и, похоже, никогда не было, — произнес Лидорран, подходя к Красному Клыку.

Библиарий уперся посохом в пол. За его спиной встали Древний Тарсун и несколько боевых братьев в желтой броне.

Красный Клык проигнорировал его, хотя воины, с которыми он говорил, бросили на Имперского Кулака взгляды. Лидорран что-то увидел в глазах апотекария Сор’кала — возможно, предупреждение. Белый Шрам слегка покачал головой, но это лишь укрепило решимость библиария.

— Капитан караула Красный Клык, возможно, оружейный огонь временно оглушил тебя? — спросил Лидорран, положив руку на наплечник союзника.

Космический Волк заворчал и сбросил ладонь библиария, обнажив хищные клыки.

— О, прошу, продолжай и дальше тратить мое время на очевидные вещи, Кулак, — со злостью прорычал он.

— Ты сказал нам, что уверен в своем решении. Ты пленил и запугал конклав губернатора, помешал нашим операциям в улье Ангеликус, потратил жизни воинов и ресурсы на этот бесполезный штурм — и все ради чего?

— Я не отвечаю перед Имперскими Кулаками! — рявкнул Красный Клык, поворачиваясь так резко, что его нагрудник лязгнул о броню Лидоррана.

Библиарий остался стоять где был, крепко сжав зубы и не позволяя дикой агрессии фенрисийца тронуть себя.

— Ты отвечаешь перед Империумом и командованием сегментума, — тихо и спокойно ответил Лидорран. — Эта атака была бессмысленной. Теперь я вынужден задуматься о том, имеют ли твои слова и действия под собой основание. Существует ли Отец вообще или это просто еретическая выдумка? Действительно ли нам нужно торопиться? Или ты просто не умеешь воевать по-другому?

— Ты зашел слишком далеко, брат-библиарий, — нахмурившись, произнес Сор’кал. — Караул Смерти многое знает о ксеноугрозах. Знание, бремя которого мы несем, не стал бы желать никто из здравомыслящих слуг Императора, и мы понимаем, что за опасность нас ждет, лучше, чем кто бы то ни было. Отца здесь нет, но где-то он есть. И с каждым днем он притягивает тиранидов все ближе.

— Так что почему бы тебе не спрятаться в своей крепости и не оставить охоту на тех, кто умеет ее вести? — закончил предложение Красный Клык.

— Мы лучше послужим Империуму, если будем биться вместе, а не порознь, — заявил Лидорран.

Капитан караула не вызывал у него сейчас никаких чувств, кроме разочарования.

— Ну а мы лучше послужим Империуму без твоей критики и без кланов этого мира, путающихся под ногами, — ответил Красный Клык, отворачиваясь от библиария. — Мы тебе сообщим, если нужно будет снести какую-нибудь стену.

С этими словами Лотар вместе со своими боевыми братьями вышел из крипты. Лидорран оглядел испещренный выбоинами взрывов зал, свисающие с железного змея останки первого губернатора, разбитую каменную кладку и разрушенные фрески, которые когда-то делали этот храм местом посещения паломников со всего Гайра и планет за его пределами. У него на мгновение возникло предчувствие, что вся планета превратится в заваленную трупами груду руин, и он покачал головой. Так выглядит победа Караула Смерти? Ксеносы будут уничтожены до последнего, но и весь Гайр сгорит вместе с ними?

— Пойдемте, братья, — сказал Лидорран, поняв, что воины смотрят на него со стоическим терпением и ожидают приказов. — Перегруппируемся в улье Ангеликус. Мне нужно посоветоваться с капелланом Сторном о дальнейших действиях.

Библиарий вывел своих воинов из руин храма Воскресшего Императора и повел их наверх через лабиринт улья. Они проходили мимо горящих груд трупов, разрушенных баррикад культистов и отрядов гайрских солдат, легко сминающих последние бастионы врага. Имперские Кулаки направлялись к району Орбитас, чтобы вызвать боевые корабли и подняться в воздух с одной из посадочных площадок.

Тремя уровнями ниже района Орбитас через насланные врагом помехи и рои потревоженных сражением электрогейстов Имперских Кулаков наконец достигли внешние вокс-сигналы. Лидорран принял послание корабельного капитана Гаворна сначала с удивлением, а затем, прослушав его, с ужасом.

А потом его захлестнул гнев.

Они были в полутора сотнях километрах от улья Мастрача, когда план Лидоррана начал воплощаться в жизнь. Библиарий подключился к вид-потоку «Мстительного», сосредоточившись на мерцающей полосе горизонта, где перламутровое море тумана встречалось с сине-багровым рассветным небом Гайра. Он смутно различал неестественные завитки запятнавшего космос Цикатрикс Маледиктум, но заставил себя не обращать внимания на это неприятное зрелище, сосредоточившись на далеком черном силуэте огромного улья, поднимающегося к небесам.

— Если не сработает, нам придется быстро уходить отсюда, — заметил Тарсун. — Мы не можем рисковать и лететь прямо в зараженную зону.

— Сработает, — ответил Лидорран, сжимая аугментической рукой посох.

Он надеялся, что слова звучат убедительнее, чем казалось ему самому. Библиарий и его товарищи тщательно изучили план и потратили почти час, пытаясь придумать что-то другое, но все другие сценарии были провальными. Они не могли получить доступ к гнезду через Вансаппеншахт, ведь тогда у врагов появилось бы достаточно времени, чтобы обрушить туннели. Нельзя было надеяться, что существуют другие входы или выходы в предполагаемое гнездо, а любые попытки разведать это будут стоить им дней, в течение которых ситуация на планете может полностью перевернуться. И они не могли высадить войска в зараженной зоне для поиска путей вниз, не обрекая их на быструю и ужасную смерть.

— Есть только один путь, — пробормотал себе Лидорран.

Затем с небес полился огонь, и было уже поздно отступать. Наблюдая, как ослепительно-яркий луч копьем рассекает воздух, Лидорран на мгновение почувствовал головокружение, как будто он шагнул за край бездонной пропасти и начал падать. Библиарий отогнал это чувство, посчитав его ненужными сомнениями, и стиснул зубы.

Вдали расцвел шар взрыва — луч света пробил металлическую шкуру Мастрачи. Затем вниз упал второй луч, а за ним третий и четвертый. Копья света одно за другим пронзали бока искусственной горы.

— Оружейные сенешали сообщают о прямых попаданиях в основной и вспомогательный генераторумы улья, — послышался по воксу голос капитана корабля Гаворна. Его слова исказили кружащиеся в безумном танце электрогейсты, поднятые в атмосферу ударной волной.

— Ударный крейсер Караула Смерти сообщает о рассчитанных взрывах и…

Остальные слова Гаворна потонули во внезапном шуме электропомех. Секунду спустя горизонт осветила вызванная детонациями генераторумов сфера ослепительного огня. Она росла с невероятной скоростью и напоминала миниатюрную сверхновую, пожирающую все на своем пути.

— Трон Терры… — выдохнул Тарсун.

