<p>Дэнни Флауэрс</p> <p>НЕ ТА ЗЕЛЕНЬ</p>

Краснозявка присел, и челюсти захлопнулись в считанных дюймах от его уха. Он стал пробираться между неодинаковых ног своего противника, чьи многочисленные пасти, вырывавшиеся из верхней части живота, щелкали зубами возле его пяток. Похожий на щупальце хвост, присоски которого были утыканы острыми клыками, ударил по гроту, но тот перепрыгнул через него, закувыркался вверх тормашками по камням, а потом кое-как поднялся на ноги, нащупывая свое палило.

Куда делась эта зоганая штуковина?

Должно быть, он потерял ее при падении. У него так и не было нормальной кобуры — не нашлось времени украсть. Взгляд Краснозявки заметался по усыпанному мусором полю боя, выискивая оружие, но воздух застилали пыль и испарения.

Нападавший разворачивался. Его движениям мешала нескладность телосложения и драные остатки скафандра. Юдишкины шмотки, хоть и не по размеру. Этот монстр был какой-то разновидностью юдишек? Это представлялось маловероятным. Краснозявка не являлся экспертом по их анатомии, если не считать базовых познаний о том, какие части наиболее уязвимы для пыряния, однако он был вполне уверен, что обычно у юдишек нет хвостов. Или множества глаз, яростно глядящих из грудины. И вдобавок был запах. Все юдишки воняли, но этот отличался. Порча варпа. От нее щипало ноздри.

Теперь чудовище стояло лицом к нему. Все инстинкты подстегивали его повернуться и бежать, но он уже видел, что случилось с прочими. И Вздерни, и Драпай были быстрее него, но никто из них не сумел оторваться от существа на ровной местности. Коль скоро, оно так решило повернуться, требовалось выждать и увернуться с его дороги. Возможно, тогда оно нацелится на одного из других гротов. Он видел, что те рассеялись по развалинам. Их жалкие попытки спрятаться были до боли прозрачны. У проклятой твари имелась по меньшей мере дюжина ноздрей — неужто она их не чуяла? Краснозявка однозначно чуял Мигиза отсюда.

Видимо, нет. Существо готовилось к очередной атаке.

Если только он не сумел бы его отвлечь.

— Так, говнюки! — завизжал он так громко, как только мог. — Огнем дави! Бей его!

Ничего. Подлые недомерки. Он был Краснозявкой, наименее дрянным гротом Погонщика Килласкана. Это делало его боссом. Ну, типа. Когда он говорил, что ему нужно больше дакки, они должны были стрелять. Это был один из всего двух приказов, которые он вбил им в головы — атаковать и отступать. Утруждать себя отдачей второй команды ему ни разу не доводилось. Тут они всегда были далеко впереди.

Может быть, они боялись, что их оружие не остановит существо. У Краснозявки уж точно были сомнения. Но он наконец-то заметил палило среди камней. Если попадет в голову, этого может хватить.

Когда оно бросилось вперед, он метнулся вправо, продираясь к пушке. Однако, невзирая на внешний вид, чудовище обладало некоторыми проблесками интеллекта, поскольку оно предугадало движение и перенаправило атаку прямо на него. Уже схватив свое палило, Краснозявка понял, что тварь слишком близко. Она оскалила клыки, чтобы…

Зеленый кулак врезался в пасть монстра, сломав тому нижнюю челюсть и разметав дождь из зубов. Краснозявка отполз в сторону, а Погонщик Килласкан тем временем нанес сокрушительный удар лбом в окровавленное лицо чудовища. Существо зашаталось, и у него на шее сомкнулась палка-хваталка погонщика, клешнеобразные клещи которой впились в горло. Тварь еще боролась с огромным орком, но Краснозявке доводилось видеть, как Килласкан усмирял самых упертых сквигов. Орк умел применять не только силу, но и массу, эффективно пригибая существо вниз, пока изуродованное лицо не оказалось прижато к камням. Хвост хлестнул по погонщику, обдирая его броню и заскорузлую шкуру своими игольчатыми зубьями. Тот раздраженно крякнул, а затем обрушил подбитый железом ботинок на шею чудовища, вытащил свое пуляло и направил пистолет в голову твари.

