Валакс укрылся за толстым металлическим корпусом тележки для шлака, прижавшись к полу, когда поток горящего прометия прорезал воздух над ним. Расплавленная сталь каплями стекала с верхней части тележки, попадая на керамитовые наплечники и наручи его силовой брони. На дисплеях шлема замигали предупреждающие руны, оповещающие его о том, что расплавленный металл прогрызает себе путь сквозь броню. Валакас проигнорировал мигающие руны. Он сражался в миллионах битв. Он знал пределы прочности своих доспехов лучше, чем встроенных в них когитатор. Она могла выдержать больше, гораздо больше. Иначе броня была бы недостойна Железного Воина.

Космодесантник вставил свежую обойму в свой болт-пистолет. Даже пока он уклонялся от взрыва раскаленного прометия, мозг Валакса запустил обратный отсчет. Стандартному огнемету потребовалось бы пять секунд, чтобы остыть после залпа такой силы. В боевом снаряжении орков не существовало никаких стандартов или шаблонов. Валакс мог только надеятся, что эти грязные ксеносы не усовершенствовали человеческую технику.

Когда до конца безопасного момента оставалось две секунды, Валакс выскочил из-за тележки со шлаком, от его покрытый шрамами брони поднимался дым. На дальнем краю плавильного цеха он увидел, как кожаное лицо его противника перекосилось в садистской гримасе, толстый окурок сигары упал на пол. Это был здоровый орк, его приземистое обезьянье тело превосходило в размерах тело Валакса — два метра и двести килограммов. На голове существо носило грубый металлический шлем, а глаза защищал простой козырек из пластстали. Сеть ремней и цепей удерживала огромный топливный бак на спине, ряд кабелей и шлангов соединял цилиндр с широкомордым огнеметом, который орк сжимал в массивных лапах. Пара человеческих челюстей обрамляли дуло оружия, свидетельствуя о извращенном юморе ксеноса.

Валакс открыл огонь, как только увидел орка: болты с визгом пронеслись по залу и врезались в гротескное тело пришельца. Орк попятился назад, после каждого попадания из него била кровь, а когда болты детонировали внутри его тела, из ран разлетались осколки костей и плоти.

Невероятно, но орк продолжал стоять, не погибая под огнем Валакса. Ксенос что-то проворчал на своем извращенном языке и нажал на спусковой крючок своего оружия.

Стандартный огнемет не сработал бы в таких условиях, встроенные в оружие предохранители не дали бы ему включиться. Само понятие предохранителей было непостижимо для орка. Враг Валакса поплатился за этот недостаток в развитии ксеносов. Поврежденный выстрелами Железного Воина огнемет орка выплескивал топливо из пробоины в боку и одного из разорвавшихся шлангов. Как только орк нажал на спусковой крючок, из сопла его оружия вырвалась струя пламени. Валакс прыгнул за укрытие, прежде чем вспышка прометия успела достичь его.

Не успел он оказаться в укрытии, как плавильню потряс мощный взрыв. Разряд пламени, который орк послал в сторону Валакса был ничтожен по сравнению с ярким огненным шаром, охватившим его и дюжину других зеленокожих вокруг него. В зале на мгновении вспыхнул адский свет, словно засияло, а затем погасло крошечное солнце.

Стоны искалеченных ксеносов наполнили зал, когда Валакс вышел их укрытия. Безжалостно, Железный Воин переходил от одного к другого, всаживая снаряд в каждое лицо, не делая различий между мертвыми и умирающими. Если кто-нибудь из его товарищей позже наткнется на эту сцену резни, они узнают, что здесь были Безликие, штурмовики Третьей Великой Роты.

Звуки выстрелов с другого конца зала привлекли внимание Валакса. Он смотрел, как оставшиеся в живых бойцы его отряда добивают скопление примерно из двадцати орков. Они позволили пришельцам укрыться за доменной печью и теперь с трудом их вытесняли. Валакс нахмурился. Он мог ожидать подобной небрежности от Ухлана, в конце концов, он был всего лишь полукровкой, собранным из генов других легионов, но Грессил был настоящим Железным Воином. Валакс ожидал большего от одного из своих. Брату Грессилу придется искупить свою вину, когда операция закончится.

Валакс потянулся к поясу и достал из пневматического разрядника три маленьких, похожих на монеты, предмета. Нажав пальцем на каждый, он швырнул диски в сторону доменной печи. Они разлетелись по полу и приземлились у основания печи. Секунду спустя плавильню снова сотряс мощный взрыв, еще более жесткий, чем первый. С потолка полетели балки, по стенам пошли трещины, с крыши посыпалась пыль.