Лидорран мог только кивнуть в безмолвном трепете, воочию наблюдая невероятную разрушительную силу. Ударная волна достигла их, и «Мстительный», будто в ужасе, начал уноситься прочь от взрыва, с трудом сохраняя ровное положение. Лидорран увидел вспышки яркого света по краям вид-потока, свидетельствующие о том, что не всем гайрским кораблям повезло иметь таких умелых пилотов, но он не смог отвести от сферы глаз, чтобы оценить повреждения. Поднятый взрывом туман накрыл их приливной волной, и, когда «Громовой ястреб» смог прорваться через его стену, библиарий увидел картину апокалиптического разрушения. Джунгли обнажились, их мглистые одежды были на время сорваны, и перед Лидорраном открылось зрелище обезумевшей хищной ксенофлоры. Колючие щупальца неистово извивались под огромными клерновыми деревьями, вырванными ударной волной с корнем. Каплеглотки неуклюже пробирались сквозь завалы, прорубая себе путь бритвенно-острыми листьями, — растения с подвижной корневой системой убирались с места катастрофы так быстро, как только могли. Еле видимые полосы серой плоти и мерцающие золотые сциллы показывали, где прошел путь так называемых мглистых бестий, бегущих в туманный покров.

Ближе к месту взрыва в джунглях бушевали пожары. Здесь и там валялись груды обугленного металла, происхождение которых уже нельзя было определить. Еще ближе к улью джунгли исчезли совсем — даже те иссохшие обрубки, которые перенесли биоочистку, теперь стали прахом. Когда «Мстительный» приблизился к цели, Лидорран увидел, что выжженную землю покрыли глубокие трещины, петляющие между массами металлических обломков, — некоторые были размером с небольшие поселения. Но, наверное, самым впечатляющим зрелищем был кажущийся невероятным вихрь огня и металлических обломков, уходящий вверх и в сторону от взрыва, как и предсказывал технодесантник Асфор. Взрыв пробил атмосферу планеты, и его силы оказалось достаточно, чтобы выбросить огромные обломки улья в пустоту за ее пределами.

Лидорран пробормотал молитвы духам машин имперской вокс-сети, умоляя их прогнать электрогейстов и максимально быстро восстановить связь. Бомбардировка ударила по и так нестабильным плазменным генераторам, которые, в свою очередь, вызвали взрыв главного арсенала и запасов прометия. Поднявшегося огня и ударной волны оказалось достаточно, чтобы разметать невероятные запасы биологических газов, все еще находившихся внутри улья, в котором несколько недель назад почти мгновенно погибли миллионы живых существ.

Произошедший в результате взрыв полностью оправдал и даже превзошел надежды Лидоррана. Но сработала ли остальная часть его плана, или они попали в смертельную ловушку?

— Мы прибудем в зараженную область меньше чем через минуту, брат-библиарий, — предупредил его Тарсун.

— Лидорран — всем находящимся в космосе, — передал по воксу библиарий. — Гаворн? Кто-нибудь? Сработало? У вас есть показания ауспиков? План сработал? Пожалуйста, подтвердите.

В ответ послышались только статические помехи.

— Тридцать секунд, — сообщил Тарсун. — Брат-библиарий?

Лидорран подумал о последствиях провала. Взрыв мог, если им повезло, убить Отца и весь его гнусный выводок, но это было сомнительно. Если враг оказался достаточно коварен, чтобы скрыться под смертельно опасной зараженной зоной, он будет и достаточно умен и закопается очень глубоко, так, чтобы его нельзя было достать орбитальной бомбардировкой. Если продолжать бить по Мастраче, то, возможно, потребуются часы, чтобы пробиться к логову, а за это время Отец сможет уйти куда угодно. Нет, Красный Клык яростно настаивал на одном, и Лидорран согласился с ним — нужно было ворваться в гнездо, найти Отца и убить зверя собственными руками, а затем транслировать изображения его трупа в каждое поселение на Гайре. Только таким образом они могли раз и навсегда сломить культ Извивающегося Змея.

Но чтобы это произошло, им нужно было очистить зону вокруг улья. И это — в теории — должен был сделать невероятный взрыв, который только что вызвали имперские боевые корабли.

— В теории, — пробормотал Лидорран, в отчаянии пытаясь услышать через вокс хоть что-то.

— Десять секунд, брат-библиарий! — воскликнул Тарсун. — Приказы?

Библиарий вспомнил слова Сторна и на мгновение вновь услышал далекий гул насекомых в монастыре в сотнях километрах отсюда, на вершине улья Ангеликус, где теперь погибло все живое.

«Иногда, брат Лидорран, нужно просто верить».

— Вперед, — приказал он.

Каждый Имперский Кулак в десантном отсеке корабля напрягся, когда «Громовой ястреб» устремился к зоне заражения. «Они быстро узнают, было ли мое решение правильным», — подумал Лидорран. Атмосферные печати «Громового ястреба» могли не выдержать воздействия концентрированного биоагента достаточно долго, чтобы уйти из зараженной зоны, и, даже если космодесантники смогут спастись, гайрцы наверняка попадают на землю как дохлые мухи.

Они продолжили движение.

Ничего не случилось.

Улей Мастрача приближался. Лидорран с облегчением выдохнул. Затем корабль сильно задрожал и накренился.

— Это действует заражение?! — рявкнул библиарий.

— …икак нет, милорд, — послышался перебиваемый помехами голос пилота через медленно стабилизирующийся внутренний вокс. — Повстанце…рабли ку… востока…льшом количестве!

— Они подняли самолеты на перехват, — сказал Тарсун, надевая на голову шлем.

Лидорран последовал его примеру.

— Невозможно. Они не могли взлететь уже после взрыва, — сказал он. — Просто не успели бы. Должно быть, враг знал, что мы идем. Гниль действительно распространилась широко. Остался еще один предатель.

— Наверное, они обошли зараженную зону и попытаются либо отвлечь нас от гнезда, либо остановить до того, как мы туда доберемся, — продолжил Тарсун, ударами о переборку пытаясь привести в чувства показатели инфо-таблички. — Проклятье, вот и они. Из-за детонации наши сканеры их не засекли, хотя, похоже, взрывная волна нарушила их строй.

— …рат-библиарий, нас…шно? — пробился через помехи голос губернатора. — Вражеские эскадрильи атакуют… юго-востока.

— Видим их, губернатор. Ваши силы могут вступить в бой?

— Да, брат-библиарий. Оставьте воздушное сражение на гайрцев. Мы… кое-что умеем, — ответила она. На своем вид-потоке Лидорран увидел, как истребитель губернатора и ее эскорт пошли влево, ведя огонь из всех орудий. — Идите к цели. Мы отправляем к вам «Мародеры», бомбардировщики могут пригодиться у гнезда выводка, а в воздушном бою от них одни помехи.

— Вас понял, — послышался голос Красного Клыка. — Доброй охоты, губернатор Каллистус.

— О, она будет доброй.

Лидорран увидел, как гайрские эскадрильи повернули на юго-восток, чтобы встретить наступающий рой «Валькирий», «Вендетт» и похищенных истребителей, размалеванных змеиными символами. Он видел, как богато украшенный самолет Каллистус уклонился вправо от лазерного огня, затем выпрямил курс и пронзил вражеский корабль лучами рубинового света. Повстанческое судно взорвалось ярким огненным шаром, а губернатор Каллистус нырнула сквозь огонь и исчезла из виду.