Краснозявка едва успел зажать уши руками, прежде чем Килласкан вдавил спуск. Оружие взревело; звук был оглушительным. Впрочем, несмотря на звон в ушах, Краснозявка еще легко отделался по сравнению с чудовищем. Голову того вывернуло наизнанку, раскидав мозги по ботинку орка.

Разбрызгуха. Так гроты называли эту пушку — и неспроста.

Клещи палки-хваталки разжались, и Погонщик Килласкан выпустил подергивавшийся труп. Он убрал оружие за плечо, а его красные глаза-бусины изучили завалы.

— Ну чо, червяки мелкие. Я ж вас там вижу, — проворчал он. — Не заставляйте меня вас оттудова за уши вытаскивать.

Медленно, словно ползучая плесень, гроты стали выходить из трещин и щелей, стягиваясь вокруг погонщика. Краснозявка тоже встал, отряхиваясь от пыли и свирепо глядя на переминающихся с ноги на ногу гротов. Рисковать жизнью заместителя главного? Килласкан их научит уважению.

Злобно ухмыляясь, он посмотрел на погонщика, а орк тем временем обозрел собравшихся недомерков.

— Где Краснозявка? — пробормотал он. — Его сожрали?

— Неа, босс, я прям тута, — отозвался Краснозявка. — Ты ж меня спас!

Килласкан опустил глаза на него.

— В натуре? — Он озадаченно нахмурился. — Ну, так оно проще. Собирай мелюзгу и за мной. Покудова вы тут дурью маялись, мы отстали.

Он кивнул в сторону пыльных шлейфов и густого дыма, пятнавших горизонт. Краснозявке они были хорошо известны: смог исходил от грузовозов и багги, мчавшихся по пустыне. Разумеется, гроты отстали — они всегда отставали, поскольку вынуждены были идти пешком.

Килласкан уже протолкнулся мимо него, вперив взгляд в руины, которые когда-то были поселением юдишек. Орки собирались сравнять это место с землей, но юдишки расплющили большую часть еще до их прибытия. Ну, как минимум, часть юдишек — похоже, между ними возник конфликт. Зеленокожие были знакомы с понятием гражданской войны, хотя обычно та происходила, когда военачальникам хотелось больше территорий или делалось скучно. Однако противоборство юдишек, похоже, основывалось на чем-то другом. Возможно, оно было связано с различающимся числом конечностей.

Он пожал плечами и снова развернулся к шобле. Те были заняты тем, что ковырялись в ногтях на пальцах ног или любовались безликим небом. Что угодно, лишь бы не встречаться с ним глазами.

— Ну так и чо эт было? — поинтересовался Краснозявка, поочередно воззрившись на каждого из них. Он поймал блуждающий взгляд Зогни.

Карапуз заморгал в притворном недоумении.

— Чо?

— Я ж вам атаковать велел!

— Даа? — Зогни нахмурился. — Походу, тяжело расслышать было. С этим рычанием, слюнями и всяким таким.

— Может и так. А может, мой приказ заглушил звук твоих коленок стучащих, трусливая ты мелочь!

— Ага, может, — дружелюбно кивнул Зогни.

— Забудь! — Краснозявка вздохнул. Укорять грота в трусости было так же бессмысленно, как пытаться обучить сквига инженерному делу. — Просто давайте за мной, пацаны.

— А то чо?

— А то босс потолкует, — произнес Краснозявка, ухмыльнувшись серповидной улыбкой. Несколько гротов невольно вздрогнуло, видимо вновь переживая прошлые стычки с погонщиком. Килласкан был не прямо-таки жестоким, по крайней мере для орка, однако скорым на расправу с ленивыми гротами при помощи тыльной стороны ладони или быстрого пинка ботинком. А еще он мог подбросить их весьма высоко.

Когда шобла построилась, Краснозявка тихонько подобрался к огромному погонщику. Килласкан прислонился к развалинам строения юдишек и, прикрывая глаза от пустынного солнца, сосредоточенно смотрел на быстро приближавшееся облако пыли.

