<p>Роберт Раф</p> <p>АССАСИНОРУМ. МУШКА И ЦЕЛИК</p>

Абсолом Рэйт знал, как перерезать горло.

Его этому обучили и натренировали.

Он запомнил каждый этап пошагово, как и положено виндикару. Нанести удар позади сонной артерии, чтобы купировать голосовые связки, затем вырвать нож движением вперёд.

Так он добыл себе грязецикл.

— Журнал задания, двадцать седьмой день, семнадцать тридцать два, — беззвучно произнёс он в записывающий вокс-ларингофон маски. — Первоначальный перехват не удался. Стая Шакалов поразила вероятную цель и согласно стандартной для них схеме атаки рассеялась по узким переулкам. Уходили поодиночке или по двое, чтобы затруднить погоню. Предположительно, выжившие элементы соберутся в точке встречи в пустошах, после чего направятся к следующей цели.

Рэйт сильно накренил грязецикл, чтобы объехать выгоревший остов «Химеры». В кормовом люке застыли обугленные скелеты членов экипажа, не успевших выбраться. Он снова включил горловой вокс.

— Засада тактически успешна. Как уже записано, натянул шнур из альпинистского набора через переулок вдоль предполагаемого маршрута отхода цели. Выбитого из седла моторазведчика Шакалов нейтрализовал универсальным клинком. — Абсолом сделал вдох, стараясь избежать недопустимых для профессионала ноток сожаления в голосе. — Главная цель использовала альтернативный маршрут. Подтверждаю: цель не уничтожена. Повторяю: не уничтожена. Забрал грязецикл и одежду убитого моторазведчика. Обнаружил пылевой шлейф цели. Веду преследование.

Рэйт выключил запись, подавляя желание выругаться. Двадцать семь дней! Миссия затянулась. Цель ускользала слишком много раз. Даже нечеловеческое терпение Абсолома, привитое в храме Виндикар, уже истощилось.

Он даже не гордился тем, как устроил ловушку из троса и убил Шакала ножом, хотя проделал всё мастерски.

Обычно Рэйт предпочитал удавку. Даже прославился этим за время подготовки. Удушение бесшумно и эффективно, к тому же так меньше риска испачкать маскировку кровью. Туго затяни удавку, перекрой доступ воздуха, и у жертвы почти не будет контрприёмов. Если встряхнуть её, как пернатую дичь, можно сломать шею. Потянув сильнее, ты даже сумеешь обезглавить её, если задание требует оставить послание такого рода.

Но сейчас Абсолом преследовал не людей, пусть даже издали силуэты этих существ выглядели точно так же. У генокрадских гибридов шеи толще, более мускулистые, жилистые и с тугими железами, так что задушить их труднее. Горло той особи не рассёк даже нож с мономолекулярным лезвием. Шею пришлось буквально перепиливать.

Рэйт предпочёл бы чистое убийство из засады, но ему пришлось пуститься в погоню. Одинокий человек на лёгком мотоцикле нёсся по твёрдым землям пустоши к пылевому шлейфу на горизонте.

К цели, к Шакалу-альфус.

Абсолом выполнял своё пятое задание и, устранив эту последнюю цель, обеспечил бы себе ранг подмастерья в деле смертоубийства. Многие ассасины погибали раньше. Потери — неотъемлемая часть их ремесла. Не так-то просто выследить и уничтожить объект на вражеской территории, а затем успешно скрыться после выстрела. Немало виндикаров пали на первой же миссии.

Если при этом они добивались успеха, их имена запоминали и передавали новым послушникам. Тех, кто потерпел неудачу, забывали.

Большинство остальных гибли на втором, третьем или четвёртом задании. Застрелены. Разорваны на части артобстрелом. Выпотрошены демонами или кошмарными чужаками. Или, не приведи Император, захвачены в плен и подвергнуты нескончаемым пыткам. Бесславный затяжной конец для оперативника, обученного нести внезапную смерть…

Вот почему агент часто начинает карьеру в поле с поручений на ликвидацию целей сравнительно низкого уровня. Так он набирается опыта. Иногда новичка прикрепляют к тому или иному крестовому походу, и он получает от Верховных лордов Терры общий приказ на устранение, в котором упоминается «командный состав неприятеля, а также любые субъекты, имеющие тактическую важность». Работа для подмастерья.

Но после пятой миссии станет интереснее. Появятся другие цели. Прощай, охота на орков в мегаброне или главарей культистов-голодранцев! Выполнив пятое задание, ты попадаешь в игру по-крупному. Планетарные губернаторы. Владыки-хаоситы. Руководители септов т’ау. Архимагосы Механикус, свернувшие не туда. Ключевые персоны разных организаций.

К тому же больше не придётся отправлять в храм журналы заданий для аттестации. Но для этого нужно пережить смертельно опасную миссию номер пять.

Раздумывая о повышении, Рэйт едва не потерял концентрацию. Снова собравшись, он внимательно оглядел оранжевый горизонт Говии через линзы разведмаски. По качающимся балансирам насосов «Паломник» побежали строчки информации.

— Два часа до захода солнца. — Абсолом покосился на данные об окружающей среде. — Температура на данный момент высокая даже для говийских пустошей, но в пределах эксплуатационных допусков оборудования. После захода солнца упадёт до отрицательных значений. Сжатие металлических компонентов винтовки приведёт к снижению точности при стрельбе на большое расстояние.