— Всем кораблям держать оборонительный строй, — приказал библиарий. — Не уклоняться от курса, защищать бомбардировщики. Мы направляемся к гнезду выводка.

Помещение, в которое упал Лидорран, оказалось глубже, чем он ожидал. Он летел добрых три секунды и успел направить вниз и вверх потоки геокинетической энергии. Библиарий ударился о каменный пол, как комета о поверхность планеты, и от его сабатонов и посоха по обтесанному камню во всех направлениях пошла ударная волна психической силы. Взлетели к потолку каменные обломки, пыль заклубилась среди потрескивающих золотых молний. Собравшихся внизу культистов швырнуло в воздух, будто сорванные бурей листья, и они начали врезаться в металлические тележки и барельефы. Тела ударялись о стены с такой силой, что камень шел трещинами, а кровавые ошметки достигали потолка.

Мгновение спустя за Лидорраном на пол приземлился Красный Клык, тут же поднявшийся на ноги. За ним последовали Сор’кал и Древний Тарсун. В помещении, где они оказались, видимо, приносились жертвы или проводились какие-то ритуальные хирургические операции. Но силы Лидоррана превратили это место в руины, и узнать его первоначальное предназначение было уже невозможно. Среди обломков в неестественных позах валялись культисты, и лишь некоторые из них еще дергались или тяжело дышали.

— А все-таки я победил тебя в кулачном бою… — удивленно сказал Красный Клык.

— Мне запомнилось другое, — сухо откликнулся Лидорран.

— Думаю, ты и правда позволил мне это сделать, Кулак.

— Я действовал целесообразно.

Через проломы в потолке начали спрыгивать другие космодесантники.

— А давай как-нибудь повторим, — оживленно предложил Красный Клык. — Только на этот раз сначала выпьем по бочке мьода, а ты не будешь сдерживаться. Вздую тебя в честном бою, что скажешь?

— Давай сначала победим здесь, капитан караула.

Красный Клык ответил на это радостным хищным оскалом и завел Штормозуб.

— Ты прав, пора прикончить зверя.

— Именно.

— Группа Пасандруса, группа Троска, к северному входу! — приказал Красный Клык своим бойцам, которые уже разделились на истребительные отряды среди клубящейся пыли. — Группа Агнатио, группа Фратоса — южный туннель. Команда Алессиуса идет со мной на восток.

Космодесантники в черной броне начали двигаться, исполняя приказ Красного Клыка. В темноте были видны лишь цвета более чем дюжины орденов на их наплечниках и вспышки болтеров — воины добивали выживших врагов. Лидорран начал раздавать приказы Имперским Кулакам через командный канал. Отряды заступников, лазутчиков и головорезов в желтых доспехах двинулись вперед, чтобы поддержать Караул Смерти.

— Что насчет тяжелой пехоты? — спросил Красный Клык. — Сюда трудновато спуститься, но они будут полезны, как теплая шкура при фенрисийской метели.

— Пожалуйста, отойди к стене, капитан караула, и позволь нам услужить тебе, — сказал Лидорран, отодвигаясь от колодцев света, прорывающихся через проломы в потолке вместе с Тарсуном и Сор’калом.

Затем последовала серия взрывов, и большая часть потолка обвалилась. Обломки падали друг на друга с искусной точностью, и Красный Клык засмеялся, увидев, как они складываются в грубую, но прочную пирамиду, по которой тут же начали спускаться терминаторы Имперских Кулаков. Он закачал головой с восхищением, увидев появившуюся в зале группу Лезордуса, за которой последовали агрессоры группы Торфана и Юстуса.

— Достаточно? — спросил Лидорран.

— Лишними они не будут, — усмехнулся Красный Клык, оглядываясь на туннели, по которым разносилось эхо выстрелов. — Пора выдвигаться. Мы застали их врасплох, но выводок, похоже, начинает давать отпор.

— Сержант Лезордус, прошу тебя, — сказал Лидорран, и опытный сержант-терминатор, ответив подтверждающим сигналом по воксу, двинулся вместе со своим отрядом к ведущему на восток туннелю.

Красный Клык и Лидорран вместе со своими воинами пошли за ними, поддерживаемые сзади агрессорами Юстуса.

Они быстро продвигались, перешагивая через стонущих культистов, раздавленных упавшими обломками, и очищая огнем все попадающиеся по пути помещения. Сержант караула Алессиус, огромный Кровавый Ангел, на ходу сверялся со сложным переносным ауспиком, который, как видел Лидорран, испускал постоянный поток рунических данных и свистящих сигналов.

— Коридоры тянутся вперед параллельно друг другу еще на пятьдесят метров, а затем разделяются, — сообщил Кровавый Ангел, когда они перешли частично заваленный перекресток.

Оружие группы Лезордуса коротко взвыло, наполнив туннель грохотом, светом и огнем, а затем стихло — и от местных защитников не осталось ничего, кроме кусков плоти и кровавых луж.

— Левый проход ведет прямо вниз, верно, Алессиус? — спросил Кровавый Клык, нюхая воздух трепещущими ноздрями.

Кровавый Ангел удивленно взглянул на капитана караула.

— Даже не знаю, зачем мы вообще носим с собой приборы, — пробормотал он и кивнул.

— Потому что однажды кто-нибудь разукрасит лицо капитана караула фраг-гранатой или чем-то вроде того, и его нос уже не будет работать как раньше, — ответил Сор’кал.

Лидорран и Тарсун с тревогой взглянули на апотекария, но Красный Клык только рассмеялся и хлопнул Сор’кала по наплечнику. Лидорран понял, что эти двое уже давно сражаются вместе, а насмешки и отсутствие субординации являются частью братских уз, крепких, как адамантий. На мгновение он почувствовал тоску из-за недостатка подобных связей со своими братьями, но затем отбросил эти мысли в сторону — сейчас было не до того.

— Сержант Лезордус, проверьте проход справа, а затем уходите налево, — приказал он по воксу, получив в ответ еще один подтверждающий сигнал.

Терминаторы повернули в левый туннель, миновав грубо обработанную статую, которая будто бы вырастала из каменного пола посреди перекрестка. Лидоррану она напоминала что-то среднее между святым и горгульей. Голова статуи была выпуклой, две руки из четырех держали шахтерские инструменты, а другие две сжимали сломанные кандалы.

— Мы на верном пути, — внезапно посерьезневшим голосом произнес Красный Клык.

— Ты так говоришь из-за тотема? — спросил Тарсун.

— Мы уже видели похожие раньше, — мрачно подтвердил Сор’кал.

— Кулаки, сейчас все будет куда серьезнее, — произнес Красный Клык. — Они бросят на нас все что есть. Берегите свой разум и душу — гниль попытается их потревожить.

— Сыны Дорна будут стоять крепко рядом с вами, капитан караула, — ответил Лидорран. — Мы — бастион, который не взять чужакам.