— Чо как по-твоему? — пробурчал он, когда Краснозявка оказался рядом. — Наши?

— Кажись, да. На багги похоже, — кивнул грот, щурясь на надвигавшиеся машины. Из-за пыли и дыма было сложно сказать наверняка. Что бы это ни было, оно приближалось с невероятной скоростью.

— Тормознуть их надо, — пробормотал Килласкан, а гроты тем временем собрались вокруг него. — Мигиз? Ты где?

— Тута, босс! — ухмыльнулся крошечный карапуз. Мигиз был мелким даже для грота, но хотя ему и недоставало размеров и силы, он более чем компенсировал это благостной глупостью.

— Глянь, получится ли ихнее внимание привлечь, — сказал Килласкан, кивнув на мчащуюся технику.

— Да, босс, — просиял Мигиз, рысцой выбегая из сравнительно безопасных руин на открытые пески. Он повернулся лицом к приближавшимся машинам, подпрыгнул и замахал руками в воздухе.

— Аууу! — произнес он. — Мы здеся! Парни?

Краснозявка не понял, увидели ли они его, но определенно не замедлили хода. Мигиз исчез под несущимся металлом и удушливыми облаками пыли, а багги пролетели мимо. Орки имели склонность к скорости, но эти гнали даже по меркам зеленокожих. Вскоре стало ясно, почему, ведь прежде, чем пыль успела рассеяться, следом за ними промчались алые силуэты. Не орочьи танки — слишком квадратные и единообразные. Нет, они принадлежали юдишкам. Это можно было определить по черепам, насаженным на шипы на крышах.

Гроты с интересом проследили, как они преследовали удалявшихся орков.

Секунду никто ничего не говорил.

— Они ж драпают. Парни драпают!

Голос принадлежал Гитзиту. Здоровяк-грот презрительно улыбался, сверкая единственным глазом.

— Орки не драпают, — пробормотал Килласкан, слегка приложив его по голове. Однако Краснозявка видел, что он сделал это без энтузиазма. Хотя бы потому, что Гитзит еще был в сознании.

— Они ж вернутся? — спросил он.

— Канеш вернутся, — прорычал погонщик. — Орки никогда от драки не драпают. Ты ж знаешь. Это так-тик.

— Так-тик?

— Ага, так-тик, — сказал Килласкан, сердито глядя на него. — Пацаны наверное гонятся за какими-то другими юдишками. Как они их покрошат, можно будет развернуться и покрошить других, которые тож за ними гонятся. Двух за раз. Так-тик.

Он постучал себя по виску.

— Лады, — произнес Краснозявка, кивая. — Так а нам чо делать?

— Мы подождем. Просто окопаемся пока, свалим с открытого места. Потом впишемся со следующей порцией парней, которые покатятся.

— Точняк.

Краснозявка с натугой улыбнулся. Седой погонщик секунду свирепо смотрел на него, а затем кивнул и снова перевел глаза на развеивавшееся пылевое облако. Среди множества следово т шин каким-то образом продолжала стоять мелкая фигурка.

Это был Мигиз. Он бросил взгляд на Килласкана.

— Эээ… они не остановились, босс, — сказал грот, повесив уши. — Мне еще попробовать?

Они медленно продвигались по развалинам. Гроты нервничали и в отсутствие Килласкана уже бы разбежались. Однако громадный орк был лучшим погонщиком, какого когда-либо встречал Краснозявка. Большинство зеленокожих практически не могли различить гротов, но Килласкан понимал их умения и характеры, а также знал, как лучше всего это применить. Можно было рассчитывать, что полезные идиоты вроде Мигиза возьмутся за рискованное задание, не сознавая связанных с ним опасностей. Напротив, независимость Гитзита у большинства хозяев уже бы привела к скорой смерти. Но Килласкан ценил его как надсмотрщика и громилу и ставил ближе к тылу, где он мог с радостью притеснять всех недомерков, кто намеревался ускользнуть из шоблы.