Планету Говии покрывала пустыня. Никто не стал бы селиться на ней, если бы не огромные запасы прометия. Местные добывающие колонии упорно цеплялись за жизнь, обслуживая скопления установок «Паломник», которые бесконечно качали балансирами и высасывали драгоценное сырьё из прокалённой жаром земли. На некоторых насосах ещё сохранились надстройки, украшенные народным творчеством — изображениями верующих, сложивших руки в молитве, — но многие другие после восстания превратились в голые каркасы утилитарного вида.

Талларнский 88-й полк отлично подходил для развёртывания на этой планете. Рэйту нравились пустынные налётчики: он уважал их мастерство, разделял их стремление к узкой специализации в определённой категории насилия. Но даже им не удалось поймать Шакала-альфус.

Пули особи, заполненные кислотой, уже пробили черепа двадцати шести командиров Милитарум в звании от старшего офицера и выше. Майоры. Полковники. Два генерала. Это нарушило работу штабов нескольких воинских частей, из-за чего под угрозой оказались операции по всему континенту. Также альфус заложила на одном из прометиевых полей подрывные заряды и активировала их, когда по участку продвигался второй батальон 88-го Талларнского. В неистовом пожаре сгинуло целых сорок процентов личного состава подразделения.

Вот тогда Рэйту и отдали приказ. Он изучил схему действий Шакала-альфус, точно вычислил лейтенанта, которого особь планировала ликвидировать следующим, чтобы парализовать ещё один взвод, и устроил засаду на предполагаемом пути отступления.

Эта попытка принесла Абсолому третью неудачу. Всякий раз цель ускользала, а Рэйт видел только шлейф пыли за её стаей. Однако всё же теперь он немедленно взял след и нагонял гибридов. Агент месяц выслеживал добычу под палящим солнцем в пустошах, среди кланяющихся «Паломников», но сегодня всё закончится.

Под колёсами проносилась каменистая почва. За спиной поверх защитной оболочки из синтекожи развевались одежды, отобранные у культиста. Его кровь, насыщенная адреналином, гудела в такт гортанному урчанию грязецикла. Рэйт заметил, что в колышущемся мареве на горизонте проступают чёрные точки — головы.

Он включил горловой вокс.

— Враг обнаружен. Занимаю позицию для стрельбы. В полутора километрах к северо-северо-востоку есть насосная вышка «Паломник», поднимусь на неё и найду точку для ведения огня по…

В разведмаске прозвучал резкий звон. На краю поля зрения — там, где уведомления не помешали бы стрельбе, — возникла красная предупреждающая надпись:

«ОБЛУЧЕНИЕ ЛАЗЕРНЫМ ДАЛЬНОМЕРОМ».

Рэйт рванул руль в сторону и, резко накренив мотоцикл, бросил его в скольжение.

— Атакован. Атакован. Атакован.

Он сильно ударился о землю, но остался в седле. Маска заскребла по спёкшемуся грунту. Когда Абсолом упал, острейшие камешки ободрали правый бок, разорвав в клочья культистские тряпки и синтекожу. Рэйт почувствовал, как большой кусок дюнного стекла, оказавшийся под правой ногой, распорол плоть от колена до верхней части бедра.

Всё лучше, чем получить пулю, которая с треском пронеслась в пяти сантиметрах над его головой.

Абсолом погрузил в почву руку, защищённую перчаткой, и отвёл ноги назад, чтобы мотоцикл свободно закувыркался вперёд. Он надеялся, что поднятый столб пыли прикроет его.

Ещё один тревожный сигнал: «ДАЛЬНОМЕР».

Агент перекатился влево. Пуля вонзилась в землю, вспахав её там, где мотоцикл проделал борозду в твёрдом грунте.

Альфус хороша, но не на уровне ассасина. Она слишком долго охотилась на бойцов Астра Милитарум и привыкла к их контрснайперским возможностям. Ни у одного гвардейца, даже в самых высоких чинах, не имелось такого набора датчиков, как у Рэйта. Система была настолько продвинутой, что в случае смерти оперативника его маска во избежание захвата автоматически поджаривала собственную логическую плату и запускала зажигательные капсулы в оружии.

Но больше двух чудесных спасений он не получит. Абсолом рассудил, что Шакал-альфус уже разобралась в правилах игры. Мысленным взором ассасин почти что видел, как её бледная рука отключает дальномер.

Две секунды — всё время, что у него есть. Потом облако пыли развеется, а особь получит возможность для выстрела без помех. Мышечная память уже помогала решить проблему: рука агента нащупала дымовую гранату и один раз щёлкнула таймером ещё до того, как Рэйт подумал об этом.

Он бросил шашку влево, ловя боковой ветер.

Раздался хлопок.

Граната сработала в два этапа. Первый — вспышка, которая ослепила прицел гибрида, что дало Рэйту шанс сменить позицию. Затем из металлического цилиндра вырвалась струя пурпурного дыма, непроницаемого даже для самых эффективных приборов, и скрыла местоположение ассасина, будто театральный занавес.

— Применил средство противодействия, выдвигаюсь на огневую позицию.

Рэйт пополз сквозь завесу на брюхе, извиваясь как змея. Благодаря улучшенной оптике маски он рассмотрел неглубокую впадину — одну из многочисленных воронок, которыми изрыт этот мир. В ней клубился пурпурный дым, затекавший даже в самую крохотную ямку на пустоши.

Всего пятнадцать сантиметров в глубину, но этого должно хватить.