С титаническим стоном доменная печь нагнулась в сторону, пол у ее основания испарился от разрушительной силы мельтабомб Валакса. За несколько вдохов смещающийся вес печи завершил работу, начатую взрывом. С последним металлическим писком печь сорвалась из креплений и пробила поврежденный пол. Пол вокруг нее разлетелся на куски и осколки, обрушившись в расширяющийся кратер. Валакс слышал, как печь пробивает себе путь через нижние этажи, как тридцать тонн обломков проносятся по каждому уровню субсектора, словно кулак разгневанного бога.

Если бы враг был достойным убийства, то Валакас мог бы насладиться моментом. Но вместо этого он прицелился из пистолета в нескольких орков, цеплявшихся за края ямы. После каждого выстрела в пропасть падал очередной пришелец. Вскоре Грессил и Ухлан оказались рядом с ним, помогая добивать выживших.

— От Железного Воина не укрыться, — прорычал Валакс на остальных. Хотя их лица и были скрыты за шлемами, Валакс знал, что выговор резанул их, как вибролезвие. Слова Пертурабо были тем, что ни один из Железных Воинов не хотел обратить против себя.

— Лорд-Капитан, — ответил Грессил, ударив кулаком по груди в знак приветствия. — Мы не хотели раскрыть свое присутствие для еще большего количества поганых ксеносов.

Рука Валакса сжалась в кулак и потянулась к цепному мечу, пристегнутому к поясу. Он, не отводя взгляда, смотрел на Грессила, размышляя, не были ли это каким-то упреком. Через мгновение Валакс расслабился. Грессил не был настолько дерзок или смел. Если бы он считался таким, то уже давно бы возглавил свою собственную команду.

Или же пошел по пути таких выскочек, как Траэгус и Амон. Владыки Варпа всегда жаждали душ честолюбивых глупцов.

— Зеленокожие уже знают, что мы здесь, — произнес Валакс, отворачиваясь от кратера. — Ничто из того, что мы делаем сейчас, не сможет взбудоражить их еще сильнее.

Произнеся эти слова, Валакс задумался над их смыслом и задался вопросом, где все пошло не так.

Старший капитан Валакс шел по пустому коридору, датчики в его шлеме заглушали гул сирен и грохот снарядов. Это было свидетельством огромного калибра вражеских орудий, из-за чего их звук мог проникнуть достаточно глубоко, чтобы достичь бункера. Валакс не знал, впечатляет ли его это достижение или кажется абсурдным. Любой объект такого размера был практически неподвижен. Когда придет время расправиться с орудиями, враг не сможет переместить их в безопасное место.

Из-за этих мыслей покрытые шрамами губы Валакса скривились в ухмылке. Словно для врага Железных Воин вообще существовало безопасное место. Десять тысяч лет Железные Воины штурмовали великие крепости галактики, рушили стены, прорывали оборону и убивали всех, кто осмеливался встать на их пути. Десять тысяч лет войны и резни, бесконечная череда разрушений. Валакс проходил все с самого начала; эхо голоса Магистра Войны все еще звучало в его ушах, образ объятой пламенем Терры светился в глазах, а вкус едкой атмосферы Олимпии все еще ощущался в легких. Он прошел путь от ничтожного послушника до полноправного боевого брата. Его свирепость и инициатива приводили его на передовые позиции каждого конфликта, и со временем он стал капитаном штурмовиков Третьей Великой Роты. В этом звании он стал одним из первых Железных Воинов, спустившихся в джунгли Кастеллакса и принесших смерть его земноводным обитателям.

В той компании его ожидали великие почести, но глуп тот космодесантник, который довольствуется прошлыми заслугами. Глупцы не долго жили среди Железных воинов. Среди них никогда не было недостатка в честолюбивых подчиненных, стремящихся воспользоваться самодовольством своих начальников.

Волосы Валакса изменили цвет, когда в его мозгу вспыхнула ненависть — своеобразная психореактивная мутация, полученная им от зловещих эманаций варпа и его обитателей. Одной мысли о Родаане было достаточно, чтобы его голова из шокирующе белой превратилась в грязно-багровую. Валакс редко долго терпел подобные раздражители, но Родаан показал себя не лишенным определенных способностей. Две тысячи лет он сохранял свое звание старшего капитана за счет того, что не избавлялся от раздражителей, пока они были ему полезны. Однако полезность капитана Родаана уже не соответствовала той угрозе, которую он представлял. В ходе недавней кампании против хрудов Родаан приобрел неплохую репутацию. Валакс не любил подчиненных, которые пользовались слишком большой славой.