Красный Клык прорычал что-то одобрительное, и отряды пошли вперед. По мере продвижения к Лидоррану непрерывно поступали отчеты боевых братьев. Даже пока одна часть его сознания сканировала освещенные мерцающим светом каменные туннели в поисках признаков врага, библиарий держал в голове постоянно изменяющуюся стратегическую картину. Воины, которых они отправили в разные части комплекса, встретили сильное сопротивление, но продвигались вперед, пресекая попытки врага напасть на отряд Лидоррана и разрушая комнаты стражи и оружейные склады один за другим. Технодесантник Асфор сообщил, что губернатор и ее эскадрильи сражаются с противником как в воздухе, так и на земле вдоль края джунглей, мешая подкреплениям противника попасть к кратеру. Пилоты Имперских Кулаков все еще бились с лучшими из асов культистов в жестоком воздушном бою, в то время как бронетехника космического десанта образовала плотное кольцо вокруг прохода в гнездо выводка. Согласно плану, боевые корабли устремились на восток, неся второй отряд элитных воинов Красного Клыка. И прямо сейчас из ударного крейсера Караула Смерти спускались десантные капсулы, чтобы обрушить свежие силы на Вансаппеншахт. Воины в черной броне в кратчайшие сроки вывели из строя противовоздушную оборону врага, открыв возможность «Черным звездам» нанести решающий удар и помешать укрепившимся в руднике еретикам отправиться через туннели на помощь Отцу. Имперские силы были рассредоточены, и до Лидоррана доходили сообщения о том, что войска противника наступают со всех сторон. Культ был готов защитить своего патриарха, и космодесантникам нужно было найти и убить зверя раньше, чем повстанцы успеют опрокинуть армии Империума.

Лидорран отвлекся от стратегической картины и начал обращать внимание на свое непосредственное окружение, когда они миновали ряды новых каменных статуй и вошли через низкую, освещенную свечами арку в огромный зал. Библиарий увидел причудливо изогнутые опорные колонны, вырезанные из камня, но напоминающие части живых организмов, нечистые фрески на стенах, изображающие ксеноподобных существ со светящимися ореолами святых, поднимающих верующих в когтистых руках, огромные восковые холмы багровых свечей, пламя которых мерцало маслянисто-желтым светом. Он увидел высокого каменного идола, вырезанного из породы шахтерскими лазерами и ярко украшенного драгоценными камнями и металлами, который возвышался над молитвенными скамьями из матовой стали. Огромное тело ксеноса было мощным и грозным, лицо представляло собой причудливую смесь человеческих и чуждых черт, а когтистые руки и широкие крылья распростерлись в благословляющем жесте. Над ним была нарисована фреска, изображающая космос, наполненный сияющим светом, ангельскими фигурами и извивающимися усиками, которые спускались, чтобы опрокинуть грубо нарисованные города и разбить символически изображенные цепи. Между ногами идола открывался зловонный туннель, ведущий в темную, окутанную дымом яму. Из этой зияющей пасти высовывались отвратительные слизистые щупальца. Они обвивали ноги статуи и медленно пульсировали, испуская яркое фиолетовое сияние.

— Трон, ну и безумие, — выдохнул Лидорран.

— Худшая разновидность ереси, — подтвердил Красный Клык.

Затем началась перестрелка. Враги бежали из арочных проходов с обеих сторон от уродливой статуи и высовывались с молитвенных балконов на каменных стенах. Похожие на людей, мутанты, гибриды — все они были облачены в рабочие комбинезоны культа Извивающегося Змея и держали оружие и шахтерские инструменты. Культисты жаждали крови космических десантников.

Огненный дождь накрыл терминаторов группы Лезордуса, еретическое святилище заполнилось оглушительным металлическим лязгом от ударов пуль о доспехи.

— Сержант Лезордус, сделай нам проход, — приказал Лидорран. — Группа Юстуса, на вас балконы.

— Команда Алессиуса, зачистить гнездо, — приказал Красный Клык, идя прямо под пули.

Лидорран поймал его за руку. Космический Волк обернулся, оскалившись.

— Нам нужно в яму? — спросил библиарий.

— Они продолжат наступать. Чем дольше мы тут просидим, тем больше их будет. Нам нужно отправиться в эту троллью нору прямо сейчас.

Лидорран кивнул и отпустил руку капитана караула:

— Мы прикроем твое наступление.

Красный Клык завел Штормозуб и ринулся вперед вместе с Сор’калом и воинами Алессиуса.

— Всеотец! — взревел Космический Волк, приняв боком очередь из автомата, а затем вонзив зубцы меча в шею трехрукого мутанта. Лотар пинком отбросил булькающего культиста и резко развернулся, отрубая руку второму врагу и распиливая пополам третьего. Апотекарий Сор’кал выстрелил из пистолета в наступающих еретиков, снеся одному безглазую голову с хитиновыми щитками. Сержант Алессиус и его братья стреляли из болтеров вправо и влево, всаживая в толпы культистов полные кислоты разрывные снаряды.

В тот же миг агрессоры сержанта Торфана открыли огонь из болтерных перчаток по балконам. Снаряды начали рваться среди еретиков, заставляя их нелепо дергаться и извиваться, потоки крови залили места нечестивых молитв. С правого балкона сорвался рубиновый лазерный луч, и один из боевых братьев Торфана беззвучно рухнул на пол. В ответ сержант накрыл балкон мощной очередью из болтерной перчатки. На врагов внизу посыпался дождь каменных обломков и кровавых ошметков.

— За мной, Древний, — сказал Лидорран, выдвигаясь ближе к противникам.

Флаг, который нес Тарсун, поднимался прямо за библиарием, гордо рея над безумием поля битвы. Перед Лидорраном неутомимо продвигались терминаторы Лезордуса, беспрерывно стреляя из штормовых болтеров и выпуская ракеты из установок «Циклон». Силовые кулаки разили без промаха, превращая визжащих еретиков в окровавленные мешки плоти и разбивая зажатые в когтистых лапах шахтерские пилы и дрели.

Лидорран увидел громадную тварь, пробирающуюся слева. Уродливое мускулистое чудовище несло молот размером больше взрослого человека. Оно было на голову выше даже сержанта Лезордуса, а его искаженные черты неприятно напомнили Лидоррану чудовищ, убивших апотекария Лордаса. Он выстрелил в тварь из тяжелого болт-пистолета, оставив в груди монстра кровавые воронки, но тот лишь заревел и начал двигаться быстрее, расталкивая культистов своей тушей.

— Сержант-ветеран! Слева! — крикнул через вокс Лидорран, снова получив лаконичный сигнал подтверждения.

Лезордус тяжеловесно повернулся и разрядил штормовой болтер в монстра. На этот раз мутант пошатнулся, получив прямые попадания, но все же продолжил идти вперед, высоко подняв молот и издав ужасный стонущий рев. Лидорран призвал свои силы и направил на зверя ударную волну, но тут же понял, что она не успеет добраться вовремя.

Молот с ужасающей силой опустился прямо на шлем Лезордуса за мгновение до того, как мутанта отбросило в сторону вызванной Лидорраном волной. Керамит и адамантий треснули, и, хотя шлем не сломался, голова сержанта резко дернулась вниз. Через вокс Лезордуса был слышен ужасный сдавленный звук, наполненный шоком и болью, а затем воин в массивных доспехах с грохотом рухнул на пол, и орда культистов тут же хлынула через него вперед.

