Сорок первое тысячелетие.

Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.

Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.

У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.

Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.

Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.

Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.

Закс Каднар бежал. От усилия у него сводило судорогами ноги. Ни один вдох не мог насытить воздухом горящие лёгкие. «Нужно бежать, — думал он. — Нужно бежать».

Он нёсся по заваленным трупами коридорам и залам базилики, в которой трудился скриптосавантом[1]. Полы были скользкими от крови. Адепт поскользнулся и едва не упал в груду потрохов.

Он больше не слышал этих… существ, но безопаснее себя не чувствовал. От одной только мысли о них внутри служителя вновь разгорелся ужас, придавший новый импульс подкашивающимся ногам и толкнувший его вперёд с удвоенной прытью. Металлические трёхногие чудовища, вооружённые непрерывно вращающимися и рубящими лезвиями. Этими клинками они безжалостно расправились с его коллегами. Существам даже не пришлось прилагать усилий — их мечи проходили сквозь всё, чего касались, потроша и разрезая людей напополам. Хотя лица скелетов оставались абсолютно бесстрастными, нечто в них выдавало… помешательство. Они перебили большинство его коллег в клуатре 385п меньше чем за минуту. По чистой случайности Закс находился в другом конце зала, когда они залетели внутрь. Едва он услышал крики, обернулся и увидел происходящее, верх над ним взяли инстинкты. Служитель побежал и больше уже не оглядывался.

«Как такое вообще могло случиться?» — удивлялся савант. К тому времени несколько месяцев ходили слухи о какой-то войне на другом краю Ритианна III. «Продолжайте работать, — твердили каноники. — Всё под полным контролем. Император требует, чтобы вы не слушали враки и продолжали работать». Так тянулось долгие недели, а затем начали пропадать люди. Старейшая труженица их клуатра, Ксинк, сказала, что однажды в прошлом подобное уже случалось. «Со мной такое было раньше. Меня отправили в священные оборонительные бригады. Некоторых людей сослали на военную службу, чтобы избежать паники и не допустить остановки переписывания святых текстов».

Закс понятия не имел, куда ему бежать, или где найти безопасное место.

«Базилика — сама по себе крепость…. если эти… создания… проникли внутрь… преодолели стены и башни… то где, во имя Трона, теперь безопасно?»

Адепт сразу отбросил вариант с жилыми блоками. Они были слишком близко, и слишком запутанные.

«Там я попаду в западню».

Затем он вспомнил о пункте силовиков. Лучше защищённый, чем базилика, и его охраняли. Там имелись штурмовые самолёты. Может, силовики уже эвакуировали людей.

Закс добрался до лестницы и начал спускаться. Он двигался так быстро, как только мог, стараясь при этом не шуметь. Теперь, обретя цель, савант почувствовал себя уверенней. Он выглянул через поручень, осматривая лестничную клетку в поисках монстров.

На относительно узких ступенях каждый шаг по камню отдавался эхом как будто целую вечность, и этот звук всякий раз заставлял Закса жмуриться. Он не убирал руку с поручня, казавшегося на ощупь таким же холодным, что и всегда. На каждом этаже скриптосавант останавливался и внимательно оглядывал лестницу наверху и под собой. После пятой такой остановки Закс уже собрался было продолжить спуск, как вдруг откуда-то сверху ему на руку хлопнулась тяжёлая капля. Здесь частенько скапывала вода, но то, что попало ему на ладонь, было тёплым. Прежде чем он успел убрать её, туда же приземлилась ещё одна капля.

Адепт сразу понял, что это такое, но всё равно посмотрел. По руке растекались багрянцем две кровавые кляксы. Он поднял глаза на лестницу и несколькими этажами выше увидел вперившиеся в него пары зелёных огней. Должно быть, до сих пор монстры гонялись за другими служителями базилики.

У Закса, и так едва не задыхавшегося, спёрло дыхание. По спине прокатилась дрожь. Горло сдавило от ужаса, не позволяя сделать и вдоха. Мужчина почувствовал, как тело затряслось от озноба.

