Отделение юстикара Торема противостоит демонической активности в ущелье Кромтоид, под ульем Ремига. Было предсказано появление значительного зла, а значит Серые Рыцари должны выступить и выполнить свой долг. Была проведена необходимая подготовка, но будет ли она достаточной?
v1.0 — создание FB2 — (SoulWar)
Сорок первое тысячелетие.
Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.
Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.
У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.
Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.
Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.
Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.
Смрадное дыхание чумоносца окутало юстикара Торема, когда тот наклонился ближе. Еще десятки неумолимо рвались вперед удушливой толпой, нанося размашистые удары по боевым братьям Торема, сражавшимся на его стороне и по колено продвигавшимся вверх по течению против потока грязи вдоль ущелья Кромтоид. Когтистая свободная рука демона с неестественной силой вцепилась в наплечник Торема, гнилая варп-материя его пальцев шипела и покрывалась волдырями там, где они касались благословенной боевой пластины.
Тяжелый клинок демона встретился с психосиловым мечом «Немезида» Торема. Волдыри вздымались и лопались на ржавой поверхности чумного меча хлопьями гнойно-коричневого металла, которые сдувало с Серого Рыцаря в психическом сиянии Эгиды. Сжимая силовой меч двумя руками в латных рукавицах, Торем направил свою преумноженную силу против прогнившего подобия мышц, сухожилий и костей чумоносца. Он начал декламировать Песнь Покаяния, находясь в психическом единении со своим отрядом.
Шум битвы и гудение мух, окружавших демонов, отдавались эхом от стен ущелья Кромтоид, где те сражались с Серыми Рыцарями под ульем Ремига. На вершине оврага находилась цель отряда: Маллакопия — источник демонических эманаций, проникающих в этот мир. Прогностикаторы предвидели, что артефакт установит связь с варпом, тем самым открыв разлом, из которого зараза имматериума будет извергаться, пока от мира ничего не останется, кроме как комок маслянистого гноя.
Эхо взрывов с далекой поверхности достигло шлема Торема, настигнув видеозапись с воздуха, отображаемую на его внутреннем визоре. В полумиле над ним, на поверхности, силы обороны планеты безуспешно сражались с демонами, хлынувшими из павшего улья Ремига. Наблюдая за сражением на поверхности, орбитальные авгуры со скрытого корабля Торема направили его отряд к гидроузлу, где сеть макропроизводства Ремиги питалась ледниковым стоком. Там, как предполагало видение прогностикаторов, находился источник инфекции мира.
Если видения прогностикаторов были верны, у Торема оставалось мало времени до следующего вредительного цикла просачивания Маллакопии. Он окутал свою душу, его психическая аура слилась в его сердце, усиленная окружающими. Мерцающие лазурные кольца с узорами из закрученных символов обвили его руки. Торем сформировал психическую защиту Тридцать третьего обряда Изоляции, произнося мантру призыва, одновременно вкладывая больше энергии в свой клинок Немезиды.
Со скоростью строго дисциплинированного разума Торему потребовались считанные доли секунды, чтобы просмотреть свои тактические дисплеи, связаться со своим отделением и произвести ритуал. Юстикар мог видеть беспокойство демона и, как он надеялся, даже страх. Под выступающим рогом его увеличенный, слезящийся глаз дрогнул, словно стал нематериальным на мгновение. Его плоть темнела, распадаясь на фрагменты, с каждым мгновением, что он заставлял себя находиться в непосредственной близости от освященной ауры.
Торем подтолкнул свой ментальный образ вперед. Мясистое лицо чумоносца сморщилось, его заплывший глаз закипел. Свирепым замахом и быстрым обратным движением Торем разломил чумной меч надвое и вонзил собственный клинок через раздутый живот чумоносца в его голову. Он высвободил накопленную силу в психокристаллических матрицах меча, направляя копье очищающей энергии в обличие демона. Чумоносец сгорел. Его плоть превратилась в пепел, распадаясь в исчезающую точку из-за мощного воздействия ритуала.
Больше чумоносцев напало на ударное отделение Торема. Юстикар увидел, что их власть над реальным пространством ослабевает, куски плоти рассыпались в вытекающую позади кашицу по колено высотой. Их истощенные конечности скрывали истинную силу, но омерзительные клинки не могли преодолеть защищенный керамит Серых Рыцарей, пробивая силовую броню только отчаянными ударами.
Торем бросился обратно к колеблющимся демонам, вливая психическую мощь в коллективную ауру отряда. Тучи мух уменьшились, превратившись в миниатюрные шары голубого огня в очищающем сиянии Серых Рыцарей. Даже когда их упругая плоть была разорвана на части, чумоносцами двигала злобная воля к превозмоганию и выживанию.