— Дорнов кулак! — выругался Лидорран.

Он очертил посохом дугу, подняв в воздух группу наступающих еретиков, а затем с ревом бросился на встающего на ноги зверя. Торс мутанта превратился в мешанину из мяса и открытых органов, но каким-то образом тварь все еще дышала и двигалась. Три уродливых глаза тупо посмотрели на приближающегося библиария. Тварь снова замахнулась молотом, прибив на месте нескольких своих товарищей. Один из боевых братьев Алессиуса тоже попал под удар и рухнул на землю. Тварь опустила молот, но Лидорран заблокировал его посохом, превратив себя в недвижимую скалу с помощью геомантической энергии. От столкновения вокруг пошла ударная волна, сбившая с ног и культистов, и космических десантников. Молот чудовища раскололся в его лапах, в торс и морду твари шрапнелью вонзились острые обломки оружия. Но все же мощь зверя была так велика, что сабатоны Лидоррана ушли в каменный пол.

Библиарий, взревев, обрушив посох на голову монстра, придав удару силу бульдозера. Череп твари лопнул, как разбитое яйцо, мозги брызнули в стороны. Зверь ощупал лапами шею, а затем упал на окровавленную груду тел культистов.

— За Императора! За Дорна! — закричал Лидорран, вставая на труп монстра и впечатывая очереди из болтера в разинувших рты от изумления культистов.

Имперские Кулаки и Караул Смерти присоединились к нему, и вскоре усыпанный кровавыми телами путь к яме был открыт.

— Вперед! — взревел Красный Клык, одним движением меча срубая сразу троих культистов, убивая выстрелом четвертого, а затем впечатывая наплечник в пятого. Удар пришелся по морде мутанта и отправил задыхающегося еретика прямо в темноту ямы.

Остальные космодесантники шли прямо за Красным Клыком, снова и снова стреляя по врагам, еще ведущим по воинам разрозненный огонь. Лидорран быстро окинул взглядом оставшиеся силы и понял, что трое из шести агрессоров и четверо из пяти терминаторов еще на ногах, а вот от команды Алессиуса осталось всего двое бойцов. Тарсун все еще нес флаг, несмотря на светящуюся дыру в нагруднике. Сор’кал был весь залит ихором, но казался невредимым.

— Они отступают, трусы, — сплюнул Тарсун. — Вот и вся их хваленая вера.

— Скоро их здесь будет куда больше, — сказал Красный Клык, оглядывая склизкие края ямы и заваленное трупами святилище.

Прямое попадание повредило голову огромной статуи, и теперь ее морду, казалось, исказил гнев, а из растрескавшегося и почерневшего камня глядел всего один сверкающий топазом глаз.

— Патриарх — Отец — может управлять последователями, как куклами, если пожелает. Он не позволит им уйти далеко.

— Еще одна причина поторопиться, — сказал Лидорран. — Группа Лезордуса, группа Юстуса, вам не спуститься в яму, тут слишком крутой и скользкий склон. Оставайтесь здесь и прикрывайте нас. Не дайте вражеским подкреплениям прорваться.

— Понял, брат-библиарий, — ответил Юстус. — Мы возведем редут из их трупов.

— Ты тоже, Тарсун, — сказал Лидорран, положив руку на нагрудник Древнего, уже сделавшего шаг по направлению к яме.

— Ты хочешь покрыть меня бесчестьем? Я иду с тобой, — не терпящим возражений тоном заявил Древний.

— Ты ранен, а флаг роты нельзя пронести вниз, не положив его на землю, чего ты поклялся не допускать, — напомнил ему Лидорран. — Я назначаю тебя командующим арьергардом, Тарсун. Здесь будет достаточно врагов, которых нужно убить.

Древний одарил его долгим молчаливым взглядом из-за линз шлема, затем проворчал свое согласие и поставил флаг прямо у ямы.

— Ты уже закончил со слезливыми прощаниями, Кулак? — язвительно спросил Красный Клык, и там, где ему раньше чудилось неуважение, Лидорран увидел теперь дружескую насмешку.

— Я просто дал тебе время перевести дыхание, фенрисиец, — ответил он, а затем указал на яму.

Красный Клык окинул его взглядом, а затем захохотал.

— Ну тогда давай покончим с этим во имя Всеотца, — сказал капитан караула, с пистолетом и цепным мечом в руках шагнув на скользкий склон ямы, и начал спускаться во тьму.

Лидорран пришел в себя и тут же услышал сигналы, предупреждающие о нарушении целостности брони. На периферии зрения сверкали красные руны. Его авточувства то включались, то гасли. Повертев головой, библиарий застонал от боли, отдавшейся во всем теле.

Двигаясь так быстро, как только мог, воин скинул с себя изломанный труп генокрада и поднялся, чувствуя, как в кровь начинают поступать обезболивающие средства. Он снял покореженный шлем, отбросил его в сторону и, приварившись, начал всматриваться во тьму.

Пульсирующий пурпурный свет здесь был ярче. Его органическое происхождение казалось нечистым, а то, что он выхватывал из темноты, и вовсе походило на сцену кошмара. Лидорран оказался в центре огромного зала — похоже, культисты, создавая его, расширили естественную пещеру. Пол здесь был неровным и бугристым, из него, словно клыки чудовища, торчали острые как бритва сталагмиты. Столь же опасные сталактиты свисали с потолка, покрытые пурпурной светящейся биоплотью, а на полу виднелись широкие и глубокие трещины. В стенах пещеры были искусно высечены десятки статуй, подобных тем, что стояли в переходах на верхних уровнях, но эти тотемы были исполнены гораздо тщательнее и с большим умением. Каменные формы переплетались в узлы конечностей, хлестких языков и обнаженных клыков, настолько похожих на живые, что, казалось, они шевелятся в пульсирующем свете. Темные драгоценные камни сверкали во впалых глазницах. Здесь были и павшие, побежденные имперцы, многие с оторванными конечностями или вывалившимися внутренностями. Их разрывали на части полубоги ксеносов, пока верующие карабкались друг на друга, чтобы воздать чужакам хвалу.

В дальнем конце пещеры, среди широкого омута темной маслянистой слизи возвышался чудовищный трон. Это ужасное кресло, намного большее, чем даже богато украшенный трон губернатора Гайра, казалось, было вырезано из единого огромного сталагмита и до омерзения напоминало живое существо. Трон источал люминесцентную жидкость, стекающую в омут.

На мгновение чувства обманули Лидоррана, и он подумал, что огромное существо, скорчившееся на троне, было еще одной пугающе реалистичной статуей, изображающей покрытого хитином огромного генокрада. Затем монстр шевельнулся. Его выпуклый череп слегка запульсировал, сенсорные углубления вспыхнули, глаза цвета расплавленного золота приоткрылись и остановились на Лидорране. Он почувствовал агрессивное давление чего-то огромного и чуждого, пытающегося бесцеремонно пробиться сквозь его ментальную защиту. Психический капюшон сразу же раскалился, и библиарий стиснул зубы, сопротивляясь изо всех сил.

Существо, которое могло быть только Отцом, зашипело и отпрянуло, взмахнув огромной когтистой лапой, как будто отбивая что-то. Затем генокрад расправил длинные конечности и начал двигаться.

