Каллум Дэвис ВОЙНА ЗА АРГОВОН Рассказ из журнала White Dwarf (459)

Гребенчатый череп ксенопоклонника взорвался брызгами крови вперемешку с кусками мозга. Библиарий Адон из капитула Атлантианских Копий тут же перевёл болт-пистолет на следующего врага, и, почувствовав мощную отдачу оружия, увидел, как грудная полость жертвы превратилась в багровую дымку.

Адон различал сектантов в сумраке благодаря душевзору. Заглядывая в их естество, он видел, как сильно влияли на них ксеносы даже на столь глубинном уровне. Мерцающий свет, выдававший их присутствие, был… другим. Отличающимся. Чуждым. Он не знал, как такое могло произойти. И знать совершенно не желал.

«Смерть — единственное, что осталось для этих жалких существ», — подумал он.

В сточных туннелях под шестым ярусом Арговоньи царила кромешная тьма — проблема для обычных солдат, но только не для Адептус Астартес. Адон вёл за собой два отделения — лазутчиков Абдосира и налётчиков Аришона. Космодесантники с убийственной эффективностью прокладывали путь сквозь толпы орущих жутких сектантов, нещадно срезая безбожников очередями из болтеров.

— Очистить их всех, братья! — проревел по воксу сержант Аришон. Он убрал свой болтер и извлёк пару боевых кинжалов. Воин ловко уходил от взмахов рук-серпов и неуклюжих ударов тяжёлыми шахтёрскими инструментами, попутно отрубая деформированные конечности и погружая клинки в лица и сердца тварей. Там, где он проходил, извращённые души меркли одна за другой, угасая подобно свечному огоньку между пальцами.

— Изрубить их! Убить их всех!

Сержант налётчиков входил всё глубже и глубже в орды культистов.

— Спокойно, сержант, — сказал Адон, очередным болтом сбив прыгнувшего к нему безбожника. Внутренности генокрада забрызгали доспех библиария и плюхнулись в отходы под его сабатонами со звуком, напоминавшим плёск падающих в пруд камушков. — Твоя жажда боя становится слишком сильной. Кровь — не ответ, а узкая тропинка. Ясная голова — залог победы. Не уподобляйся этим монстрам. — Адон вложил слова непосредственно в разум Аришона и передал их по воксу остальному отряду.

«Сегодня никто не падёт жертвой ярости», — подумал он.

Культисты выплёскивались из туннелей наверху и под ними. Они затопили пространство подобно голодным тараканам, жаждущим вкусить плоти. Их мертвенно бледную кожу марали брызги крови сородичей вперемешку с вонючей слизью и экскрементами, что покрывали стены коридоров. Их одежда, в которой узнавались шахтёрские робы, была измазана грязью. Они рычали, клацали челюстями и визжали. Большинство были вооружены своими же инструментами — проходческими орудиями, которые теперь, однако, использовались не для дробления скальной породы, а для войны. Другие несли более привычное оружие, отнятое у мёртвых врагов. Многие имели по три или даже четыре руки, каждая из которых заканчивалась жуткого вида серпом или острым как бритва когтем. Но, несмотря на свирепость натиска, ни одному монстру пока не удалось пройти мимо Атлантианских Копий.

Если бы космодесантники не сталкивались с культистами прежде, твари бы уже прорывались через шестой ярус Арговоньи, вырезая раненых в полевых госпиталях и укрывавшихся там мирных жителей.

Аришон вернулся обратно в строй к боевым братьям, его доспех цвета морской зелени и бронзовый шлем покрывал густой слой крови.

— Прими мои извинения, брат-библиарий, и благодарность, — провоксировал он Адону.

— Ты сохранил самообладание, брат, — отозвался Адон. — Большего я не требую.

Генокрады подступали всё ближе. Библиарий вложил болт-пистолет в кобуру и воспламенил психосиловое копьё, мысленно прикоснувшись к его внутренним кристаллическим пучкам.

«Пробудись, старый друг. Мне вновь нужна твоя помощь. Вкуси кровь там, где не могу я».

— Пришло время для копий, братья. Разите метко, — промолвил он по воксу. — Мы не подвержены страстям.

— Мы выше этого, — ответили остальные космодесантники. Воины извлекли клинки с болт-пистолетами и врезались в надвигающуюся волну.

Каждый выпад Адона был выверенным и точным. Он пронзал сердца, пробивал черепа и протыкал животы. Однако существа не останавливались. Он увидел, как упал Онасандер с разорванными в десятке мест латами, утянутый вниз измазанными грязью тварями, которых затем ливнем болтерного огня смёл с него брат Полус. Брат Фалес выбыл из строя после того, как ксенопоклоннику удалось вогнать ему в гибкое сочленение клинок. Несколько тварей утащили его в бурлящую массу остальных культистов, после чего тот исчез в одной из труб, из которых те лезли наружу.

Адон услышал по воксу гневные крики и клятвы мести Фалеса, которые затем сменились рёвом, что ознаменовал впадение десантника в ярость после того, как его душу наполнило отчаяние, и он забыл об узкой тропинке.

«Перед смертью он успеет забрать с собой многих, — подумал Адон. — Но его последние мгновения затмил позор».

— Их слишком много, брат-библиарий, — произнес сержант Абдосир, оторвав псионика от раздумий. — Мы не можем сдерживать их вечно. Но в противном случае шестой ярус падёт.

— Понимаю, сержант. Я вызову брата Диодока.

— Не имею ничего против, — отозвался Абдосир.