С огромным усилием стряхнув парализующий страх, он сорвался на бег. Осталось семь этажей.

Весь путь вниз его сопровождал лязг шагов преследователей. Они не ускорялись и не замедлялись, оставаясь ритмичными, непрерывными и безустанными, в отличие от его горящих, уставших ног, которые, казалось, были готовы подкоситься теперь в любой момент. Закс понимал, что если такое случится, то снова он уже не встанет.

Наконец скриптосавант достиг первого этажа. Преследователи находились не более чем двумя ярусами выше. Со дна лестничной клетки расходилось три коридора, и он без раздумий нырнул в самый первый, хоть и не помнил, куда точно тот ведёт.

Адепт натужно дышал, сердце бешено колотилось. Нужно спасаться, нужно спасаться!

Вдруг Закса что-то схватило за мантию и рывком затащило в комнату, дверь в которую на миг приоткрылась.

— Прочь, монстры! Прочь! — завопил савант, принявшись безумно лягаться, пихаться и отбиваться.

Поймавшие Закса руки кинули его на пол. Чья-то ладонь закрыла ему рот. Он стал извиваться и брыкаться, пытаясь подняться на ноги, однако тот, кто его держал, оказался сильнее.

— Стоп. Тихо. Глянь на меня, — лихорадочно зашептал голос. — Мы услышали тебя.

С внезапным облегчением Закс понял, что смотрит на трёх силовиков в заляпанных кровью оранжевых шлемах, едва дышащих после тяжёлой борьбы.

— Тут безопасно. Мы вытащили тебя. Но только тихо. Эти твари везде.

Закс закивал, и силовик убрал руку с его рта.

Адепт огляделся. Пятеро силовиков забаррикадировали дверь перевёрнутыми столами, несколькими рабочими кафедрами и даже мраморной статуей самого святого Тассимуса Истового. Курильницы выглядели так, словно их впопыхах погасили, и силовики привели еще около двадцати выживших в клуатр, вроде того, где трудился он сам, только меньший.

Говорившийся с ним силовик указал на толпу.

— Будь с ними, — тихо произнёс он. — Мы отсидимся здесь, пока они не уйдут. Не шуми. Если будем терпеливы, Император проведёт нас через это испытание.

Адепт прошёл в дальний конец комнаты и подсел к группе людей, немного успокоившись от близости других живых существ. Многие тряслись от шока, многие были измазаны запёкшейся кровью коллег и друзей. Ни у одного из них на мантии Закс не нашёл опознавательных отметок из той части базилики, где работал он. Все старались вести себя как можно тише, но от каждого всхлипа, шарканья и глухого кашля ему хотелось наорать на них из страха, что лишний шум привлечёт к ним монстров.

Служитель окинул помещение взглядом в поисках путей, через которые сюда могли проникнуть железные мертвецы, вдруг испугавшись, что силовики с остальными могли что-то упустить из виду. Стены в комнате были голыми, не считая нескольких символов имперского орла, а также кое-где висевших потрёпанных печатей чистоты и пергаментов с пометками. На полу валялись десятки свечей, скинутых силовиками при возведении баррикады. А ещё там была другая дверь. Закс нахмурился и постучал по плечу сидевшего рядом мужчину. Тот обнимал колени, слабо раскачиваясь и что-то бормоча про себя.

— Что это за дверь? — сипло прошептал савант.

Мужчина перестал раскачиваться, и Закс заметил, что в его глазах лопнули сосуды.

— Не знаю. Она заперта. — Он вновь начал бормотать, и тогда адепт понял, что это были молитвы о безопасности и спасении. Больше Закс ничего не стал говорить.

Единственными звуками в помещении теперь были лишь сдавленный плач и тихие молитвы. Силовики укрывались за примитивной баррикадой, крепко сжимая дробовики. Заксу они всегда казалась суровыми воинами, в своей ярко-оранжевой броне едва напоминавшими людей. Для него они являлись грозными символами власти Империума… и они выглядели не менее напуганными, чем он сам.