Не то, чтобы у них было много стимулов к этому. В руинах юдишек мало что стоило брать. Хуже того, в тенях блестели деформированные глаза — существа, которые когда-то ходили на двух ногах, но теперь суетливо перебегали на множестве конечностей. Большинство не хотело сталкиваться с погонщиком, вероятно, признавая в нем альфу. Однако на периферии всегда были гроты — те, кто вел разведку впереди или искал в развалинах трофеи. Мало кто успевал закричать, а их вопли прерывались щелканьем челюстей и хрустом костей.

Краснозявка надеялся, что такая же судьба постигнет и Гитзита. Он постоянно оглядывался через плечо, высматривая крепкого грота. Вот он, заталкивает одного из карапузов в строй. Тот встретился с Краснозявкой взглядом и резко улыбнулся. Краснозявка с равной искренностью ответил такой же гримасой. Он ненавидел, когда соперник находился за спиной. Для поддержания своего положения в роли заместителя Килласкана требовались немалые усилия и время, но чтобы устранить его, Гитзиту понадобилось бы сделать всего один выстрел. Можно было бы назвать это несчастным случаем или обвинить других гротов. Выживание зависело от того, чтобы держаться поближе к Килласкану, ведь даже Гитзит не рискнул бы разозлить погонщика, убив его правую руку прямо перед…

Килласкан внезапно остановился, и Краснозявка налетел на него. Грот отшатнулся, но погонщик, похоже, этого не заметил, сосредоточившись на чем-то впереди.

— Слышь? — пробормотал он.

Краснозявка навострил уши, прислушиваясь. Выстрелы. Не оглушающее оружие, используемое орками. Ближе к пушкам гротов, но с быстрым темпом стрельбы.

Юдишки. Вероятно.

— Походу, они там вон, — ответил Краснозявка, указывая вперед, где из руин что-то торчало: башня, тянувшаяся к небу. Ее вершина блестела бронзой, однако она находилась слишком высоко и была окутана пылевой бурей, и он не мог опознать источник.

Они обходили гору развалин, где когда-то могло быть жилье юдишек. По указке Краснозявки двое гротов помельче заторопились вверх по камням.

— Але! Зипсплит! — прошипел Краснозявка, когда первый из них добрался до вершины. — Есть чо?

— Чота стоит еще, — возбужденно ответил грот, прикрывая глаза от яростного света солнца. — С виду дом юдишкин. Большой к тому ж.

— Юдишки рядом есть?

— Ага. Вот стока, — отозвался Зипсплит, поднимая три пальца.

Краснозявка не ответил. Они уже почти обогнули нагромождение руин, и здание понемногу появлялось в поле зрения. Что бы это ни было, оно было большим и укрепленным лучше, чем разбитые жилища. Сооружение выглядело странно — такое же громоздкое и мрачное, как большинство юдишечьих построек, но украшенное статуэтками крылатых юдишек, которые махали горящими клинками. Тот же мотив повторялся на тех окнах, что еще не были разбиты: на стекле выложили витраж с изображением крылатой фигуры.

На виду отсутствовали какие-либо системы защиты, встроенные в здание — по крайней мере, никаких турелей или иных орудий. Шум пальбы раздавался от входа, где двое юдишек отчаянно пытались задвинуть главные двери. Те были гигантскими, более чем вдвое выше человеческого роста, и юдишкам не удавалось протащить их по обломкам. Третий охранял вход, размахивая автоматом и выпуская прерывистые очереди по руинам вокруг.

— Кимбол, помоги нам! — завопил от двери один из юдишек.

— И оставить нас без прикрытия? — отозвался стрелок, взгляд которого метался по теням. — Там есть еще! Я их слышу! Предатели!

— Мы их отогнали.

Кимбол затряс головой.

— Нет. Вы разве не слышите? Шепот, который не прекращается? Это они! Я чувствую их вкус! Я вырву им сердца во имя Сангвиния и поднесу их Багряному Ангелу!

Килласкан бросил взгляд на Краснозявку.

— Чо они говорят?

— Спорят, — ответил Краснозявка. — Чота про вкусные сердца и красных ангелов.

— Чо такое ангел?

— Без понятия. Но он, видать, любит сердца.

— Может, это как Красный Гоббо? — Мигиз нахмурился. — Он красный. Но про сердца не в курсах.

