Стрелок первого класса Шана Веско стояла на палубе обреченного корабля «Кларион» и смотрела на умирающий под ней мир. После того, как тираниды взяли «Кларион» штурмом, ее отделение перешло в боевое отступление по спиральным лестницам транзитных палуб и остановилось на 17-м уровне казарм. Сражение стало яростной какофонией шипящего рыка, грохочущих выстрелов дробовиков, скрежетов когтей и криков боли. Когда они достигли храмового уровня 17-3, им, наконец-то, отдали приказ: заварить люки, выставить баррикады и занять оборону против потока органических ужасов, нахлынувшего на них с нижних секторов.

Стрелок Веско была уверена в том, что чужаки очень скоро прорвутся. Впрочем, сейчас лейтенант П’шен приказал остаткам девятого и десятого взводов взять под наблюдение люки, пока остатки израненного войска занялись употреблением сухпайков, молитвами и перевязкой раненных. Последних было не так много. Большая часть стрелков, в которых попадали едкие биокислоты или острые когти тиранидов, погибали быстро. Однако нескольким не столь удачливым бедолагам пришлось отступать вместе со всеми остальными. Сейчас раненные лежали в стороне, стеная и молясь перед переборками храмовой палубы, в то время как старый медик Распил обходил их и пытался оказать хоть какую-то помощь.

Лейтенант занял альков хористов. Он спрятался в его тени и обращался в вокс-передатчик мягким, приглушенным голосом. Веско завидовала его задаче и находила в этой зависти некоторое облегчение. Она проверила верный дробовик и посвятила благодарственную молитву духу оружия. Она выпила немного воды и съела несколько порций сухпайка. Теперь ей было нечего делать, оставалось только думать о чем-то и стараться при этом не представлять, что же ее ждет дальше. Возможно, ей было бы проще, если бы храм не имел окон-иллюминаторов. Однако, как и большинство храмов для низкоранговых членов экипажа, он располагался на самом краю корабля. Потому здесь и располагались иллюминаторы, одни из затемненного бронестекла, другие из чистого — предлагающие неприкрытый вид на бесконечную бездну владений Бога-Императора. Веско задумалась, зачем вообще создатели корабля озаботились этими маленькими круглыми окнами — может быть, благодаря им жалкие корабельные рабы и палубные служители получали редкую возможность взглянуть на бесконечное и божественное. Если это действительно было так, то едва ли архитекторам храма понравилась бы картина, которую она сейчас наблюдала.

Ортика II за бронестеклом казалась разбухшей и больной. Планета была к ним гораздо ближе, чем надо, даже самый безумный штурман это бы понял. Тонкая полоса пустотного пространства, отделяющая их судно от планетарной атмосферы, была погружена в войну. В одном из секторов звено трансатмосферных перехватчиков лавировало между гигантских щупалец, выпуская боекомплекты в хитинового монстра, размеры которого были сравнимы с легким крейсером. В другом разбитые секции чего-то, что напоминало Веско имперский флагман, входили в атмосферу Ортики II, превращаясь в пылающие метеоры. Она видела существ-охотников, их укрепленные костями конические тела летели сквозь пустоту, волоча за собой гнезда щупалец. Куски обломков лениво ползли в сторону вперемешку с колоссальными пятнами инопланетных жизненных соков, постреливающие разрядами тока скопления проводов притягивались в подобия миниатюрных созвездий. Буквально в десяти милях от корабельного корпуса нечто, состоящее из сплошных раскрытых пастей, содрогающихся псевдоподий и набухших мешков плоти, медленно захватывало платформу орбитальной защиты.

Внизу, за пределами происходящей в вакууме бойни, планетарная атмосфера бугрилась бегущими облаками. Казалось, что мир охвачен штормами. Веско понимала, что этот вид был обманчивым и то, что она наблюдала, не имело никакого отношения к погоде или климату. Как-то раз она услышала разговоры офицеров о спорах и атмосферном распространении и мало что из этого вынесла. Однако сейчас, глазея на желтушную массу, охватившую большую часть Ортики II, она подумала, что теперь ей все вполне понятно.

Само-собой, ни одной детали она разглядеть не могла. Даже сейчас, когда ее израненный корабль проваливался в планетарную термосферу, поверхность Ортики II казалась ей не более чем беспорядочным сосредоточием цветов и фигур. Тем не менее, Веско различала темное пятно, которое быстро распространялось по планете. Усилием воли она пыталась перестать понимать видимое ею. Эта часть ее сознания до сих пор всеми силами старалась спасти обрывки разума от окончательного распада, она нашептывала Веско, что наблюдаемое — лишь тень, отбрасываемая облаками или пустотными кораблями. Но Веско знала, что она врет сама себе. Тени не вытягивают свои колоссальные щупальца на такие расстояния. Тени не пожирают свет всюду, куда дотягиваются, оставляя за собой только темную пустоту. Ее не оставляли мысли о том, каково это — стоять на поверхности умирающего мира, посреди ужаса и крови, в то время как существа, тень которых пожирала планету, обрушиваются на нее и…

Вопль вырвал стрелка Веско из ее грезы. Она почувствовала, будто разум возвращается в тело, вырываясь из оков темной массы, находящейся внизу. Ощущение заставило ее пошатнуться. Только сейчас Веско поняла, что все это время упиралась лбом и обеими руками в холодное стекло, нарушая тем самым все базовые правила корабельного инструктажа. Она ощутила тупую боль в тех местах, где ладони и кожа лица соприкасались с ледяным холодом пустоты.