Скользнув во впадину, Абсолом распластался по грунту, снял с плеча винтовку «Экзитус» и развернул сошки. Затем вытянул из маски тонкий проводок и подсоединил к прицелу. Моргнул пару раз, чтобы проверить, верно ли оптика подключена к устройству. Вжавшись лицом в почву, Рэйт максимально уменьшил свой силуэт и положился на то, что активный камуфляж комбинезона сделает его тело неразличимым на фоне пустоши. Глазами же ему послужит винтовка.

Голубое небо, оранжевая земля. Идеальная линия горизонта — на такой плоской местности не спрячешься. Ничего, кроме вышек «Паломник» с их длинными, вечно качающимися балансирами. Оптический прицел, откалиброванный так, чтобы обеспечивать обзор в дыму, переместился вправо.

На периферии поля зрения Рэйта поплыли столбцы данных. Баллистический когитатор прицела рассчитал траекторию второго выстрела особи на основе информации, собранной датчиками разведмаски.

Есть.

Один из квадрантов горизонта по правую руку от Абсолома окрасился розовым. Он осторожно увеличил кратность, слегка расфокусировав взгляд, чтобы заметить любые необычные элементы пейзажа. Виндикар не удивился, увидев, что по нему стреляли из скопления «Паломников».

С позиции, которую ранее планировал занять он сам.

Несмотря на превосходство в экипировке, Рэйт попал в затруднительное положение и сознавал это. Он оказался не в той части уравнения погибели.

Альфус наверняка заметила, что Абсолом её преследует, и скрылась в «лесу» кивающих насосных вышек, чтобы найти позицию для стрельбы, а остальные Шакалы вывели ассасина на линию огня.

Особь разыграла свою партию великолепно. Возможно, она даже умышленно заманила Рэйта в западню.

— Взаимный контакт. Положение невыгодное. Цель с точностью до метра знает, где я нахожусь. Альфус имеет преимущество в высоте и подготовленную позицию. Солнце светит ей в спину. Ищу возможное местоположение цели на поле шириной двести метров.

Неудачное начало снайперской дуэли.

Смертельная пятая миссия.

Оценивая ситуацию, Рэйт не испытывал страха. Перед ним стояла проблема, которую нужно решить, ничего более. В его улучшенном мозгу автоматически повторялась медитативная мантра, регулирующая дыхание.

Абсолом погладил ладонью рукоять винтовки. Подкожные соединительные узлы установили связь с датчиками на её поверхности и активизировались, превращая оружие в часть тела виндикара.

Улучшенная оптика наложила на местность сетку квадратов. Проанализировала закономерности. Выделила жёлтым цветом платформы и стыки опорных балок, определив области для дальнейшего визуального изучения там, где неестественно ложились тени или нарушались типичные очертания вышек.

Рэйт мысленной командой убрал половину меток, решив, что стрелок уровня альфуса не выбрал бы такие очевидные позиции. Ещё шесть удалил как ложные цели: оптику ввели в заблуждение раздутые гнёзда пустынных ос.

Особь пока что не стреляла. Она вела себя осторожно — вероятно, подозревала, что сейчас Абсолом наблюдает в прицел, поэтому она выдаст своё местоположение, если только не прикончит его метким попаданием. Или же просто перезаряжалась.

Виндикар медленно выдыхал воздух, и тот отражался от респиратора маски. Рэйт просмотрел оставшиеся квадраты сетки. Благодаря нейронным имплантам в затылочной доле мозга он отсеивал метки, ведя по ним прицелом.

Чисто. Чисто. Чисто.

Стоп.

Тень лежит неправильно. Казалось, она выпирает из-за сгиба двух балок основного каркаса вышки. Тёмное пятно устроилось между горячим металлом и выпуклым осиным гнездом.

Рэйт навёл перекрестие прицела и надавил на спусковой крючок.

Увидел вспышку.

Удар по черепу. В глазах потемнело.

— Задет. Задет… Ослеплён…

В голосе звучали чуждые ему нотки паники.

— Оперативник ослеплён!

Враг лишил его зрения — единственного, что имело значение. Рэйт неподвижно лежал во тьме, голова пульсировала от боли. Он вдруг осознал, что по-настоящему потерпел неудачу.

Смертельная пятая миссия.

Но тут в темноте проявились слова:

«ПОВРЕЖДЕНА ОПТИКА».

Он поднял голову, увидел свет — и сообразил, что произошло.

Попадание пришлось в винтовку. Пуля врезалась в нижнюю кромку прицела, повредив его так сильно, что модуль сорвался с крепления и, ударив в боковую часть маски, расколол корпус из наноплетёной пластали. На правом виске обильно кровоточила ссадина.

Ассасина спасло то, что он вжимался лицом в землю, а не смотрел в прицел.

— Отставить! Повреждена оптика. Ищу цель.

Вскинув голову, Рэйт расположил её так, чтобы «Экзитус» находился на уровне глаз. При помощи маски и её баллистического когитатора он отрегулировал целик по отметкам и привёл винтовку к бою. Абсолом даже не стал увеличивать изображение во встроенном магнокле: он спешил, чтобы не допустить второго выстрела.

Рэйт дожил до этой секунды лишь потому, что альфус увидела брызги крови и уверилась, что ассасин мёртв.

Только мушка и целик. На таком расстоянии это немногим лучше, чем стрельба навскидку. Виндикар заметил, что вдоль приклада винтовки тянется тонкая как волосок трещина: она начиналась там, где крепился оптический прицел, и уходила на тринадцать сантиметров в сторону ствола. Если он откроет огонь, то усугубит повреждение и, возможно, не поразит гибрида.

