Десантные войска Элизии известны во всем Астра Милитарум своей тактикой быстрого развертывания, абсолютным бесстрашием и опытом в штурмах на гравишютах. 158-й Элизианский когда-то был именно таким полком, которому было приказано усмирить пиратские банды в их родной системе. Но в начале кампании случается катастрофа, причиной которой становится неопытный и самонадеянный капитан полка. Только благодаря изобретательности сержанта Захарии удается спасти победу, но ужасной ценой.
v1.0 — создание FB2 — (SoulWar)
Сорок первое тысячелетие.
Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.
Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.
У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.
Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.
Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.
Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.
— Позволь мне рассказать о Захарии. Для меня он больше чем товарищ — он мой друг. Ты и представить себе не можешь, через сколько битв мы с ним прошли. Чёрт! В дюжине кампаний его мастерство и отвага спасли тысячи жизней, в том числе и мою. Все что волнует Захария — Император и его люди. За свои деяния он должен быть вознагражден, а не наказан, — сказал Адоллам.
Они находились в секретном бункере. Он тянулся по всему периметру тренировочного полигона Элизианского полка «Д-64». Комиссар наблюдал за ветераном полка, Адолламом — экспертом по взрывчатке. В обычной ситуации Шендрик Мастроваль наказал бы за такое проявление агрессии. Но эта ситуация была весьма необычной.
— Осторожнее, Адоллам. Хотя ваши заслуги перед Императором и заслуживает уважения, я не потерплю подобных вспышек агрессии на своем пути к истине. Я ясно выражаюсь? — спросил Шендрик.
Седовласый ветеран заерзал на стуле и перевел яростный взгляд на гладкий каменный пол. Изолированный бункер стал местом допроса из — за своей неприступности. Но если это место должно было напугать ветерана, то комиссар зря терял время. