Принцепс Греван, верховный правитель дома Рейвен, хмуро посмотрел на скалистый холм перед собой. Он восседал на своем троне Механикум в кабине своего рыцаря-хранителя, «Феррос Максимуc», упиваясь потоком стратегических данных, получаемых его внешней сенсорией. Информационные потоки и автоинтуиции хлынули через гнездо аугментационных кабелей, соединявших тело киборга Гревана с его троном Механикум. Святая природа его просветления наполнила пилота восторгом: он был един с могучей военной машиной, которая несла его в битву, един с архивными электродухами своих предков; он чувствовал холод болотной воды, которая плескалась вокруг бронированных голеней его рыцаря; он видел в слоистых спектрах данных, как это произошло, и он почувствовал, как в его собственной груди бьется сердце-генератор.

Да, Греван ликовал от своего единения со священной машиной. Однако информация, поступающая из-за единения, прожигающая его кремниевые нейроны, была менее желанной. Впереди самый большой из скалистых холмов Крэкволда гордо возвышался над дымящимися болотами. Крепость, стоявшая на его вершине, раньше была бастионом имперской власти; теперь это было логово Ахората Зейда, зубчатые стены превратились в кошмар из выступающих икон, с намалеванными кровью эмблемами Черного Легиона.

Орудия палили со стен крепости, испуская ярость на потрескивающие ионные щиты рыцарей Гревана, выстроившихся вокруг него в осадной формации. Принцепс недолго пробыл на Сустейсе, не более нескольких циклов, но он увидел достаточно зверств, творимых Ахоратом Зейдом, чтобы хватило на всю жизнь. Именно из этой крепости Зейд координировал свою жестокую завоевательную кампанию. Греван намеревался похоронить эмиссара Абаддона под проклятыми камнями этого места или же вытащить дегенерата на свет Омниссии, чтобы он предстал перед наказанием.

Греван провел пальцами по ноосферному управлению. Приказы передались его тщательно подобранным воинам — Компаньонам.

>> Сформировать боевое построение.

>> Увеличить и сравнять скорость шага с моей.

>> Уничтожьте всякое тех-отродье, какое есть, но Зейд остается за мной в качестве жертвы для Омниссии.

Руны подтверждения высветились на периферии зрения. Но, прежде чем он успел направить своего скакуна в бой, c вершины крепости раздался диссонирующий рев рогов. Это был крик демона; перекрывающая друг друга какофония, пронизанная скрапкодом, от которого у Гревана заскрипели зубы. Холм содрогнулся, тектонический грохот прокатился по камням и заставил болотную воду двигаться. «Феррос Максимус» одобрительно зарычал, когда массивные ворота крепости скользнули в сторону и анархическое скопище чудовищных зверей из металлической плоти вырвалось изнутри.

>> Зейд и его зверинец стремятся разорвать наше построение.

Поступило сообщение от леди Алеки, пилота «Железного грома». Оно вызвало легкую улыбку на губах Гревана.

>> У них ничего не выйдет.

С этими словами Греван послал своим воинам сигнал к наступлению. Демонические машины всех дьявольских видов с грохотом спускались по склону холма им навстречу. Зловещие металлические когти вонзились в землю, толкая мерзостей вперед. И там, среди них, верхом на своем отвратительном хелсталкере, появился Ахорат Зейд. Он мчался во весь опор к рядам рыцарей, окруженный волнами неистовствующих ужасов.

Когда две армии сомкнулись друг с другом, они выпустили в воздух карательные залпы артиллерийских снарядов и энергетических лучей. Ионные щиты рыцарей мерцали электрически-синим, когда благословения Омниссии перехватывали летящие снаряды. Нечестивые молнии кошмарного черного цвета бешено метались вокруг демонических двигателей Зейда, взрывая снаряды и уничтожая лазерные лучи прежде, чем они могли попасть в цель. Тем не менее, несмотря на все это, многие выстрелы пробивали щиты, заставляя рыцарей опрокидываться назад в пламени или подрывая двигатели демонов в ливнях дымящихся обломков.

Греван продолжал неуклонно наступать, презирая дикий безудержный натиск противника. Какая дисциплина была в такой беспорядочной давке? Какой порядок? У врага, похоже, даже не было другого плана, кроме как броситься под ружья своих последователей. Посылая вопящий огонь своей пушки «Мститель» по вражеским позициям, Греван яростно раздумывал. Такая безумная атака не вязалась со стратегической хитростью, которую он ожидал от Зейда. Если только…

Cигналы ауспика предупредительно прозвучали в кабине Гревана. Оседлав размашистый шаг своего рыцаря, он вонзил свои механодендриты в защищенные порты связи и направил вторичные видеопотоки в небо. Там, барахтаясь в облаках, он увидел приближающегося левиафана. Корабль был огромен, больше, чем сам форт. Его корпус был усеян костяными шипами и медными горгульями, извергавшими языки пламени и дыма.

Греван с ужасом осознал, что он опускается прямо на поле битвы.

— Безумие, — прошептали духи его предков. — Даже слуги Темных богов не настолько безрассудны. Они ведь уничтожат собственных воинов. Посадочный модуль разобьется о склон холма, как корабль о скалы во время шторма.