Железный Воин окинул взглядом железобетонные стены, затем перевел взгляд на псевдомеханического дрона из плоти, служившего ему проводником. Эта штука вызывала отвращение даже у Железного Воина: отвратительная солянка из кожи и стали, тросов и костей. Фабрикатор Ориакс никогда не создавал двух одинаковых дронов, но оставалась одна особенность, которую технодесантник никогда не нарушал. На каждом дроне на плоти где-то было пришито узнаваемое лицо, которое искривилось в беззвучном крике. Поговаривали, что Ориакс никогда полностью не лоботомировал жертв преобразования, что он оставлял в плотских дронах достаточно самосознания, чтобы они могли ощутить весь ужас своего нового существования, в то время как их механические программы делали невозможным для них прекратить это мучение.

Даже среди Железных Воинов к фабрикатору Ориаксу относились с осторожностью, которой немного не доставало до откровенного страха. Технодесантник был загадкой для остальных членов Третьей Великой Роты и оставался таковым на протяжении тысячелетий. Искалеченный в кристаллических болотах Тарсиса 9, Ориакс стал более машиной, чем плотью, его разумом управляли странные импульсы стали, а не требования чести и гордости. После завоевания Кастеллакса фабрикатор редко выходил из комплекса бункеров под Железным Бастионом, да и то лишь по приказу Кузнеца Войны Андрааза. Посетители бункера были еще более редки.

Валакс, однако, был особым случаем. Если бы не он, Ориакс никогда бы не покинул кристаллические болота. Технодесантник обязан жизнью старшему капитану, чем Валакс неоднократно пользовался в своих интересах в прошлом. Теперь пришло время сделать это снова.

Дрон из плоти замешкался у массивной титановой двери, встроенный в его грудь вокс-передатчик пищал и потрескивал, передавая непрерывный поток двоичных данных. Валакс знал, что бункер изобилует ловушками, призванными обезопасить уединение Ориакса. Без сообщения от дрона ничто живое не могло проникнуть в святилище фабрикатора.

Дверь с грохотом ушла в пол, позволяя Валаксу и его проводнику войти в огромный зал, самой выдающейся особенность которого были многочисленные трубы, поднимающиеся от пола и исчезающие высоко в потолке над головой, словно бы в лесу. В каждом углу зала мерцало множество пикт-экранов, показывающих тысячи различных видов Кастеллакса — от темных глубин прометиевых шахт до зубчатых шпилей Железного Бастиона и пришедшего в упадок Вораго, окрестности которого теперь еще больше опустошили орки-мародеры.

Рука Валакса устремилась к пистолетной кобуре, когда он увидел на одном из мониторов свое собственное изображение. Его гипнотически натренированные чувства сразу же определили, с какой точки открывается такой вид. Повернувшись, он обнаружил, что смотрит на скелетное лицо одного из жутких шпионов Ориакса — парящие черепа, которые тот называл своей «Стальной Кровью». Последователи Лжеимператора использовали похожие конструкции, но Валакс сомневался, что им хватало самоотверженности, чтобы создавать их так, как делал это Ориакс. От «Стальной Крови» исходила вонь варпа, демоническое зловоние, которое ни одни смертный не мог ощутить без тревоги. Это ощущение, слишком неуловимое для понимания, как нечто, видимое лишь краем глаза, но скрывающееся при прямом взгляде.

Пока он смотрел на «Стальную Кровь», металлическая челюсть парящего черепа открылась, обнажив металлическую сетку вокс-передатчика.

— Приветствие и честь старшему капитану Валаксу. Кузнецу Смерти Безликих. Бичу Оспенных ям. Брату Железному Воину.

Железный Воин пронесся мимо парящего черепа, не обращая внимания на похвалы синтезированной «Стальной Крови».

— Покажись, Ориакс! — голос Валакса прогремел сквозь лес кабелей и труб. — Я спустился на двадцать уровень и оставил зов битвы не для того, чтобы тратить слова на твои бездумные игрушки.

Космодесантник глубже зашел в путаницу механизмов и мониторов.

— Я не Кузнец Войны, Ориакс. Я не потерплю посыльных.

Валакс развернулся одним плавным движением, выхватил пистолет и послал единственный выстрел в центр черепа «Стальной Крови». Парящий череп взорвался снопом искр, во все стороны полетели куски металла и клочья органики.

— Твоя меткость не хуже, чем когда ты патрулировал цитадели Олимпии, — раздался из темноты пронзительный механический голос.

— Так-то лучше, — ответил Валакс, потирая, бронированным большим пальцем, дымящийся ствол своего оружия. Оптика его шлема была настроена так, чтобы отфильтровать химическую дымку, наполнявшую святилище Ориакса, но соединения оказались настолько сложными, что ставили в тупик даже инженеров Легиона. Гнев нарастал, и Валакс направился в сторону голоса. — Покажись, Ориакс. Я хочу видеть, с кем говорю.