«Что за существа одолели нас так быстро?» — задумался адепт.

Послышался лязг. Металлические конечности, опускающиеся на металлический пол. Силовики тоже услышали звук. Они заняли позиции, направив оружие на запертую дверь перед собой. Звук резко остановился, достигнув комнаты, в которой прятались Закс с остальными. Воцарилась мёртвая тишина. Нервы скриптосаванта натянулись до предела. Он всей душой хотел, чтобы шаги двинулись дальше, словно мог прогнать их одной только силой отчаяния. Он боялся даже дышать.

Закс подскочил, когда клинок пронзил дверь с такой лёгкостью, словно её не было вовсе. Люди закричали. Те, что находились впереди, отшатнулись.

Тройка трёхногих металлических монстров, что истребила коллег Закса, ворвались в комнату, непрерывно махая вспыхивающими клинками. Они двигались со стремительной свирепостью, коей их громоздкие остовы попросту не могли обладать. Только один силовик отреагировал достаточно быстро, чтобы открыть огонь. Выстрел попал в стальное чудовище, рассыпав во все стороны искры, однако даже не замедлил существо. В считанные секунды ксеносы порезали силовиков на кровавые лоскуты, ещё какое-то время дымившиеся от жара разрубивших их лезвий.

— Бог-Император, с-спаси мою душу. За все мои грехи я каюсь и м-молю у тебя прощения, — залепетал Закс, не в состоянии отвести глаз от бездушных созданий, теперь устремившихся к нему и остальным. Бежать было некуда. Он закрыл глаза, решив, что за ним пришла смерть. Адепт почувствовал, как по паху растекается что-то тёплое и мокрое, и вздрогнул от ужаса. Он представил себе, какой страшной будет боль, и помолился, чтобы его страдания продлились так же недолго, как у всех остальных.

Но боль так и не пришла. Закрытая дверь распахнулась настежь, и внутрь залетели три полубога, облачённые в сияющие небесно-синие доспехи. Шлем на одном из них был насыщенно-багровым, у двух других — чистейше белыми. Все были покрыты печатями чистоты и золотыми украшениями, каждый нёс огромный, выше Закса, щит, а также длинный меч. Они обрушились на монстров подобно удару молнии. Хоть из историй скриптосавант и знал, что они были потрясающими, в реальности они оказались воистину величественными. Они олицетворяли славу Империума лучше всего, что ему приходилось доселе встречать.

«Это ведь не… это точно не…»

— Космодесантники! — завопил мужчина, у которого он спрашивал про дверь. — Ангелы Смерти Императора, они пришли нас спасти!

Закс слышал о космодесантниках. Он сотни раз переписывал истории об их победах, однако в глубине души всё же считал их выдумкой.

«Как же я ошибался!» — подумал служитель. — Слава Императору!

Адепт потрясённо смотрел, как клинки монстров отскочили от окутанных энергией щитов космодесантников с треском, подобным разрядам молний. Он зачарованно глядел, как мечи его спасителей столкнулись с лезвиями атакующих в фонтане обжигающих искр.

Ангелы Смерти бились как единое целое. Каждым уколом, блоком и парированием они поддерживали атаки остальных братьев. По возможности воины-астартес прикрывали друг друга своевременно вскидываемыми щитами. В отличие от них, металлические монстры действовали яростно, свирепо и обособленно. В тесной комнате их лихорадочные движения и стремление поскорее сойтись с космодесантниками ставили их в невыгодное положение. Им не хватало свободы манёвра, и иногда они мешали выпадам сородичей. Стена брони и щитов Адептус Астартес стала для них непреодолимой. В конечном итоге Ангелы Смерти нашли слабину. Воин в багровом шлеме отсек одному из существ руку с лезвием. Без постоянно кружащихся вокруг него мечей металлическое чудовище стало уязвимее, и космодесантник сумел расправиться с ним, вогнав меч в голову. Он ударил гладием ещё четырежды, вонзая его в железное тело и вырывая обратно в пляшущих разрядах изумрудной энергии, после чего рубанул по стальному позвоночнику, что держал его голову, и гротескный череп с лязгом покатился по полу.