Но он точно попадёт в раздутое гнездо пустынных ос.

Абсолом выпустил четыре турбопробивных снаряда. С каждым выстрелом трещина расширялась и подползала к стволу. При виде такого урона ассасин едва справился с приступом тошноты.

Он стремительно навёл магнокль разведмаски на позицию альфуса и увидел, как та удирает с винтовкой наперевес, скользя вниз по каркасу «Паломника», будто арахнид. Её преследовало облако пустынных ос из разорённого гнезда.

Особь направлялась к грязециклу, который ожидал её у подножия «Паломника», спрятанный за босыми ногами статуи-вышки так, чтобы Рэйт не заметил его, подъезжая сюда. Типичная тактика альфуса: «Выстрели и беги».

Виндикар никак не сумел бы попасть в движущуюся цель. Из-за трещины ствол «Экзитуса» стал нестабильным. Абсолом ощущал повреждение так, как чувствовал бы перелом конечности, — как смутную ноющую боль в толще кости, сдерживаемую боевыми препаратами и ментальной подготовкой. В организм хлынули стим-стабилизаторы, которые успокаивали его и боролись с тошнотой.

Итак, ему не попасть в гибрида — без оптики и с разболтанным стволом это невозможно, — но он сумеет поразить неподвижный мотоцикл.

Переместив прицел, он щёлкнул селектором выстрелов, чтобы дослать патрон из другого отсека магазина. Перед глазами развернулись баллистические расчёты маски. Рэйт протяжно выдохнул и так сильно вдавил приклад в плечо, что тот чувствительно упёрся в кость.

«Экзитус» послал в цель два снаряда «Адское пламя», движимых молитвой и фицелином.

После второго выстрела трещина дошла до мушки, и корпус винтовки раскололся.

Но и мотоцикл тоже.

Первый снаряд лёг низко, между шинами, обдав колёса песком. Второй воспламенил бак с прометием, и грязецикл, объятый пламенем, проделал сальто вперёд.

Рэйт уже сорвался с места. Ловкими движениями рук агент откинул быстроразъёмную защёлку, отсоединил ствол и закрепил его в петле на ноге, после чего перекинул корпус «Экзитуса», чтобы тот не мешал движениям.

Ему нужно было добраться до альфуса, пока та застряла на месте. Покрыть расстояние в полтора километра. Сблизиться с целью, хотя у той имелась винтовка, в отличие от ассасина.

Слева появился шлейф пыли. Стая Шакалов спешила на выручку своему главарю.

— Цель вызвала моторазведчиков. Похоже, выбрала устранение угрозы, а не побег. Вероятно, либо рассудила, что я постоянно буду представлять опасность, если останусь в живых, либо сочла меня военным активом, который заслуживает уничтожения.

Рэйт переключил баллистический когитатор на тактический комплекс малой дальности.

— Вступаю в бой.

Гибриды набросились на него, словно мифические псовые хищники, в честь которых их назвали, — с гиканьем, отрывистыми воплями и рёвом двигателей, от которого содрогался воздух. Выполняя манёвры уклонения, их грязециклы петляли, разбрасывая веера стеклянной пыли. Четырёхколесный «Волк» перемахнул через обломок корпуса и, грузно приземлившись, подпрыгнул на гидравлике так, что запальные огоньки его выжигателя затрепетали. Водитель квадроцикла носил полный сферический шлем вроде тех, что надевали при бурении прометиевых скважин наугад, когда от паров становилось не продохнуть.

Они приближались, их автопистолеты сверкали дульными вспышками. На таком расстоянии пальба не приносила успеха: пули то хлестали слева от Рэйта, то свистели высоко над головой. Очевидно, Шакалы не обладали и толикой мастерства своей атаманши, а ей требовалось не меньше минуты, чтобы занять более-менее подходящую огневую позицию.

Абсолом замедлил шаг, отслеживая противников, затем выставил ногу вперёд, готовясь к стрельбе. Оптика маски выделила наездников красным, пометив цели и установив приоритеты их поражения. Сначала тяжёлое вооружение, потом — дальнобойное.

Пятнадцать особей. Гораздо больше, чем Рэйт успеет убрать до того, как они подъедут вплотную.

Виндикар составил план. Выбрал цели. Продумал свои движения и порядок, в котором они будут умирать. Опустил руку к пистолету «Экзитус» в кобуре. Подпустил Шакалов на удобное для стрельбы расстояние.

— Включаю экран определения надёжности поражения цели.

Над каждым приближающимся мотоциклистом возникли метки. Числа, указывающие дистанцию, начали уменьшаться.

«ДОСЯГАЕМЫ».

Выхватив пистолет, Абсолом открыл огонь. Хлопки выстрелов сливались в успокаивающий ритмичный перестук.

Первая пуля насквозь пробила корпус квадроцикла. Турбопробивной снаряд поэтапными мелта-детонациями проложил туннель через моторный блок, после чего воспламенил спаренный топливный бак в задней части машины.

Произошёл двухступенчатый взрыв. После первой вспышки водителя обвили языки огня. Какие-то мгновения он сбивал неистовое пламя руками, а потом детонировал второй резервуар, и «Волк» превратился в пылающий шар, который, бурля и подскакивая, нёсся вперёд.

Второй и третий выстрелы — в пару идущих вровень байкеров. Удачно скучились.