— Вот только не опять, — произнес Килласкан. — Мигиз, ты грот полезный, но рот-то свой заткни насчет Красного Гоббо. Нету ничо такого.

— А! — Мигиз улыбнулся, постукивая себя по носу. — Может, эт он хочет, шоб мы так думали.

Килласкан вздохнул, и Краснозявка на миг подумал, что он ударит недомерка. Однако они оба знали, что это бессмысленно. Мигизу едва хватало мозгов, чтобы координировать свои конечности, но стоило какой-то идее засесть у него в голове, как ее становилось практически невозможно оттуда извлечь. Вместо этого они сосредоточились на юдишках, ну, или как минимум так поступил Краснозявка. Килласкан так и не выучил юдишечий язык и, несмотря на умение ломать рабов, слабо схватывал мышление юдишек. Возможно, гроту было легче их понимать, поскольку в первую очередь юдишек мотивировали страх и жадность. Особенно того, что был с пушкой. Он снова открыл огонь, и пули вгрызлись во вроде бы пустую кучу мусора.

— Во имя Бога-Императора, прекрати! — заорал юдишка, боровшийся с дверью. — Эти звери тебя услышат!

Кимбол нахмурился и повернул голову.

— Что ты сказал?

— Я сказал, они тебя услышат!

Человек с пушкой затряс головой, словно пытаясь избавиться от докучливого клеща.

— Нет. Другое. Другим твоим голоом.

— Каким другим голосом? Во имя Сангвиния, что с тобой не так?

— Он обратился! — произнес третий юдишка. — Предал свою веру. Впустил Темных. Разе ты их не слышишь?

— Спорят чтоль? — поинтересовался Килласкан.

— Ага. Шоб я знал, об чем. Какая-то чушь юдишечья.

— Неважно. Подвалим и покрошим их, — отозвался Килласкан, бросив взгляд на гротов. — Потом займем вот это вот, запремся там и подождем, пока парни назад вернутся. Гитзит, бери пачку пацанов и крадись поближе. Будете…

Его слова прервала стрельба. Гроты присели, однако огонь был направлен не по ним. Кимбол перевел автомат на своих бывших союзников и уложил их на месте. Никому даже не хватило времени вытащить оружие.

— Хм, — сказал Килласкан, наморщив свой мощный лоб. — Лады, ну так оно проще. Айда, говнюки, уделаем его.

— Вы босса слышали! — зарычал Краснозявка. — Огнем дави!

На сей раз гроты отреагировали. Они с большой радостью вырвались из-за укрытия, разряжая свои палила по одиночному противнику. Большинство промахивалось, и их выстрелы дырявили камни вокруг, но парочка глухо ударила в фигуру с автоматом.

Несмотря на повреждения, та не упала. Краснозявка присел, увидев поднятое в ответ оружие, однако в этом движении было нечто неловкое. Похоже, Кимбол не мог удерживать автомат прямо: его правая рука раздулась и торчала под странным углом. Он нажал на спуск, и пара зарядов врезалась мусор примерно с такой же точностью, как у гротов.

— Грязные предатели! — проревел он. Его голос теперь был более хриплым, ближе к орочьему. — Вы все умрете! Я буду пировать вашими костями и плотью!

Краснозявка еле сумел разобрать заключительные слова или истолковать звуки, последовавшие за ними. Казалось, будто из глотки человека вырывается множество голосов. Он все еще держал оружие, но когтистые пальцы, похоже, не помещались под скобу спуска. Заревев от досады, Кимбол бросил автомат. Его рот растягивался, демонстрируя неровные желтые клыки.

— О нет, вот только не снова, — вздохнул Краснозявка, когда фигура скачками кинулась к ним. — Эй, пацаны. Не прекращайте!

Пули врезались в атакующего, но его плоть уже текла, из ран высовывались злобные глаза и лишние пальцы. Он уже почти успел наброситься на гротов, когда в его животе с громовым раскатом пробило дыру, протянувшуюся от грудины до таза.