Расправившись с первым противником, десантники двинулись вперёд с даже большей яростью, используя численное превосходство и богоподобную силу, чтобы оттеснить врагов в угол. Все их неистовые удары они принимали на щиты, которые начали трещать и раскалываться под безустанными атаками.

— Нет! — закричал Закс, когда один из монстров погрузил клинок глубоко в наплечник космодесантника, отрубивши ему руку. Ангел Смерти продолжил биться как ни в чём не бывало, несмотря на хлещущую из открытой раны кровь. Он не выпустил щит, по-прежнему защищая им боевых братьев и помогая загонять тварей дальше в угол.

Закс наблюдал за поединком словно завороженный, ожидая от воинов-астартес быстрой победы. Ранение одного из них напомнило об опасности, в которой все они находились. Вернувшись обратно в реальность, служитель увидел, как валявшиеся на полу металлические останки павшего монстра медленно соединяются обратно.

— Нет, — выдавил адепт, когда его осенило, что твари могли обладать жутким умением обманывать смерть и вновь собираться в одно целое.

«Что я могу сделать? Я ведь не воин», — подумал Закс. Он посмотрел на сражающихся космодесантников. Скриптосавант понимал, что никогда даже близко не сможет сравниться с ними, но что-то в их бесстрашной храбрости вдохновило его. Дрожа, он поднялся на ноги, и бросился к дробовику, выроненному одним из мёртвых силовиков. Адепт неуверенно взял оружие в руки, удивившись его тяжести и с трудом представляя, как им пользоваться. Он увидел, что металлические конечности ползут друг к другу. К этому времени отрубленная голова уже срослась обратно с телом. Закс поднял дробовик, прицелившись в копошащуюся металлическую массу, а затем закрыл глаза и нажал спусковой крючок. Отдачей его едва не сбило с ног. Служителю показалось, будто его по плечу огрела булава-хлыст каноника, а от грохота у него зазвенело в ушах.

Закс открыл глаза. Металлический скелет разлетелся на ещё больше кусочков, чем прежде. Скриптосавант расхохотался и победно вскинул руки.

— За Императора! — закричал он.

— Благодарю, гражданин, — произнёс лишившийся руки космодесантник. Его голос, донёсшийся из вокс-решётки, прозвучал подобно гравию, скрежещущему по рифлёному железному перекрытию. Двое других боевых братьев расправились со следующим чужаком, и он вышел из схватки, пока те добивали последнего. — Нечестивые способности позволяют этим ксеносам восставать из мёртвых. Ты правильно поступил, не позволив этому случиться. Своим храбрым деянием ты, похоже, спас всех нас.

Закс не нашелся с ответом. Космодесантник был как минимум на метр выше его и, возможно, втрое шире. Никогда прежде он не видел такой мощи и славы. Воин попросту ошеломил его.

— Ваша рана, Ангел? — наконец выдавил он. «Наверное, я кажусь сейчас ему таким слабаком», — подумалось Заксу.

— Она заживёт, — ответил воин-астартес. — Мои боевые братья зачищают остальную базилику. За выжившими уже летят эвакуационные самолёты. Мы уничтожили ещё не всех некронов, поэтому не сможем сопроводить вас до посадочной зоны. Доставь этих людей в безопасность.

Одно лишь то, что его попросил о подобном сам Ангел Императора, укрепило решимость Закса. Он постарался не расплакаться от нахлынувших чувств. Скриптосавант крепче стиснул дробовик, прижав его к груди и попытавшись вытянуться в струнку, как это делали силовики.

— Во имя Императора, — произнёс он.

Cкриптосавант — судя по всему стоит из двух слов. Скрипторий (лат. scriptorium от scriptor — «писец, переписчик») — мастерская по переписке рукописей, преимущественно в монастырях. И ученый — savant (агнл.).