Два хлопка.

Одному гибриду пуля смяла грудную клетку. Умирая, он крутанул руль руками с искорёженными плечевыми суставами, из-за чего переднее колесо зарылось в почву, и культист вылетел из седла вперёд. Тот, что ехал чуть правее, просто разжал пальцы и упал. В черепе у него зияла дыра величиной с кулак.

Четвёртый выстрел.

Попадание в плечо. Рука, сжимавшая подрывной заряд с зажжённым шнуром, отлетела в сторону. Струя крови добавила коричнево-оранжевому облаку пыли рубиновых оттенков, но миг спустя устройство детонировало, взметнув в воздух конус тёмного грунта.

Пятый. Прямо как смертоносное пятое задание.

Рэйт быстро перевёл оружие на одного из надвигающихся Шакалов. Разглядев большой пистолет, ездок резко свернул и врезался в соседний мотоцикл. Оба гибрида свалились, смятые в клубок искорёженных металлических каркасов и раздроблённых конечностей.

Незачем тратить на них пулю.

В полуметре от туловища Абсолома просвистел кусочек металла из автопистолета, и ассасин опустился на одно колено, чтобы уменьшить силуэт. Отследил стволом цель для пятого выстрела.

«Экзитус» взбрыкнул.

Шакал отлетел назад, а ехавший за ним мотоциклист вступил в схватку с непослушным рулём — турбопробивной снаряд, всё ещё влажный от пурпурной желчи первой особи, перебил карданный вал его машины.

Виндикар отскочил в сторону и перекатился, а мимо него промчался гибрид, и шахтёрская кирка рассекла воздух в том месте, откуда ассасин только что выпустил пятую пулю. Воздух сотрясся от выстрела из дробовика, и Рэйту разорвало бронированную синтекожу над правым бицепсом. Судя по ощущениям, в тело вошла только одна картечина. Комбинезон сжался, останавливая кровотечение.

Шакалы проносились мимо него, палили, разворачивались, кружили, будто загоняя добычу. Казалось, он попал в ураган из пуль и ревущих двигателей.

Абсолом уклонялся и перекатывался, бросался наземь и отпрыгивал. Ему помогали улучшенное восприятие, импланты и хирургические усовершенствования в сочетании с многолетними тренировками. Он ловко ступал между пулями. Подавил боль, когда ему попали в грудь из автопистолета, — хотя заряд отскочил от синтекожи, ребро под ней треснуло. То, что Шакалы взяли виндикара в кольцо, играло ему на руку: из-за его проворства они при любом выстреле рисковали попасть в своих сородичей.

Но даже так Рэйт продержится не больше нескольких секунд.

В спину ему ударил твердотельный заряд, и Абсолом пошатнулся. Оправившись, он понял, что с экрана маски исчезла инфокарта. Попадание пришлось в баллистический когитатор — бронированную коробку, закреплённую по центру спины.

Не будь там устройства, Рэйт бы погиб.

У него остался последний патрон в этом магазине. Единственный шанс прорвать огненное кольцо.

При помощи маски Абсолом отметил «Волка», чей бортовой тяжёлый пулемёт вращался на сервоприводах автоматического наведения, и лишь с трудом отслеживал ассасина. Оценив скорость и вектор движения машины, Рэйт рванулся ей наперерез.

Водитель, лиловатое чудовище с ребристым лбом, заметил ассасина и направился к нему, надеясь сбить проворного оперативника своим рокочущим квадроциклом. Абсолом увидел, как сверкает солнце на лобовых люменах, как злобно щерится решётка радиатора.

Он навёл пистолет и заметил, что наездник вздрогнул, в чём Рэйт и не сомневался. Ожидая выстрела и столкновения, гибрид невольно закрыл глаза и нажал на тормоза в рукоятях управления.

Когда квадроцикл резко сбросил скорость, Абсолом изящно отскочил вбок. В левой руке он уже держал магнитный захват, которым уцепился за боковую часть сервоманипулятора с неисправным пулемётом и, подтянув себя, запрыгнул на борт.

Неулучшенному человеку просто выдернуло бы конечность из плечевого сустава, но физиологически Рэйт так же далеко отстоял от обычных людей, как и легендарные космодесантники, хотя их и создавали для разных целей.

Убрав пистолет в кобуру, Абсолом взобрался на заднюю часть «Волка» и ухватился за рукоятки пулемёта.

Ему пришлось побороться с непослушными сервоприводами, поскольку система автонаведения пыталась сопротивляться, но затем Рэйт, навалившись на установку всем телом, по широкой дуге развернул большой перфорированный ствол за борт квадроцикла.

Дуло нацелилось на орду кружащих моторазведчиков.

Рэйт нажал на спуск.

Из ствола вырвались твердотельные заряды, пламя дульных вспышек прочертило перед глазами огненный крест. Пули вонзались в сгрудившихся Шакалов. Выпадая из сёдел, гибриды катились по неподатливой земле.

Кто-то из культистов извернулся и принялся бешено палить из автопистолета по угнанному квадроциклу. Пули со звоном отскочили от его корпуса перед Абсоломом, а водителю вышибло мозги случайным попаданием. Убитый гибрид обмяк на руле, и небольшая машина заложила такой вираж, что возникла угроза перевернуться. Не дожидаясь, пока «Волк» опрокинется, Рэйт спрыгнул, приземлился на корточки и выпустил последний снаряд.