Серый Рыцарь, вооруженный окутанным огнем защитным посохом, нанес удар по последнему циклопическому силуэту. Демон растворился в тошнотворном тумане. Это была лишь последняя из серии атак, которые Серые Рыцари преодолели, направляясь к Маллакопии. После окончательного уничтожения, авточувства Торема засекли гул гигантской машинерии неподалеку от их позиции, подтвердив полученные с орбиты данные. Он подал знак остальным членам отделения.
— Быстрее, братья. Гидроузел впереди, — сообщил он по воксу.
Насосная станция Делтик IV раскинулась по всей ширине ущелья Кромтоид. Перед ржавым фасадом гидробазилики цепочка из семи соединительных трубопроводов размером с крепостные редуты подводила массивные сети трубопроводов ко дну расщелины. Позади Делтик IV, макропроизводства были встроены в стену оврага, по которой проводилась вода в улей Ремига. Зараза была глубиной в несколько футов, и из нее поднимался небольшой холмик трупов.
Сотни тел были свалены вместе, находясь на различных стадиях разложения. Торем заметил, что на многих сохранились остатки нечистых мантий и атрибуты поклонения Хаосу. Он опознал символы, нанесенные рубцами на их лица как дань ритуалу призыва. Какое бы зло ни гнездилось здесь, понял юстикар, эти еретики вызвали его.
В центре кургана находилась Маллакопия. Улей походил на три рога какого-то гигантского зверя, сросшихся воедино. Из полых, разинутых ртов потоком лилась грязь.
— Вы не приглашены к нашей трапезе. И все же, раз вы добровольно предлагаете себя, то можете стать ее частью, — взревел хор голосов.
С другой стороны кургана тучная фигура, более рослая и широкоплечая, чем Торем, направилась в сторону Маллакопии. Нарывы и бубоны покрывали его массу гноящейся плоти, а жесткие костные наросты прорастали из изогнутого позвоночника. Три головы теснились на сгорбленных плечах, каждая разинута полной клыков пастью. Только на голове по центру были глаза: россыпь, похожая на три кровоточащие язвы.
Отделение Тормена продвинулось к куче трупов. Юстикар увидел, что это и был источник инфекции, место, из которого зловонная рвота Маллакопии, должно быть, вытолкнула макропроизводства в улей Ремига, утопив миллионы. Варп-зрение Торема теперь воспринимало пульсирующий, лихорадочный блеск уникальной психической ауры демона. Для того, кто разбирался в тайнах Индекса Уршад в Либрариум Демоника, это надежная информация.
Не сбавляя шага, отделение выпустило град болтов, пока демон двинулся защитить Маллакопию. Он махнул в воздухе когтистой рукой, прежде чем снаряды сдетонировали. Дюжина болтов отклонилась, отброшенная магией варпа, но многие попали в цель. Они выдирали куски плоти из существа, но образовавшиеся кратеры пульсировали, когда изнутри пробивались новые опухоли.
Порождение варпа потянулось к нему, выдернув один из наростов из спины и направив длинный осколок в Серых Рыцарей, как скрюченную палочку. Бормотание бессмысленной нумерологии исходило из каждого рта, пока те указывали на текучее озеро темной тины вокруг. Торем почувствовал прилив колдовства и послал мыслеимпульс вовне.
+Братья, круг Шестого Отречения, сейчас.+
Отделение заняло отработанные защитные позиции, когда начали образовываться волны и болезненная пена. Внезапно жидкое вещество варпа взметнулось вокруг Серых Рыцарей.
Прежде чем вздымающиеся гребни смертоносной субстанции смогли затопить их, воины Торема направили свое психическое отторжение дьявольской силы наружу. Жидкие миазмы испарило. Они клубились над ними, и извивающиеся фигуры метались внутри, пытаясь пронзить их защиту.
Торем не дал демону времени восстановить или изменить прерванное заклятие. В то время как его боевые братья сдерживали возвышающиеся стены грязи, он уравновесил их силу как связующее звено в сердцевине и инициировал проклятие, подготовленное в самом начале миссии.
— Я проклинаю тебя, отродье, In Nomine Veritas!
Маллакопия была не единственным, что предвидели прогностикаторы. Они лицезрели Ург’торрг’урхраслема Трибанайна в том же видении, но ничто не было определенным. Пока он не узрел трехглавого Вестника, Торем не знал, стоило ли рисковать истинным именем, которое узнал. Изучать даже крупицу подобных знаний — опасно.
— Гер’ш-врревг’шаа’а, фри’гойке’кранег, — начал Торем.
Демон содрогнулся, когда до него дошло намерение Торема. Одни части осколка имени произносились нараспев психически, другие требовали переделки его гортани с помощью биомантии, ради звуков, что лишат рассудка низших существ. Две головы демона взорвались, и приливные волны грязи обрушились на него. Демон упал на колени, дрожа в оцепенении, когда Торем взобрался на холм из трупов. Клинок Немезиды юстикара сиял праведностью его неминуемого деяния.