Зал содрогнулся, когда вентиляторы внезапно ожили, вытягивая газы и химикаты, которые позволяли святилищу сохранять свою сверхъестественную темноту. Оптика Валакса мгновенно приспособилась к естественному мраку, на там, где говорил голос, никого не было.

— Так лучше? — голос Ориакса доносился оттуда же, из вокс-приемника, установленного на одном из пикт-экранов. Мгновение спустя те же слова эхом отозвались в пятнадцати метрах слева от Валакса. Железный Воин обернулся, вглядываясь в темноту. На этот раз его взгляду было за что зацепиться. Среди нагромождения механизмов и шкафов когитаторов, мигающих лампочек и вспыхивающих диодов, отбрасывающих дьявольское сияние на его тело, лежал фабрикатор Ориакс.

Технодесантник представлял собой отвратительную фигуру, лишенную симметрии рационального дизайна. Его тело было массой кабелей и шестеренок, сплавленных вокруг остатков человека. Из его фигуры под разными углами выходили паутинообразные стальные руки, которые с впечатляющей скоростью хватались за пульты, расположенные вокруг него. Массивная металлическая клешня поднимающаяся вверх от его спины и возвышающаяся над головой, возилась с множеством рунных планшетов, подвешенных к потолку. Из его правого плеча выдвинулись клещи, между стальными когтями которых потрескивало электричество, и нависли над столом, стоящим у технодесантника. Валакс испытал мгновенный шок, когда увидел, что, похоже, клещи собирали очередную «Стальную Кровь» — возможно, взамен той, которую он с таким шумом уничтожил. Эффективность или прогнозирование? Валакс не был уверен, какой ответ его больше беспокоит.

— Вы можете считать себя избранным, старший капитан, — объявил искаженный металлический голос Ориакса. — Лишь немногим я позволяю видеть меня таким, какой я есть.

Конечности технодесантника отвлеклись от своих разнообразных обязанностей, каждая выгнулась вниз, чтобы на мгновение указать на тело, к которому они были прикреплены. В основе этого нагромождения кабелей и шестеренок лежала кираса из древних доспехов времен Великого Крестового Похода, на груди которой красовался символ Железных Воинов — шлем в виде черепа. Над символом возвышалось железное лицо, столь же нечеловеческий и ужасающий, сгусток бледной, покрытой шрамами плоти вокруг безгубого рта и обрубка носа. Из ям на изуродованном лице Ориакса багровым светом горела пара механических глаз.

Валакс не испытывал ужаса перед состоянием Ориакса, только презрение. Существовала веская причина, по которой технодесантник прятался и пытался скрыть себя под покровом тайны. Жестокий факт заключался в том, что после кристаллических болот от него мало что осталось — даже меньше, чем от обычного человека, не говоря уже о космодесантнике.

— Я прибыл сюда не для того, чтобы тратить время глазея на уродцев, — прорычал Валакс. — Твой суррогат убедил Кузнеца Войны позволить мне возглавить штурм.

— Тебя пугает эта перспектива?

Синтезированный голос не давал понять, были ли за этими словами насмешливый тон.

Варакс выдержал паузу, прежде чем ответить. С момента вторжения зеленокожих на Кастеллакс ксеносы захватили много территорий и ресурсов, пока Железные Воины отступали и планировали свою компанию. Однако сейчас, необходимость восстановить превосходство в воздухе стала самой важной из всех забот. Военачальник орков оказался достаточно хитер, чтобы сохранить свои запасы топлива и не давать своим флаерам сгорать на бессмысленных вылетах и разрозненных атаках. Тем не менее, военачальник предоставил Железным Воинам такую возможность.

Андрааз хотел нанести точный удар по запасам топлива орков. Без топлива флайеры будут прикованы к земле, и Железные Воины смогут вернуть себе господство в небе. Как бы ни возмущался капитан, честь организовать решающую атаку была предоставлена Валаксу, в основном по рекомендации Ориакса. Заверения Ориакса о том, как быстро Валакс сможет захватить цель, вызвали у него наибольшее беспокойство.

— Я беспокоюсь только о том, что сержант Радаан предаст, — прорычал Валакс фабрикатору. — Успех моей миссии зависит от его отвлекающего маневра против штаба орков. Ксеносы должны поверить, что наша цель их командный центр, а не топливный склад.

Клешня технодесантника опустилась так, чтобы указать на Валакса, и затряслась, словно порицающий палец боевого инструктора Олимпии.