— Говнюки бесполезные, — пробормотал Килласкан, опуская дымящийся пистолет и направляясь к фигуре, которая каким-то образом все еще оставалась на ногах. Она ощерилась, но Килласкан протянул мощную руку, обхватил ею голову существа и начисто оторвал. Затем отбросил в сторону, однако отделенная голова продолжала таращиться на гротов, щелкая челюстями.

Краснозявка осторожно обошел ее, после чего поспешил к Килласкану. Орк уже добрался до двери. Ее заклинило, а просвет был слишком узким для его телосложения. Погонщик ухватился за нее и потянул, но дверь не двигалась.

— Так, пацаны. Боссу подсобить надо! — сказал Краснозявка, устремляясь на помощь. Он почувствовал толчею локтей и коленей, когда гроты вокруг него засуетились, но столь же быстро все пропало: недомерки скрылись через трещину в относительно безопасное место по ту сторону. Только он и Килласкан остались, борясь с весом двери.

Внезапно что-то подалось. Она распахнулась, и Краснозявка метнулся внутрь, а Килласкан двинулся следом. Орк взялся за дверь изнутри, навалился на нее своим весом и заставил закрыться. Краснозявка развернулся к шобле, осматривавшей свое новое обиталище.

— Вот у вас ща проблемы будут! — заверещал он. — Приказов не слушаться! Босс-то в ярости.

Он указал когтистым пальцем на огромного Килласкана. Тот изучал дверь, как будто не обращая внимания.

— Надо эту штуку укрепить, — пробормотал погонщик. — Глядите в оба, пацаны. Нам надо это запереть.

— Видали? В ярости! — сказал Краснозявка, тыча пальцем в гротов. — Вот вам ща будет! Вас в загоны сквиговы пошлют! Поглядим, скока…

— Ты чо лопочешь? — прорычал Килласкан.

Краснозявка бросил на него взгляд.

— Они приказа не послушались! Они ж с дверью должны были пособить!

Килласкан посмотрел на него. Потом глянул на гротов.

— Лады. Вы собирайте все, чо полезным выглядит. Надо эту вот дверь запереть. Шевелись, не то увидите, как я разозлиться-то могу.

Гроты засеменили прочь, оставив Килласкана и Краснозявку.

— Но… приказ жеж…

— Я приказа не давал, — произнес Килласкан, пожав плечами и направляясь к центру здания. Краснозявка заторопился за ним. — Как шайка гротов мне дверь закрыть-то поможет?

— Я помог.

— Ты попытался, — рыкнул орк. — Но ты не помог. Я ее сам затолкал. А знаешь, почему?

Краснозявка знал. Но покачал головой.

— Потому что я жеж орк, — ухмыльнулся Килласкан. — Орки лучшие. Орки сильные. Орки ведут и завоевывают. А ты кто?

— Грот.

— Грот, — повторил Килласкан, кивая. — Да хороший грот. Ты ж пронырливый и хитрый. По факту, ты мой самый не-дрянной грот. Но гроты-то не орки, они ж не та зелень. Они не дают приказов, они работу делают. А твоя-то работа делать, чо я скажу, и строить пацанов, кады я занят.

— Но чо, если б тебя рядом не было? При шухере?

Килласкан рассмеялся.

— Если меня рядом нет, значит вы уже померли. Или вот-вот помрете. Без меня те хреновины снаружи вас на части порвут, так что я б время не тратил, шоб париться…

Его прервал звук бьющегося стекла. Краснозявка резко повернул голову, глядя на окна наверху.

— Эт чо было? — спросил он, снова посмотрев на Килласкана. — Босс?

Орк нахмурился и наморщил свои монументальные брови, пытаясь сощуриться на пулевое отверстие, которое теперь украшало центр его лба.

— Босс?

Рот Килласкана дернулся. Возможно, он хотел что-то сказать, а может, это был просто рефлекс. Краснозявке уже не суждено было этого узнать, поскольку в этот момент глаза орка закатились, и тот опрокинулся назад.

Мертвый.

Краснозявка поднял глаза, встретившись взглядом с остальными гротами. Те подтягивались поближе с мрачными лицами. Только Мигиз ничего не понимал, глупо улыбаясь.

Никто ничего не говорил, но из-за дверей донесся жуткий вой существа, которое когда-то могло быть человеком.