+Диодок. Ты нам нужен. Спускайся вниз,+ сказал Адон, дотянувшись через эфир до разума другого космодесантника.

+Да, брат-библиарий,+ ответил Диодок.

Погибло ещё двое Атлантианских Копий, прежде чем Диодок достиг отряда, хотя Адон ощутил его присутствие задолго до того, как услышал поступь воителя. Самый громкий звук боевой костюм «Инвиктор» издавал, когда его закованные в керамит поршневые ноги давили трупы культистов. Космодесантники слажено расступились, чтобы дать ему место, ни на миг не сводя глаз и оружия с неприятелей. Едва перед Диодоком образовалось свободное пространство, он опустил прометиевую пушку.

Воин открыл огонь, и в Адона дохнула волна жара. Туннель наполнился светом, воплями умирающих ксеносов, грохотом тяжёлых стабберов и смрадом горящей резины, нечистот и плоти.

* * *

«Они когда-то остановятся? — задался вопросом Эрас. — Сколько их там ещё? Прошло два месяца, а их ряды не редели».

В тридцати метрах под Арговонским Егерем маршировала колонна воинов-некронов, нарушая строй только из-за густого подлеска Гадкарских джунглей. Хоть их поступь и была неторопливой, они шли по кривым корням с безжалостной целеустремлённостью. С каждым шагом ксеносы то ныряли, то выходили из теней. Бронзовая броня скелетов пестрела от яркого света пробивавшихся сквозь листву и ветви лучей Арговонского солнца. Наступление некронов было безустанным и уверенным, враждебная местность сдавалась под их натиском.

Эрас висел на середине дерева. Каждый сантиметр его кожи, униформы и оружия был мастерски закамуфлирован, чтобы полностью сливаться с окружающими джунглями. Все металлические части экипировки были зачернены, чтобы не давать отблесков. Гвардеец не взял с собой ничего, что могло издавать лязг или любой звук, который выделялся бы среди шумов леса, а ещё уханья и рыков животных и птиц. Также он оставил каску и флягу с водой, чтобы те не выказали его позицию. Каждый сменный аккумулятор к лазвинтовке, изготовленный из упрочнённого углеводорода, хранился в отдельном подсумке.

В джунглях царила такая влажность, что Эрас с трудом дышал. Униформа егеря промокла до нитки. Если бы не постоянно падающие на землю капли воды, то скапывавший с него пот непременно бы выдал позицию солдата. Он оставался настолько неподвижным, что какое-то время его левую руку обвивала колючая лианная змея, слизывая проступившую на ней влагу, прежде чем отправиться восвояси.

Серый скорпиад в поисках пищи даже переполз со ствола на Эраса, пройдясь по его телу и лицу, после чего вернулся обратно на дерево. Гвардеец проигнорировал создание, как игнорировал вгрызающиеся стропы, что удерживали его на стволе. Когда-то крепежи были мягкими, но со временем огрубели из-за слишком частого использования и натирали кожу Эраса даже сквозь униформу.

На нос егеря уселся кровосос. Мелкое насекомое погрузило хоботок в кожу Эраса, заставив гвардейца прикусить язык от боли и раздражения из-за касающихся носа лапок.

«Когда война окончится, я убью всех вас, — пообещал Эрас. — Прокляни вас Император».

Наконец кровосос спорхнул, теперь уже гораздо тяжелее прежнего.

«Вот и славно», — подумал боец.

В этой части леса на деревьях засел весь взвод Эраса. Каждый солдат был ветераном джунглевой войны, и все они прятались настолько хорошо, что даже сам он мог различить лишь нескольких сослуживцев. Впрочем, они там были.

Егерь сверился с хронометром на запястье. Сорок секунд, подумал он. Время пришло. Он достал из подсумка крак-гранату. На это ушло пятнадцать секунд — если бы Эрас работал быстрее, то привлёк бы к себе внимание. Выдергивание чеки заняло ещё десять секунд. Всё это время он придерживал большим пальцем скобу, чтобы граната не взорвалась у него в ладони. Гвардеец повернул руку так, чтобы она оказалась прямо над колонной ксеносов. Теперь он сможет выпустить её в нужный момент. Это действие отняло очередные десять секунд. Все бойцы взвода синхронизировали хронометры, и прямо сейчас делали то же самое, что Эрас. Они отработали движение сотню раз на тренировках, и ещё несколько в реальном бою.

«Пять… четыре… три… два… один», — мысленно отсчитал он, и разжал ладонь. Гранате потребовалось меньше трёх секунд, чтобы достичь земли. В тот же миг на шедших через джунгли некронов упали дюжины других взрывных устройств.

«Первый этап завершён. Во имя Императора, проваливайте в бездну, ксенотвари».

Какофония взрывов была почти оглушительной, но Эрас даже не вздрогнул. Он быстро пробудил машинные духи обеих своих фраг-гранат и кинул их следом. В ноздри гвардейцу ударила густая кордитная вонь, и он увидел, как взрывы разнесли ксеносов на куски, смешав их с комьями грязи и растительности. Бронепластины чужаков расплавились от неистового жара. Винтовки с закреплёнными лезвиями, потрескивавшие жуткими энергиями, искривились до неузнаваемости или развалились вовсе. Металлические черепа погнулись и смялись. Осколки вышибли металлические коленные сочленения и разбили горящие глазные линзы.

«Второй этап завершён. Ощутите Его гнев, мрази. Пусть он низвергнет вас так же, как возвысит меня в глазах Его».

Только тогда Эрас направил лазвинтовку на некронов, и, прочтя молитву праведной ненависти к ксеносам, открыл огонь.