Крик боли и ужаса прозвучал вновь, его сопровождал звук приглушенного плотью выстрела. Веско посмотрела в сторону и увидела, как медик Распил, сидящий рядом со стрелком Томмаром, поднимается, качая головой. Распил проверил магазин и, вернув свой стаб-пистолет милосердия в кобуру, накрыл лицо Томмара его же пластековым одеялом. Тонкая ткань едва ли облегчила последние минуты жизни изуродованного бойца. Веско обратилась с немой молитвой к Императору, прося его хотя бы о холодной посмертной чести для Томмара. Она прослужила вместе с ним почти пять лет. Веско попыталась почувствовать что-то в связи с его смертью, печаль или ярость, но похоже, что больше в ней ничего не оставалось. Шане Веско казалось, что она сама подобна полуразрушенному кораблю, охваченному ледяной пустотой, и не способна испытывать ни страха, ни печали — вообще ничего.

Крики Томмара словно пробудили звериный рык и визг, донесшийся из-за люка, подобно хору из преисподней. Потом раздался глубокий, еще более громкий вой. Веско почувствовала, как от вибраций этого звука ходуном ходит ее грудь. Что-то ударило в храмовые перекрытия с силой, от которой повредилась пласталь.

Второй удар снес люк с места крепления. Стрелки начали двигаться, надвигающаяся опасность вырвала их из временного паралича. Для «Клариона» не будет никакого огненного падения сквозь планетарную атмосферу, подумала Веско, бросаясь на огневой рубеж. Возможно, поврежденный корабль действительно закончит свое существование таким образом, но ни она, ни ее соратники до этого момента не доживут. Тираниды наступали. Прямо сейчас. Вламывались в этот зал и путей отступления не было — Веско с сослуживцами будут держать здесь оборону пока не погибнут. Они были загнанными в угол зверями, но будь она проклята, если опустит руки.

К тому моменту, как третий удар окончательно выбил люк наружу, стрелки уже сформировали линию ведения огня. Из середины строя выглядывали «чистильщики палуб» — многоствольные лаз-оружия, издающие резкий писк. Эти звуки были заглушены в одно мгновение, вместе с громкими приказами, которые выкрикивал лейтенант П’шен — ничто не могло одолеть какофонию воя и визга, доносящуюся из-за люка. Тираниды ворвались в помещение подобно единому неостановимому организму, состоящему из дюжин хитиновых тел, скрежещущих когтей и черных, как пустота, глаз. Впереди возвышался карнифекс, проломивший люк. Веско разглядела огромный корпус, когти, размеры которых превышали ее собственный рост, и крупные клешни, которые щелкали, открываясь и закрываясь, с каким-то непристойным энтузиазмом. Стрелки начали вести огонь, и помещение потонуло во вспышках выстрелов.

Стреляющие в упор дробовики проламывали хитиновые доспехи и разрывали плоть чужаков. Ихор забрызгивал стены и пол. Залпы испепеляющего огня прорезали толпу ксеносов. Гротескные тела падали, их давили наступающие массы. Но этого было недостаточно. Как всегда, этого было недостаточно.

Стрелок Веско вновь и вновь нажимала на спусковой крючок. Она кричала молитву праведного прицеливания, но не слышала собственных слов. Она не видела, во что именно попадает посреди этой живой волны, но не сомневалась в том, что она попадала. Должно произойти какое-то злое чудо, чтобы она промахнулась, стреляя по такому количеству прущих на нее монстров. Ей подумалось: действительно ли она вышла за пределы страха? Разучилась ли испытывать ужас? В тот момент, когда волна тиранидов захлестнула огневые рубежи Навис, будто бы в каком-то замедлении, в свете вспышек дюжин гремящих орудий, Шане хватило времени понять, что она ошибалась. Она узрела полный и окончательный ужас, который несли с собой противники-чужаки. Она почувствовала, как их тени проходят сквозь нее, ощутила присутствие единого, монструозного интеллекта, который блестел в каждой паре темных и безжизненных глаз. С абсолютной ясностью она поняла, что человечество, Империум и даже сам Бог-Император не смогут победить хищника из-за звездных пределов.

Атака тиранидов столкнулась с их рубежом. Карнифекс врезался головой в толпу стрелков, ломая и рассекая, десятки дымящихся отверстий в его теле не возымели никакого видимого эффекта. Он опустил свою голову и в мгновение ока вогнал растущий изо лба хитиновый рог в стрелка Хостлара. Карнифекс высоко закинул свою голову и швырнул свою жертву в воздух. Хостлар упал в гущу молотящих когтей и пропал из виду. Что-то налетело на Веско, лапы-лезвия были готовы нанести удар, раскрытая пасть обнажила ряды блестящих клыков. Она выстрелила в упор, и монстр отлетел назад. Вторую тварь Веско остановить не успела. Существо прыгнуло на нее, в бок твари врезалась пуля, но она успела нанести скользящий удар, который рассек бицепс и раздробил кости правой руки Веско.

Веско отшатнулась назад с бессловесным криком агонии, все еще сжимая дробовик в уцелевшей руке. Что-то врезалось в нее сбоку. Ее нога заскользила в луже пузырящейся жидкости. Веско бешено ударила в ответ своим оружием — удар попал в морду шипящему монстру. Она загнанно смотрела по сторонам, выискивая подходящее место для того, чтобы вклиниться в рукопашную, однако тираниды были повсюду, а число ее товарищей уменьшалось с каждой секундой. Она увидела, как лейтенант целиком исчез в челюстях какого-то безымянного монстра. Она увидела, как голову медика Распила снесло с его плеч, а его тело еще какое-то время металось, пока фонтан крови бил из разрубленной шеи. Конечности конвульсивно колотили о пол, пожираемые хищными червями. Теперь Веско не надо было представлять, как оно было там — внизу, на поверхности умирающего мира. Теперь — не надо. Тот же ужас происходил прямо здесь. В конце концов, она почти испытала облегчение, когда под ее ноги вкатилась взведенная осколочная граната…