— Родаан не узнает, что это отвлекающий маневр, пока ты ему об этом не скажешь. Заставь выскочку поверить, что это настоящая атака. Дай ему достаточно янычар, чтобы прикрыть его атаку. Достаточно мяса рабов, чтобы занять орков.

Губы под шлемом Валакса растянулись в улыбке.

«Оставить его в неведении относительно истинной цели миссии», — размышлял он. — «Но Родаан не дурак. Он усомнится в том, что мой собственный отряд используется в качества отвлекающего маневра. Он может догадаться об обмане и предать меня», — рука Валакса сжалась в кулак, когда в памяти всплыли неприятные воспоминания. — «Он делал это и раньше», — признал старший капитан, вспомнив, как Родаан устроил засаду на хрудов.

Смех Ориакса был похож на всплеск электронных помех.

— Ты не будешь стоять рядом с блокпостом или в любом другом месте, где Родаан может все узнать. Когда придет время действовать, твое отделение придет в мое убежище.

Вся консоль вокруг технодесантника сдвинулась вместе с ним, когда он повернулся лицом к определенному участку стены. По беззвучной команде фабрикатора вся стена опустилась в пол, открыв второй зал.

Даже сквозь доспехи Валакс ощутил холод и понял, что это холод, рожденный не плотью, а духом, психический мороз, свидетельствующий о великом колдовстве. С опаской он подался вперед, чтобы заглянуть во внутренний зал. У него перехватило дыхание от увиденного.

— Каждая стена имеет тринадцать граней, украшенных специальными психореактивными сплавами, которые можно найти только в Оке Ужаса, — похвастался Ориакс, когда Валакс осматривал стены с острыми углами. У основания каждой грани, подобно спицам колеса, стояли тринадцать обнаженных существ, прикованных к прочным столбам. — Колонны сделаны из призрачной кости, добытой на побежденном мире-корабле Кс’амот, — продолжил фабрикатор, но Валакса больше интересовали существа, прикованные к этим столбам, а не сами колонны. На первый взгляд этих существ можно было принять за людей, причем самых извращенных и уродливых, но при повторном осмотре становилось очевидно, что бы ни скрывалось внутри этих скрюченных тел, это были не люди.

В центре зала, поверхность которого была испещрена кабалистическими символами и обрамлена кольцом пси-схем, находился огромный диск из кровавого дерева. Черный оттенок диска говорил о том, что кровавое дерево недавно питалось, впитывая энергию духа своих жертв. Для кровавого дерева такой массы у Ориакса должно было быть не менее сотни «доноров». Убийство такого масштаба не впечатлило Валакса. Зато впечатлил тот факт, что он узнал этот аппарат и мог догадаться о его назначении.

— Ты воссоздал Демонкулум. — произнес Валакс, оторвавшись от созерцания внутренностей зала, чтобы взглянуть в, похожее на труп, лицо Ориакса.

— Я улучшил его, — поправил Ориакс. — Колдуны песеджета слишком погрязли в суевериях, чтобы понять такую силу, — клешня фабрикатора вытянулась, жестом указав на платформу из кровавого дерева. — Приведи ко мне свой отряд, Валакс. Встаньте в сердце Демонкулума. Я призову тринадцать демонов и использую их энергию, чтобы переместить вас туда, где вы должны быть, — и снова по святилищу разнесся статический смех. — Если Родаан не развил варп-зрение, он никогда не догадается о твоей цели или задаче.

Валакс медленно кивнул.

— Это принесет великую славу нам обоим, — задумчиво произнес он. — Кузнец Битвы будет впечатлен и вознаградит меня. А я отблагодарю тебя, Ориакс.

Многочисленные руки фабрикатора раскинулись в сторону по спирали, его механические глаза светились в темноте.

— Достаточно того, что я помогу брату, который спас мне жизнь. Это вся награда, которую я прошу.

— Мерзкий ксенос, — прорычал Наздрав, его цепной топор пробил руку орка, достаточно большого, чтобы в его клыкастой пасти поместился целый грокс. Конечность упала в коридор, а палец все еще продолжал нажимать на курок болтера в ладони. Зеленокожий тупо уставился на торчащий обрубок, а затем рухнул на пол, когда Наздрав всадил цепной топор ему в брюхо.

Снаряды из болт-пистолета Валакса забрызгали стены чужеродной кровью, пока он сеял хаос среди зеленокожих, бегущих по коридору. В коридоре уже лежала такая куча мертвецов, что оптический целеуказатель в его шлеме с трудом различал новых противников и тех, кто уже умер. Однако, Железный Воин, был вполне способен сам выбирать куда стрелять и без помощи когитатора.