Лидорран огляделся в поисках посоха и с ужасом увидел, что оружие раскололось на две части, упав на один из острых камней. А потом он заметил распростертые на полу пещеры искалеченные гниющие тела. Имперские чиновники, трупы в униформе гайрских офицеров и высокопоставленных адептов Администратума, священники, надзиратели кланов, блюстители… Их были десятки — одних убили недавно, другие лежали здесь столько, что превратились в скелеты. У всех виднелись травмы от падения в яму, будто их сбрасывали сюда во время ритуальных церемоний. У каждого также была изуродована голова.

«Будто он вскрывал их черепа, как консервы, чтобы полакомиться мозгом», — подумал Лидорран.

Это культ предлагал Отцу? Поэтому еретики знали, что будут делать имперские защитники, как и когда нужно нанести удар?

У него не было времени разбираться. Лидорран все еще мог смутно слышать грохот болтеров, визг ксеносов и яростные боевые кличи, которые говорили ему, что по крайней мере некоторые из Караула Смерти еще живы. Но он сейчас здесь, наедине с патриархом генокрадов, и должен убить монстра.

Библиарий поднялся, напитывая конечности геокинетической силой. Отец соскользнул в масляный омут и медленно выполз из него, роняя на пол капли темной жидкости. Затем инопланетный полубог выпрямился во весь рост, широко раскинул когтистые лапы и зашипел, явно вызывая Лидоррана на бой.

Энергия затрещала в кулаках псайкера.

— Я размозжу твой гнусный череп и заставлю тебя заплатить за все добрые имперские жизни, что ты забрал. За Дорна, за Императора и за моих собратьев, которые пали на этой проклятой планете!

Лидорран побежал вперед, не обращая внимания на волны боли. Он на ходу создал рой маленьких, но мощных зарядов психической энергии и послал их в Отца со скоростью метеоритов.

Глаза патриарха вспыхнули, и психическая атака Лидоррана испарилась на лету. Затем Отец рванулся вперед, двигаясь так же быстро, как и его младшее потомство, нацелившись кинжально-острыми когтями в лицо Лидоррана. Библиарий увернулся и попытался нанести психически усиленный удар в голову патриарху. Когтистая лапа заблокировала атаку, отбросив кулак в сторону, а другая пара конечностей ксеноса ударила Лидоррана в нагрудную пластину. Удар был достаточно сильным, чтобы сломать аквилу на нагруднике, выбить воздух из легких и отбросить библиария через весь зал.

Лидорран тяжело рухнул и покатился, но с помощью геокинеза поднялся на ноги со сверхчеловеческой ловкостью. Он увидел, как к нему несется Отец, и, протянув свои силы, сорвал несколько острых сталактитов с потолка, бросив их, как копья, в патриарха. Один пробил хитиновую спину ксеноса и глубоко проник в его тело, от остальных Отец успел уклониться, и они безвредно разбились о пол пещеры. Но Лидорран достиг цели: патриарх прервал бег. Теперь враг начал обходить космодесантника по кругу, уставившись на него горящими желтыми глазами.

Библиарий увидел потусторонний, полный зла разум в этом взгляде. В Отце чувствовалась мощь огромного сознания, которое тянулось за пределы этой пещеры, через время и пространство к чему-то невероятно далекому, невероятно большому и ужасающему, плывущему через холодные рубежи вечности, к чему-то… чему-то…

Затем Лидорран понял, что пытается сделать патриарх. Он вернул на место свои ментальные заслоны и пустил по нервным окончаниям резкие импульсы, заставляя отяжелевшие конечности двигаться и отвечать на сигналы. Но этого оказалось недостаточно. Лидорран попытался поднять руку, чтобы прикрыться от огромных когтей, метящих в голову, но это была слишком слабая защита.

И ее не хватило.

Первый удар патриарха разорвал аутентическую руку на искрящиеся обломки, срезав ее у самого локтя. Второй удар оставил длинную, глубокую рану в правом предплечье, пробив силовую броню как пергамент. От третьего удара Лидорран смог уклониться, но Отец все равно вскрыл доспехи, забрызгав пол пещеры кровью космодесантника и снова отбрасывая его в воздух. Библиарий ударился о стену пещеры, разбив несколько нечестивых статуй, а затем рухнул на землю.

Кровь лилась из ран, голова кружилась, а сердца колотились как бешеные. В кровь начали поступать стимуляторы и адреналин, призванные удержать его в сознании и ускорить реакцию. Библиарий поднял психический щит — и вовремя. Отец врезался в него, как разогнавшийся локомотив, и невидимое поле взорвалось с такой силой, что Лидорран опять ударился о стену, а патриарх зашатался, роняя на землю омерзительную жижу из треснувших хитиновых пластин.

Генокрад снова уставился на Лидоррана золотыми глазами, и он призвал все оставшиеся силы на свою защиту. Отец ринулся вперед, пригнувшись, подняв когти и обнажив клыки.

Послышался победоносный рев болт-пистолета, и снаряд разорвал бок патриарха. Невероятной реакции существа хватило, чтобы увернуться от следующих выстрелов, но все же в его плоти осталось несколько ран.

Патриарх упал, откатившись вбок, и вскочил, свернув хвост и угрожающе пошевелив когтями. Лидорран недоуменно посмотрел через зал и увидел, как из темноты бокового туннеля, хромая, выходит Красный Клык. Кровь текла из уродливой дыры на его ноге и рваной раны на боку, но Космический Волк был залит ихором ксеносов и все еще держал в руках пистолет и цепной меч.

— Решил покрыть себя славой в одиночку, Кулак? — закричал Лотар, но Лидорран нашел в себе силы только что-то пробурчать в ответ.

Отец зашипел на вошедшего в пещеру капитана караула и троих его боевых братьев: Алессиуса, Сор’кала и воина из Саламандр, имени которого Лидорран не знал.

— Вот ты и попался, урод! — зарычал Красный Клык, и бойцы Караула Смерти как один пошли в атаку.

Шквал огня пронесся по комнате. Отец отпрыгнул в сторону, с нечеловеческой скоростью и ловкостью пробираясь между острыми сталагмитами, а затем запрыгнул на одну из стен. Ксенос побежал по отвесной скале так быстро, как только мог, яростно шипя на рвущиеся вокруг снаряды. Его череп запульсировал, глаза засветились золотом. Лидорран выкрикнул предупреждение, но он был слишком сильно ранен и ошеломлен, чтобы сдержать поток воли патриарха. Брат Алессиус пошатнулся и закричал. Его глаза внезапно потемнели от лопнувших кровеносных сосудов, из носа и ушей хлынули пурпурные струи. Едва держась на ногах, Кровавый Ангел обрушил на патриарха очередь и попал по нему одним из своих специальных болтов. Снаряд взорвался с яркой плазменной вспышкой, Отец издал отчаянный вопль.

Лидорран почувствовал, как экстрасенсорная атака патриарха утихла в мгновение ока, но она уже нанесла достаточно урона. Алессиус упал на одно колено, плача багровыми слезами, и Отец прыгнул на него со стены, ударив Кровавого Ангела, как таран. Кровь брызнула во все стороны — патриарх разодрал когтями грудь Алессиуса, оторвал голову воина от плеч, а потом швырнул искалеченное тело в Красного Клыка и Сор’кала.