Стрелявший в него Шакал рухнул замертво: «Адское пламя» прожгло ему брюхо и перебило позвоночник.

Абсолом понял, что остался один. Шестеро выживших особей под рёв моторов уносились прочь, уменьшаясь в поле зрения Рэйта, лишённом дополненной реальности. Квадроцикл с распластанным на руле трупом водителя немного прокатился вперёд и замер.

Ассасин выругался. Ездоки направлялись к тому самому «Паломнику» — к альфусу.

Вот почему главная цель не стреляла в него во время боя. Она решила, что хватит с неё уже понесённых потерь, и готовилась к бегству.

— Девять моторазведчиков убиты. Шестеро отступают. Есть два варианта. Либо они обеспечат защиту цели, когда она попытается уничтожить меня с большого расстояния, либо помогут ей эвакуироваться.

Если произойдёт или то, или другое, гибель всех прочих Шакалов не будет иметь никакого значения. Показатель успеха для любого виндикара — не количество убитых, а устранение назначенной ему цели.

Даже если Рэйт потом истребит половину генокрадских гибридов на Говии, настоятели его храма всё равно сочтут итог задания позорным. Ему не поручали избавиться от ксеносов — такую задачу можно поставить Астра Милитарум, астартес или даже кустодес в золотых шлемах.

Абсолому поручили убить альфуса.

Он вставил в пистолет новый магазин на шесть патронов. Забрался на «Волка», дал газ, и мотор квадроцикла взвыл, а из-под задних колёс веером вылетел песок.

Рэйт выбрал эту машину потому, что она большая и заметная, а также быстрая и устойчивая. Её пулемёт можно запрограммировать так, чтобы он вёл огонь во время движения, и, если повезёт, вносил сумятицу в ряды чуждых отродий, мешая им как следует прицелиться в ассасина.

Направь квадроцикл прямо на них. Доверься Императору. Надейся, что «Волк» догонит гибридов прежде, чем те успеют эвакуироваться.

Когда владыка Мескальва, наивысочайший магус Пылающего Чорва, давал альфусу задание, он чётко разъяснил, как ей надлежит действовать.

Убивать имперских угнетателей. Истреблять их, рыская по пустошам. Избавляться от командиров, перерезать линии связи и пути доставки припасов, сеять смятение и ужас, а затем исчезать.

Мученичество не входило в её задачу. Альфусу не положена слава; более того, даже имени её не запомнят. Безвестность — вот жертва, которую она поднесёт звёздным богам. Враг должен не знать её, а ощущать на себе её удары.

Ни самолюбие, ни гордыня здесь не уместны. Умирать за правое дело — это работа для других. Ей поручено убивать, спасаться и убивать снова. Нельзя, чтобы её устранили или поймали.

Террор должен продолжаться.

Поэтому, когда её Шакалам не удалось прикончить стрелка, альфус отозвала их. Сократила потери. Они на колёсах, поэтому вскоре оторвутся от противника, ведь транспорта у него нет, а оружие повреждено.

Она спускалась по каркасу «Паломника», закинув винтовку за спину.

Потом услышала шум мотора квадроцикла и остановилась.

— Стая Шакалов, доложите ваши позиции, — прошипела альфус в вокс.

В последнее время её игловидные зубы удлинились, из-за чего говорить стало труднее. Постоянно текли слюни, а звук «с» растягивался, что раздражало особь, хотя она знала, что обязана благодарить Отца-чорва за благословение.

— У основания вышки, мать стаи. Готовы к отправке.

— Доложите о состоянии квадроциклов «Волк».

В вокс-бусине раздалось шипение. Не помехи, а голос с нотками холодной ярости:

Оба ездока убиты, мать. Стрелок умелый, как ты и предупреждала.

Услышав такое, альфус зашипела сквозь зубы-иглы. Этот ассасин уже отнял у неё многое. Переделанный по её заказу грязецикл. Гордость за чистое убийство. Девять сородичей по генетически связанной стае. Когда шесть недель назад нексос культа обнаружил первые тела, разорванные пулями величиной со снаряд автопушки, он предостерёг, что в секторе появился имперский агент какого-то нового типа.

Правда, существо шло за ней по пятам уже почти целый лунный цикл, и альфус надеялась, что снова сумеет ускользнуть. Но теперь фанатик преследовал её на квадроцикле.

Сняв с разгрузки трос, альфус пропустила его через раскос буровой вышки и прицепила к застёжке-карабину на своём снаряжении. До этого она спускалась по открытой конструкции и уже почти добралась до подножия. Сейчас она находилась чуть выше противовеса, который бесконечно приводил в действие огромное плечо «Паломника». Слишком низко, чтобы разглядеть фанатика.

Шум мотора приблизился.

Снайпер достала из чехла винтовку и упёрла приклад в правое плечо, перенеся вес на ноги и трос. Она взглянула через оптику на холм. Её мутировавшие глаза безупречно определяли расстояние, а нечеловеческие уши рассчитывали местоположение «Волка» по звуку. Альфус не сомневалась, что поразит машину, как только та заедет на вершину холма.

Перепрыгнув через пригорок, квадроцикл заполнил собой прицел. Над рыжеватым корпусом, изрешечённым попаданиями, вращался тяжёлый пулемёт, палящий во все стороны. Безликая разведмаска пристально смотрела прямо на неё, матово поблёскивая.

Винтовка лягнула альфуса в плечо. Она увидела, как дёрнулось тело убийцы, когда пуля попала ему между рёбер с левой стороны, разглядела кусок кости, торчащий из груди.