Крик агонии раздался по каналу связи его шлема. На оптическом дисплее шлема мигнул крошечный индикатор, возвещающий о гибели Малфаса, Железного Воина, которого он назначил прикрывать тыл. Повернувшись, старший капитан увидел изуродованное тело Малфаса, свисающего с огромной металлической клешни, прикрепленной к грубому каркасу.

Казалось, что каркас пробил себе путь сквозь внешнюю стену, схватив Железного Воина до того, как он успел понять, что он там находится.

Клешня сжалась, раздался жуткий щелчок, и расчлененные части Малфаса упали на пол. Валакс прокричал команду остальным членам своего отряду, приказав Грессилу и Ухлану сдерживать орков, несущихся по коридору, пока он и Наздрав разбираются с новой угрозой.

Новая угроза? Почти с того самого момента, как Железные Воины вышли из черного тумана Демонкулума и оказались в глубинах блокпоста, они подвергались постоянным атакам. Меньше существа оказались разорваны на части опускающимися энергиями Демонкулума, их растерзанные тела пожирала искаженная ярость Варпа.

Железные Воины вышли живыми, но растерянными, их чувствам требовались драгоценные минуты, чтобы перестроиться после мимолетного соприкосновения с имматериумом, из-за которого их плоть не желала принимать переход обратно в физическую материю. Именно из-за этого момента адаптации и уязвимости Железных Воинов сопровождали две дюжины бездушных из «Стальной Крови». Но «Стальная Кровь», которую Ориакс послал сопровождать их в качестве разведчиков, предупредив ударную группу о собирающихся орках только после того, как это произошло. Снова и снова, в каждой комнате и коридоре, Железные Воины сталкивались с вопящими ксеносами, и им приходилось пробивать себе путь сквозь рычащих зеленокожих. Их доспехи покрывала кровь орков, мечи забиты плотью ксеносов, а им все не было видно конца. По меньшей мере две сотни монстров лежали мертвыми в комнатах, которые они оставили позади себя, и все равно они не приближались к своей цели.

Остальная часть стены рухнула внутрь, наружу торчала арматура, словно сломанные пальцы трупа, по залу разлетелась бетонная пыль. В проломе показался мастодонт из металлолома и грохочущих поршней, черный дым вырывался из ветхой силовой установки, закрепленной на спине. Машина откинула каркас с клешней и обрушила одну лапу с поршнем на тело Малфаста. Из установленных на корпусе машины динамиков раздался звериный хохот.

Валакс почувствовал, как при виде этого металлолома у него закипает нутро. Дредноут орков, примитивная пародия на почтенные боевые машины Легионов Астартес. В кабине, запечатанной в глубине боевой машины, находился один из зеленокожих, надежно укрытый в своем механическом панцире. При все грубости его формы, Валакс знал, что уничтожить дредноут будет нелегко и не быстро. Не обойдется без жертв.

Старший капитан подумал о графике, который Ориакс обещал Кузнецу Битвы Андраазу. Он уже выбрал брата, наиболее подходящего для быстро уничтожения дредноута.

— Наздрав! Обойди эту мерзость с фланга! Выведи из строя его ноги своим цепным топором! — Валакс обрушил непрерывный поток снарядов в узкий обзорный экран, протянувшийся через всю переднюю часть корпуса дредноута. Уголком глаз он заметил, как Наздрав бросился к машине орков. Если бы речь шла только об уничтожении дредноута, Наздрава и его топора было бы достаточно. Но Валакс видел, как по другую сторону стены, мимо громадной боевой машины, с трудом протискиваются другие орки и входят в коридор. У Железных Воинов не было времени на отражения атак спереди и сзади. Пробитую стену нужно закрыть, и быстро.

Валакс подождал, пока Наздрав не приблизится к дредноуту, затем быстро перевел прицел. Наздрав был простым, но яростным космодесантником, всегда готовым отдаться хаосу и резне. У него была замечательная привычка всегда брать с собой в бой дополнительные боеприпасы и гранаты, из-за страха, что он может израсходовать свои запасы, пока что-то еще остается стоять на месте. Помимо обычного набора гранат на поясе, он носил импровизированный патронташ, перекинутый через грудь. Он был более уязвим для врага, который знал, что искать.

— Инферно, — прошипел Валакс, приказывая своему болт-пистолету переключить боеприпасы. Обычные патроны вернулись обратно в обойму, позволяя специализированному болту «Инферно» войти в патронник из бокового магазина.

Специальные боеприпасы были предназначены для поражения более мягких целей, чем космодесантник в силовой броне, но против армопласта патронташа Наздрава их было более чем достаточно.