Сбитый с ног бронированным телом брата, Красный Клык упал, гневно заревев. Отец напрягся, собираясь прыгнуть и разорвать Космического Волка когтями. С яростным воплем Лидорран вскочил на ноги и протянул руку. Ударная волна кинетической силы пронеслась по залу и врезалась в Отца, разбив хитин и отбросив монстра в его мерзкий омут. Лидорран упал на одно колено — это проявление силы далось ему нелегко.

— Поднимайся, Кулак, ты еще нужен Императору, — сказал подошедший к нему апотекарий.

Лидорран взялся своей единственной рукой за протянутую ладонь Сор’кала и позволил ему поднять себя на ноги. Затем три иголки впились в его шею, прямо под челюсть, и нартециум апотекария с шипением влил что-то в кровеносную систему Лидоррана.

— Бейся сейчас, за последствия проклянешь меня потом.

Лидорран почувствовал, как тело наполняется новой силой. Зрение прояснилось. Красный Клык как раз поднялся на ноги, с благодарностью кивнув библиарию. А затем двойное сердце Лидоррана загрохотало — орган Ларрамана начал работать с перегрузкой, пытаясь закрыть ужасные раны.

— Зверь пойман. Прикончим его! — взревел Красный Клык, поднимая пистолет и впечатывая выстрелы в патриарха, пытающегося вылезти из маслянистого омута.

Лидорран, Сор’кал и воин Саламандр выдвинулись, чтобы помочь капитану, но прежде чем они смогли что-то сделать, из дальнего конца зала донесся крик, полный чистой ненависти. Лидорран оглянулся и увидел какую-то культистку, входящую в пещеру вместе с толпой еретиков. Куполообразная голова и лиловая кожа говорили о том, что она принадлежит к выводку, — как и змеиный символ на вершине посоха и исходящая от жрицы липкая аура психической энергии.

— Еще один псайкер! Уничтожьте ее! — закричал Лидорран.

Сор’кал поднял болт-пистолет и выстрелил, но жрица вскинула руку, и один из культистов бездумно бросился вперед, приняв на себя огонь. Его тело разорвало, а культистка воздела посох, указывая им на космических десантников.

— Защищайте Отца, братья и сестры! Уничтожьте угнетателей! Не бойтесь ничего, мои родные. Победа или смерть! Победа или смерть!

Культисты закричали в унисон и ринулись вперед. Многие из них были ранены, как видел Лидорран, — некоторые так сильно, что было странно, что они еще живы. Но все же они двигались вперед, ведомые железной волей псайкера.

Пули залязгали по броне Красного Клыка, отгоняя его от омута. Один из выстрелов сорвал кожу с его скулы, и в маслянистую лужу брызнула кровь. Другой попал прямо в раскрытую рану на ноге. Космический Волк с проклятиями зашатался.

— Защищаем капитана караула! — взревел Сор’кал, примагничивая пистолет к бедру и вытаскивая изогнутый чогорский силовой меч.

Он двинулся в атаку. Лидорран и Саламандра присоединились к нему. Воин Караула Смерти поднял огнемет и начал поливать воющих культистов пламенем. Несколько из них тут же вспыхнули, с криками начав кататься по земле, но Лидорран почувствовал, как жрица влила в них еще один заряд своей воли, и горящие еретики начали подниматься на ноги. Двое из них открыли огонь из автоматов, которые почти сразу же взорвались в их пылающих руках. Остальные кинулись прямо вперед и начали бороться с Саламандрой. Его усиленные воксом крики ярости эхом разнеслись по пещере.

Лидорран ударил первого культиста, который приблизился к нему, так сильно, что шахтерский респиратор вошел в кости черепа. Он оттолкнул другую культистку, отправив ее изломанное тело в омут патриарха, где она скрылась под бурлящей маслянистой жидкостью. Он услышал яростный крик Красного Клыка, продолжающего стрелять из болт-пистолета в Отца, даже несмотря на хлынувших к нему сектантов. Сор’кал рубил и кромсал, прокладывая путь к псайкеру, лицо которой, как увидел Лидорран, было искажено маниакальной ненавистью и безумием, от которых по его телу побежали мурашки. Он понял, что жрица потеряла всякий контроль над собой при мысли, что кто-то может навредить патриарху. Псайкеры в таком безрассудном состоянии могут представлять опасность не только для себя.

Библиарий повернулся, чтобы оттолкнуть очередного культиста, выдержал град выстрелов, срикошетивших от его треснувшей нагрудной пластины, а затем внезапно снова упал на бок, сбитый с ног ударной волной. В ушах Лидоррана зазвенело. Он поднял глаза и увидел, что Саламандра и его противники уничтожены внезапным взрывом. Он начал искать взглядом тяжелое орудие, которое могло сделать такой выстрел, а затем понял, что пламя горящих тел достигло крак-гранат воина или, возможно, запасов топлива его огнемета и вызвало их мгновенную детонацию.

Лидорран даже не узнал, как его зовут.

Взрыв уничтожил множество культистов, но те, кто выжил, уже вскочили на ноги. Библиарий увидел, как поднялся и бросился на Отца Красный Клык, срезая вытянутые когти патриарха широким взмахом цепного меча. Жрица тоже увидела это и издала вой почти звериной ярости, а затем резко выбросила посох в сторону Лотара. Психокинетическая энергия врезалась в Космического Волка и подняла его в воздух, бросив на один из острых сталагмитов. Каменная шпора пробила туловище фенрисийца насквозь. Кровь выступила на его губах, пока он, рыча и корчась, пытался освободиться, только насаживаясь глубже на твердый шип.

Лидорран сконцентрировался, и сталагмит треснул, позволив Красному Клыку откатиться в сторону с хриплым вздохом облегчения.

Но это секундное преимущество оказалось всем, что требовалось врагам. Лидорран повернулся и тут же получил удар рукояткой пистолета в лицо. Нос сломался уже второй раз за день, и он зашатался. Воющие культисты с пустыми взглядами собрались вокруг библиария и принялись бить его кирками и дубинками. Он ударил одного в горло, заставив его с хрипом втягивать воздух, сбил с ног второго и, когда тот упал, наступил ему на голову. Затем Лидорран призвал свои силы и послал психический удар в жрицу. Каменный пол пещеры треснул, когда чудовищный заряд столкнулся с защитой псайкера, которую она подняла в последний момент.

— Вот, значит, как вы боретесь против угнетения? С помощью психического рабства?! — крикнул Лидорран, перекрывая грохот битвы.

— Вы нас вынудили, — рявкнула жрица. — Мы готовы заплатить любую цену, чтобы освободиться от вашей тирании!

— Твои марионетки готовы только выполнять твою волю, — зарычал Лидорран, выбрасывая вперед новый импульс геокинетической энергии.

Псайкер снова отбила удар своим разумом, а затем Лидорран почувствовал, как на него с хриплым шипением наваливается Отец.