Но было ли это безумием или бесстрашием, гадал Греван? Единственное, что отделяло одно от другого, — неудача или успех. Он не собирался давать своей жертве время решить исход.

>> Компаньоны, пятый протокол Омниссии-Аннигалор. Расчистите путь.

Справа от Гревана пара бойцовых дьяволов напрыгнула на рыцаря-странника сэра Икораса и отбросила боевую машину назад. За его спиной скоординированным ливнем посыпались залпы ракет и разрывных снарядов, которые разнесли в клочья отступающего «Осквернителя» и превратили трех ядовиков в искрящиеся обломки. Греван изо всех сил подгонял своего скакуна, заглушая предупреждения о перевороте и термопредостережения, которые стенали в кабине пилота. Одной лишь мыслью он выстрелил из своей гатлинг-пушки, и град снарядов заставил монстра из плоти и металла отлететь в сторону, охваченным пламенем. Другой он наклонил ионный щит как раз вовремя, чтобы поймать в него разрывной снаряд. «Феррос Максимус» промчался сквозь вздымающееся облако сернистого пламени, оставшееся после взрыва снаряда.

Внезапно рядом оказался Зейд, всего в десяти рыцарских шагах. Как только Греван навел автоцелеуказатели на лорда-дискорданта, скакун Зейда перешел в проворный прыжок. Он вонзился когтями в рыцаря-паладина леди Раксен, вцепившись в торс боевой машины, словно отвратительно огромный паразит. Затем он вонзил хоботок с инфошипом в пластину шлема рыцаря. Лорд Зейд откинулся назад в седле и нанес удар цепной глефой, вонзив ее в адамантиновую плоть жертвы. Рыцарь Раксены пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие под дополнительным весом цепляющейся за него демонической машины. Греван пытался выстрелить, но противник был слишком близко к союзнику. Он ощутил ужасное чувство опустошения, словно движущая сила вытягивалась из его вен, как железные опилки к магниту. Затем вспыхнула черная молния, вырвавшаяся из кольчуги Зейда и заплясавшая по рыцарю Раксены.

Ужасный крик прорвался через редко используемый вокс Гревана, принадлежавший плотскому голосу леди Раксены, незнакомый его уху. Ее агонию было достаточно легко различить в ревущем шквале помех скрап-кода. Ее рыцарь содрогнулся и застыл на месте, удерживаемый в вертикальном положении смертью из-за сплавленных коленных суставов.

Принцепс Греван выплюнул проклятие на бинарном и выпустил залп ракет в лорда Зейда. И все же лорд-дискордант взмахнул своим оружием, оттягивая черную молнию, как паутину, от своей убитой жертвы и посылая ее по дуге в воздух, чтобы взорвать боеприпасы Гревана. Принцепс погнал своего скакуна вперед, но в этот момент темная тень упала на «Феррос Максимус». Посадочный модуль был теперь опасно близко. Взвыла сигнализация приближения. Проклятая штука опускалась прямо на них!

>> Назад, полное отступление, отход до зоны эвакуации.

Отдавая приказ, он поворачивал своего собственного скакуна, заставляя «Феррос Максимус» быстро скакать по каменистому склону. Он проклинал себя на ходу, чувствуя, что шанс отомстить ускользает. Ему не хотелось оставлять Ахората Зейда в живых, но Греван был слугой Бога-Машины, поэтому протокол и логика были превыше всего. Он не стал бы рисковать собой или своими товарищами только для того, чтобы увидеть смерть лорда-дискорданта.

Греван продолжал идти. Он был рад видеть, что его дворяне с похвальным мастерством и быстротой отреагировали на приказы. Тем не менее, не всем из них удалось спастись. Чудовищная тяга двигателей корабля едва не поставила «Феррос Максимус» на колени. Несомненно, все они были близки к погибели, когда корабль взорвался после огненной аварийной посадки. Однако в последний момент корпус десантного корабля непотребно пошатнулся. Извивающиеся массы щупалец из плоти и металла выползали из бесчисленных прорех в нижней части корабля. Большинство свернулось спиралью вниз, врезавшись в склон холма, смягчая его окончательный спуск и удерживая его. Несколько злобно набросились, обвиваясь вокруг рыцарей дома Рейвен, пытаясь раздавить и придушить.

Предки Гревана выли, чтобы он повернулся и приказал своим рыцарям обрушить все, что у них было, на десантный корабль еретиков. Принцепс знал это к вящему тщеславию тех, кто уже находится за пределами досягаемости смерти. В лучшем случае они могли бы действительно разрушить еретический корабль и оказаться поглощенными его предсмертной агонией. В худшем случае они потратили бы свою ярость без особой пользы, одновременно с этим разрываемые на части его чудовищными щупальцами и вспышками смертельного огня, вырывающимся из горгульевых пастей.

Вместо этого принцепс повел своих воинов в дисциплинированном отступлении. Они приняли на себя основной удар огня своими ионными щитами, когда шаттл еретиков запустил двигатели и поднялся, величественный и чудовищный, обратно в небо. Они удерживали поле боя, уверенные в том, что сломили последний оплот сопротивления Черного Легиона на Сустейсе.

И все же Ахорат Зейд ускользнул от них. Греван тут же поклялся, что лорд-дискордант не сможет делать это вечно.