— Посмейся над этим! — прорычал Наздрав на дредноут, начав атаку. Как только Железный воин оказался прямо под корпусом машины, Валакс открыл огонь. Болт «Инферно» вонзился в бок Наздрава, вспыхнув огнем, прометий подпалили патронташ. Преданный космодесантник не упел даже вскрикнуть, как разорвавшиеся гранаты сдетонировали. Наздрав, дредноут орков и десятиметровая полоса коридора исчезли во вспышке пламени и дыма. Блокпост с грохотом задрожал, а по коридору прошло облако пыли. Когда оно рассеялось, единственным следом сражающихся осталась лишь сгоревшая клешня дредноута, торчащая из огромной кучи обломков, перекрывавших коридор позади Железных Воинов.

Валакс повернулся спиной к руинам, сосредоточив огонь на орках, все еще просачивающихся в коридор впереди. Грессил и Ухлан оглянулись на своего капитана, но не стали спрашивать, что случилось с Наздравом.

Над головами мечущихся орков пролетел один из металлических черепов, и его вокс-передатчик заверещал. Валакс взорвал машину одним выстрелом. «Стальная Кровь» опоздала с предупреждением. Железные Воины уже вступили в бой с орками.

По возвращении в Железный Бастион Валакс серьезно поговорит с Ориаксом о недостатках его синтетических разведчиков.

Нельзя так благодарить брата, который спас ему жизнь.

Валакс со злостью посмотрел на вопящий череп, раздробил его метким выстрелом, а затем вернул свое внимание к толпе зеленокожих, ворвавшихся в мануфакторум. Он бросил взгляд в сторону, где лежало тело Грессила, его броня была разорвана странным орочьим комби-оружием, которым орудовал его убийца. Вероятно, Грессил спас жизнь своему капитану, проскочив между Валаксом и бронированным ксеносом. Скорее всего орк убил бы его. Валаксу не нравилась чувствовать себя обязанным кому-либо, даже товарищу Железному Воину.

Остатки отряда Валакса с боем пробивались вглубь блокпоста, очищая комнату за комнатой и зал за залом. На каждом из уровней они ожидали найти топливные склады орков, но вместо них им попадались лишь новые ксеносы. Валакс задавался вопросом, неужели, несмотря на хитрость Ориакса, Родаан каким-то образом узнал об обмане и совершил диверсию. Конечно, количество противостоящих им орков, указывали на то, что внимание ксеносов было приковано к Валаксу.

Валакс выхватил свой цепной меч и обрушил его на убийцу Грессила, выплескивая на громадного орка свои сомнения и гнев. Лезвие с жужжанием вонзилось в плечо ксеноса, но вместо того, чтобы вгрызться в плоть, оно пробило массу проводов и кабелей, топливопроводов и шестеренок. Орк ударил в ответ, его силовая клешня сомкнулась на руке Валакса. На визоре старшего-капитана вспыхнули предупреждающие руны, когда пневматическая клешня начала сжимать керамитовый наруч.

Железный Воин уперся ногами в грудь орка, пытаясь оттолкнуть его. Но несмотря на все усилия, с таким же успехом мог бы пинать сам блокпост. Масса орка была такова, что зверь даже не пошатнулся. Он ухмыльнулся Валаксу той частью лица, которую не заменял металлический протез, и крепче сжал руку. Валакс бился в тисках пришельца. Не в силах освободиться, он вывернулся так, чтобы направить свой-болт пистолет в лицо зверя.

Его рука превратилась в искалеченный обрубок, когда силовая клешня орка сильнее сжала ее. Валакс был приучен блокировать все виды боли, и потеря руки стало тем, что он даже не успел почувствовать. Вместо этого старший капитан сосредоточился на том, чтобы поднять свою целую руку и всаживать снаряд за снарядом в морду орка-киборга.

Монстр вздрогнул, когда первый снаряд разорвался на его металлическом протезе, раскидывая во все стороны искры и осколки. Второй снаряд пробил толстый череп и взорвался внутри того, что осталось от мозга. Третий просто разнес заднюю часть черепа ксеноса.

Вместо того чтобы рухнуть на пол, киборг просто застыл на месте, словно выключенная машина. Силовая клешня продолжала сжиматься, но, через несколько секунд, даже это движение ослабло. Словно проржавевшая статуя, орк навис над конвейерными лентами и штамповочными прессами мануфакторума, а рука его убийцы крепко держалась в поднятой вверх клешне.

Другие зеленокожие, мелкие рабы-мусорщики орков, выскочили из укрытый, чтобы закончить то, что начал их побежденный хозяин. Словно обезумевшие дети, они прыгали вокруг попавшего в ловушку Валакса, осыпая его броню бесполезными выстрелами из пулеметов и автопушек, нанося удары по его ногам дубинками и топорами. Старший капитан отстреливал тех, кого мог, но за ними всегда находились новые гретчины, готовые напасть.