Болтерный снаряд пролетел мимо лица библиария, едва не задев, и взорвался в распахнутой пасти патриарха. Чудовище упало на спину, молотя лапами воздух и визжа. Ихор пролился из его челюстей и брызнул из рваных ран в глотке. Жрица тоже закричала, словно начав гибнуть вместе с ним. Культисты вокруг нее пошатнулись, недоуменно моргая.

Лидорран бросил взгляд вправо и увидел Красного Клыка, держащего все еще дымящийся болт-пистолет, несмотря на торчащий из груди каменный шип. Лицо Космического Волка было бледным, он тяжело и со свистом дышал. Кровь текла из уголков рта капитана караула, но в его взгляде все еще горела жажда боя.

— Забудь про псайкера, уничтожь зверя! — взревел он. — Если умрет Отец, погибнет и культ. Это единственная возможность спасти мир от проклятых тиранидов!

— Ваша свобода — это ложь, — произнес Лидорран, на мгновение встретившись взглядом со жрицей.

Затем он выбросил вперед еще один заряд геокинетической энергии.

Земля вокруг жрицы взорвалась, накрыв ее дождем каменных обломков. Один из камней ударил ее по темени, и псайкер рухнула, закатив глаза. Культисты тут же потеряли свою целеустремленность: некоторые из них зашатались и упали, другие начали оглядываться по сторонам безумным взглядом, третьи выглядели так, будто пробудились от глубокого сна и только что осознали бойню, в которой оказались.

Лидорран повернулся и увидел, что Сор’кал уже бросился на патриарха. Силовой меч Белого Шрама мерцал синей энергией, рассекая воздух. Апотекарий парировал удар когтей ксеноса, а затем, развернувшись, всадил клинок ему в морду. Отец приподнялся и взмахом костлявого хвоста ударил Сор’кала по ногам. Апотекарий с криком упал. Патриарх занес над ним растопыренные когти. Но прежде чем он смог нанести удар, к ксеносу подскочил Красный Клык и, широко замахнувшись Штормозубом, начисто снес врагу лапу.

Отец откатился в сторону, заливая землю омерзительной жижей из отрубленной конечности. Его лоб запульсировал, глаза снова начали наливаться золотом. Красный Клык и Сор’кал внезапно обмякли.

— Достаточно… ловушек… — прорычал Лидорран, собирая вокруг себя столько энергии, что психосхемы капюшона начали обжигать кожу, а эмпиреи вокруг завертелись в безумном водовороте.

Он выпустил всю собранную силу одним мощным зарядом, который обрушил толстую каменную колонну, поддерживающую потолок пещеры, прямо на голову патриарху.

Отец был достаточно быстр, чтобы уклониться от каменных обломков, но недостаточно, чтобы избежать атаки полностью. Колонна ударила его по плечу, оторвав две из трех оставшихся рук и прижав его к земле, как огромное дергающееся насекомое.

Лидорран сделал три шага вперед, встал над извивающимся монстром, поднял латную перчатку и с ужасающей силой опустил ее вниз, разбив лоб Отца и всадив кулак прямо в его пульсирующее мозговое вещество. Тело патриарха выгнулось от внезапного спазма, челюсти издали безмолвный визг, а глаза вспыхнули таким ярким светом, будто в них зажглись маленькие солнца. Лидорран сжал челюсть и начал поворачивать кулак, уничтожая последние остатки синаптического вещества, а затем, зарычав от отвращения, выпрямился.

Отец дергался. Язык генокрада еще шевелился. Последней оставшейся лапой он попытался ухватить Лидоррана за щиколотку, но сила уже покинула его конечности. Патриарх культа Извивающегося Змея испустил отчаянный вздох и умер.

Лидорран зашатался и опустился на колено, поддавшись усталости и чувству облегчения. На наплечник опустилась чья-то рука, и, подняв голову, библиарий увидел пылающий взгляд Красного Клыка.

— Отличная работа, Кулак. Думаю, тебе найдется место среди Караула Смерти, если захочешь.

Лидорран смог издать короткий смешок.

— Только если мой орден прикажет, фенрисиец. Бог-Император наградил меня хорошими, добрыми цитаделями, которые надо сносить.

Красный Клык запрокинул голову и разразился диким хохотом, который, впрочем, скоро прервался кровавым кашлем. Сор’кал тут же подскочил к нему, встревоженно глядя на обоих воинов.

— Мне нужно доставить вас на поверхность. Духи шторма, вас так изранили, что вы можете отправиться прямиком в саркофаги.

— Сначала дело, — внезапно посерьезневшим тоном сказал Красный Клык. — Кулак, нам нужно это заснять.

Лотар снял шлем с пояса и надел его. Лидорран понял, что Космический Волк делает вид-запись разорванного трупа Отца и убитых культистов с помощью своих авточувств.

— Как только мы доберемся до поверхности, эта запись отправится на каждый пикт-экран и дисплей Гайра, — заявил Красный Клык, снова примагничивая шлем к поясу. — Пусть все увидят, что осталось от их Отца.

— Разве культ не опровергнет это? — спросил Лидорран, поднимаясь на ноги с помощью Сор’кала.

Он захромал через пещеру к половинкам своего посоха и поднял их со всей почтительностью, на которую был способен.

— Они могут попробовать, — ответил апотекарий, накладывая компресс на грудь Красного Клыка, из которой перед этим извлек шип. — Но это не сработает. У патриарха было что-то вроде телепатического контроля над главными культистами.

— Те, кто был близок к нему, эти троллеподобные уроды, теперь будут чувствовать себя крайне паршиво, если вообще выживут, — сказал Красный Клык, одарив Лидоррана дикой ухмылкой. — А остальные быстро растеряют боевой дух, когда увидят на наших красивеньких картинках, кем действительно является их бог.

— Этого достаточно? Мы успели погасить маяк? — спросил Лидорран, подойдя ближе к боевым братьям.

Лицо Красного Клыка помрачнело:

— Не узнаем, пока не доберемся до поверхности и не изучим глубокий космос с помощью предсказаний. В любом случае войну еще надо закончить.

— Должен быть путь к Тарсуну и моим воинам, — сказал Лидорран, сжимая одной рукой обе половинки посоха. — От нас, конечно, сейчас толку мало, братья, но если мы свяжемся с нашими воинами, они помогут нам выбраться.

— Говори за себя, Кулак. Я в лучшей форме, чем большинство из тех, кто здесь сражался, — мрачно отозвался Сор’кал, извлекая редуктором геносемя Алессиуса.

— А я все еще могу… — Красный Клык зашелся кашлем, и на его губах снова проступила кровь, — …все еще могу избить тебя до полусмерти, сморщенный чогорский ублюдок.

— Конечно, конечно, фенрисиец. А теперь прекратите болтать и давайте возвращаться на поверхность. Вы бесчестите духов мертвых.

Сказав это, Сор’кал двинулся ко входу в туннель, через который он пришел с Красным Клыком. Капитан караула ухмыльнулся Лидоррану и последовал за апотекарием. Библиарий покачал головой, в последний раз окинул взглядом заваленное трупами гнездо выводка и нескольких культистов, все еще корчащихся на полу. На мгновение он подумал, не даровать ли им милостивую смерть, но решил, что в этом нет ни чести, ни необходимости. Лидорран развернулся и медленно захромал за товарищами на поверхность.