Водитель не упал. Он качнулся назад, но поехал дальше, а оружие «Волка» всё так же беспорядочно поливало вышку очередями. Пуля расплющилась о металл под ней, и конструкция зазвенела.

Звёздные боги, какой же этот агент живучий!

— Шакалы, открыть огонь! Дайте волю ярости Отца-чорва!

Альфус передёрнула затвор винтовки, досылая новый патрон. Прицелилась в разведмаску. Смертельное попадание! Маска сложилась вовнутрь, и её осколки влетели в черепную полость. Ассасину почти что снесло голову.

Мимо квадроцикла засвистели пули из автопистолетов и картечь. Кому-то повезло разбить выстрелом лобовой люмен.

И всё же «Волк» мчался на полном ходу, будто труп хотел врезаться прямо в вышку…

— Это уловка! — закричала альфус в вокс-бусину, орудуя затвором. — Он загружен взрывчаткой. Бейте из всего, остановите грёбаный квадроцикл!

Шестеро Шакалов дали залп. Металлический шквал ободрал краску на корпусе и растерзал тело агента, пока машина неслась к «Паломнику». Разорвав шины, пули замедлили безумный рывок «Волка» — на ободах он двигался со скоростью быстрой ходьбы.

Альфус прижала оптический прицел к глазу, высматривая заряд. Она знала, что погибнет, если не сможет его найти. Под её укрытием хранилось почти два миллиона литров добытого прометия.

Вот оно. Блок, примотанный скотчем к заднему грузовому отсеку. Чёрный часовой механизм, проволочная антенна…

Снайпер выстрелила. Попала прямо во взрывчатку, проделав дыру в середине бруска так, словно тот состоял из глины. Но заряда всё ещё хватит, чтобы прикончить её, если сработает детонатор…

Выбросив все мысли из головы, альфус уступила контроль скрытой части своей сущности. Почувствовала, куда должна попасть пуля. Открыла сознание перед чёрной пучиной, где время не имело значения, — перед разумом, который одновременно пребывал в глубине её сути и определял саму её форму, но также находился где-то снаружи, неуловимый и пугающий.

Её дыхание замедлилось. Время — тоже. Рассудок не воспринимал ничего, кроме прицела.

Его перекрестие отыскало детонатор. Альфус плавно, почти неторопливо нажала на спусковой крючок…

Винтовка дёрнулась, и детонатор разнесло вдребезги.

Квадроцикл уткнулся в подол вышки-статуи, не причинив никакого вреда. Минус один имперский агент. На прикладе винтовки появится новая зарубка.

Именно тогда альфус осознала, что стрельба по-прежнему звучит. И к ней добавились крики.

— Вступаю в бой.

Выскочив из укрытия, Рэйт атаковал Шакалов сбоку. Ассасин убил двоих ещё до того, как его заметили. Он проник в самую гущу культистов, пока те палили по квадроциклу с привязанным к нему трупом. Абсолом поморщился, увидев, как разбилась на куски его драгоценная разведмаска.

За эту потерю и повреждение священного «Экзитуса» ему назначат изнурительные покаянные тренировки.

Всю ярость, распалённую в нём утратой, Рэйт выместил на спешившихся Шакалах. Он нанёс рубящий удар рукоятью пистолета и попал одному из гибридов чуть ниже затылка. Тот рухнул с переломленным позвоночником.

Другой культист резко развернулся к ассасину, стреляя из автопистолета. Схватив первую жертву, бьющуюся в судорогах, Абсолом прикрылся ею, словно щитом, и почувствовал, как тело врага содрогается под пулями.

Приглушённо рявкнув, «Экзитус» выбросил снаряд «Инферно», который вырвал горло нападавшему.

Как Рэйт подобрался к ним? Пробежал по высохшему руслу ручья, когда-то протекавшего мимо «Паломника». Он мчался по усыпанному галькой дну так быстро, что даже его улучшенные мускулы горели от переизбытка молочной кислоты. Первый выстрел он произвёл как раз в тот момент, когда особи крушили квадроцикл градом пуль.

В его сторону повернулся гибрид с дробовиком, и ассасин нырнул за пару противников, чтобы заслониться от него и выйти из поля зрения. То, что теперь Абсолом не носил маску, дало ему небольшую фору: перед тем как открыть огонь, существо немного помедлило, размышляя, друг он или враг.

Рэйт увидел это сомнение в глазах одного из Шакалов за миг до того, как сшиб его с ног и пригвоздил к земле пулей. Другого гибрида он пнул в спину так, что тот отлетел к стрелку с дробовиком, после чего выпустил в обоих по турбопробивному снаряду.

Припав на одно колено, чтобы оказаться ниже линии огня моторазведчика с автопистолетом, Абсолом послал пулю ему в живот. Из спины культиста вылетели потроха.

Шесть убийств за три секунды.

Осталась последняя пуля.

Последняя цель.

Виндикар нырнул в тень вышки-статуи в тот же миг, как выстрел альфуса вспорол землю. Значит, он очень точно рассчитал время и угол обзора, когда определил, что снайперу придётся сменить положение, чтобы взять его на прицел.

И теперь она себя выдала.

Выскочив из укрытия, Рэйт направил «Экзитус» вверх. Он увидел чужеродную особь, прицепленную тросом к каркасу. Различил, что она передёргивает затвор чудовищно длинной винтовки.