Помощь пришла в виде Ухлана, полукровки. Пистолет космодесантника гулко отдавался в просторах мануфакторума, уничтожая гретчинов каждым выстрелом. В отличие от своих хозяев, у низкорослых рабов не было тяги к битве. С истошным воплем жалкие пришельцы дрогнули и скрылись в своих укрытиях.

— Это последний, лорд капитан, — доложил Ухлан.

В голове Валакса зародилось подозрение, когда он уставился на полукровку. Как долго Ухлан ждал, прежде чем вмешаться? Пока он не убедился, что Валак не в опасности?

— «Стальная Кровь» Ориакса как всегда опоздала, — прорычал Валакс, пытаясь высвободиться. Постепенно ему удалось опустить руки киборга, хотя силовая клешня оставалась крепко зажатой.

— Полезность фабрикатора в этой операции начинает иссякать.

Ухлан кивнул.

— Так и есть, капитан. Ошибки его слуг непростительны. Они уже должны были найти для нас топливное хранилище.

Валакс рывком опустил руку киборга еще ниже. Пошарив по полу, он достал свой цепной меч и опустил его на запястье за силовой клешней. Слова Ухлана заставили его задуматься. То, что сказал полукровка, было правдой. Обнаружить орков может и не под силу «Стальной Крови», но найти запасы топлива — это совсем другое дело. Валкас обдумал расположение блокопоста, чертеж которого был выведен на когитатор его доспеха. Его отряд уже прошел три четверти укрепление, не обнаружив никаких следов запасов топлива. Либо же первоначальная разведка была ошибочной…

Старший капитан выругался, когда ему пришло осознание. Все блокопсты строились по стандартной схеме, все они были похожи. Демонкулум доставил их не в ту крепость!

В тот момент, когда это ужасная мысль зародилась в его сознании, Валакс услышал вой одного из «Стальной Крови» Ориакса. Он посмотрел в сторону звука и увидел, как металлический череп влетел в мануфакторум, а за ни неслась орда орков. «Стальная Кровь» не подавала сигнал тревоги, этот сигнал предназначался для орков. Все это время эти проклятые механизмы предупреждали пришельцев и вели их к Железным Воинам!

— Стреляй в «Стальную Кровь»! — прорычал приказ Валакс Ухлану. Полукровка в замешательстве уставился на него, а затем закричал, когда из его разорванной груди хлынула кровь. Из груди пораженного Железного Воина торчал стальной гарпун. Когда Ухлан повернулся, чтобы выстрелить в нападавшего, трос, прикрепленный к гарпуну, натянулся. Полукровку повалило на землю и начало тащить через весь мануфакторум к стрелявшему по нему орудию и ухмыляющемуся орку с резаком, зажатой в мясистой лапе. Мимо механика пронеслись другие ксеносы, обрушив на искалеченного Ухлана град болт-снарядов, дроби и светящейся плазмы.

Валакс удвоил усилия, пытаясь отрезать киборгу запястье. Теперь выживание было сомнительным, но, по крайней мере, он мог умереть, стоя на ногах, как настоящий Железный Воин, а не зарубленный, как Ухлан.

Когда он уже наконец отрезал последний кабель, Валакс упал от удара по затылку. Ударившись о землю, он увидел на полу рядом с собой помятые обломки металлического черепа, черепа который был разбит высокоскоростным ударом. Валакс представил, что на его шлеме осталась вмятина.

Челюсть поврежденного «Стальной Крови» раскрылась, вокс-передатчик изрыгнул синтезированный голос Фабриканта Ориакса.

— Это конец, старший-капитан. Прежде чем умереть, знайте, что сейчас сержант Родаан выполняет цель для Кузнеца Войны. Конечно, он находится в другом блокпосте. Единственное, что есть в этом — это смерть. Твоя смерть.

Валакс пытался подняться, но понял, что ноги не слушаются. Изучив биологию и механику, Ориакс направил «Стальную Кровь» в точное место, чтобы нанести максимальный урон Железному Воину. Удар по шлему парализовал позвоночник Валакса.

Сердце Валакса захлестнул ужас, когда он осознал масштабы предательства Ориакса. Он слышал, как орки вбегают в комнату, спеша схватить беспомощную жертву.

— Ты нашел меня таким в болотах, — продолжал голос Ориакса. — Я должен был умереть, если бы не ты. Теперь я отомщу за это преступление. Умри, Валакс, и пусть боги Хаоса окажут твоему духу ту же милость, что и ты мне.