Рискованный выстрел. Трудный. Никакого баллистического вычислителя — только мушка и целик.

— Бью по объекту, — сказал Абсолом в вокс-ларингофон.

Он нажал на спуск.

Рэйт ощутил, как затвор отъехал назад, а «Экзитус» взбрыкнул в его двуручном хвате.

Сверху донёсся возглас ярости и боли. Дождём посыпались какие-то детали. Трубки, обломки… Элементы винтовки.

Он разбил оружие альфуса.

— Цель не поражена, — пробормотал Абсолом в горловой вокс. — Боеприпасов нет.

Наверху альфус завела руку за спину, к пояснице, и Рэйт заметил солнечный блик на металле.

Снайпер выпустила очередь из пистолета. По земле застучали пули, и Абсолом нырнул обратно за каркас вышки. Затем стрельба прекратилась, и до него донеслись шлепки кожи по пластали.

Особь лезла вверх.

— Цель поднимается, веду преследование.

Рэйт вытащил катушку моноволоконного троса из разгрузки на спине и переместил её на грудь. Затем вставил в ствол «Экзитуса» один из двух магнитных захватов, которые держал при себе.

У винтовки дальнобойность выше, но придётся обойтись пистолетом.

В течение пяти сотен лет вышка «Паломник», эта священная машина, кланяясь и поскрипывая, извлекала из коры Говии самое богоугодное из веществ — прометий. На её вершине чудилось, что горизонт покачивается, будто ты стоишь на палубе корабля.

Тяжело дыша, альфус вскарабкалась наверх. У неё дрожали мышцы, а из левой руки, перевязанной тряпицей, сочилась розовато-лиловая кровь. Какой-то химический снаряд, уничтоживший её винтовку, также сжёг ей два пальца и обрызгал лицо едкими каплями. Коснувшись рукой лба, она нащупала обнажившуюся кость.

Звёздные боги щедры, поэтому со временем пальцы отрастут.

Если, конечно, она убьёт фанатика, который гнался за ней.

Рука метнулась к автопистолету за спиной. Альфус достала оружие и навела на лестницу, по которой только что поднялась. Стала ждать, когда преследователь окажется в поле зрения. Она держала на прицеле площадку внизу…

В автопистолет со звоном вонзился дротик — и оружие внезапно вырвали у неё из рук.

Обернувшись, альфус увидела на дальней стороне кланяющегося «Паломника» агента, стоящего на затылке статуи-насоса в капюшоне. Вокруг одной руки у него был обмотан трос, прикреплённый концом к какому-то магнитному захвату, и теперь фанатик подтягивал её пистолет к себе.

Она шагнула вперёд. Ассасин дёрнул рукой в сторону, и оружие улетело за край, после чего он выпустил трос.

— После хитрости с квадроциклом, — прошипела она, — мне стоило догадаться, что ты не станешь гоняться за мной в открытую.

— Я с первого раза усвоил, — ответил фанатик, — что гоняться за тобой опасно для жизни.

Он пошёл к ней, твёрдо держась на ногах, хотя на движущемся балансире ему приходилось то лезть вверх, то, через пару мгновений, спускаться. Ассасин принял низкую боевую стойку, для защиты выставив вперёд левую руку. В правой он сжимал почти полуметровый нож. Матово-чёрное лезвие тускло блестело в лучах палящего солнца, и лишь тонкая, словно проволока, кромка отражала блики.

Альфус рассмеялась и тоже вытащила клинок. Своим ножом длиной в тридцать сантиметров с отравленным пилообразным лезвием она как подготавливала стрелковые позиции, так и срезала трофеи с целей, если требовалось подтвердить убийство.

— Тебя сделали, — сказала Альфа. — И ты очень хорош для созданной вещи. Но я плоть от плоти звёздных богов. Дитя небесных существ. Я — прирождённая убийца. Ты же, маленький жалкий стрелок, ничто без своих инструментов.

— Нет, — ответил фанатик. — Это мои инструменты без меня ничто. Я — подготовленный убийца.

Пригнувшись, она яростно помчалась к нему, опираясь на свободную руку, словно какое-то бегущее насекомое. Очень быстро. Невероятно быстро. Горизонт расплывался перед её глазами, а мир размывался, пока она рвалась к врагу в чёрном, и её горячее дыхание с шипением вырывалось сквозь игольчатые зубы. Она улавливала его запах. Чуяла его кровь. Знала, какой вкус ощутит её длинный язык, когда будет лакать кровь из вскрытой глотки ассасина.

А потом альфус добралась до него и поняла, что её удар достигнет цели. Она направила нож вниз, в открытый участок, чтобы тот вонзился за ключицу. Сам стук её сердец будто бы говорил ей, что такой инстинкт убийства нельзя выработать на тренировках. Это врождённое умение, пожалованное ей через дары богов и повелителей.

Рэйт определил, куда направлен удар, и вскинул левую руку навстречу опускающемуся ножу особи. Запястные кости гибрида треснули, будто щепки, столкнувшись с жёстким ребром его ладони. Абсолом заметил ярость в чуждом взгляде гибрида, когда нож, не причинив вреда, лязгнул о площадку между их ногами.

И в мутировавших глазах существа Рэйт уловил намёк на то, сколь обострённым восприятием оно обладает и как глубоки испытываемые им ощущения.

Потому что он увидел, какая необычайная агония захлестнула альфуса, когда клинок виндикара вонзился в её толстую шею.

Ибо Абсолом Рэйт знал, как перерезать горло.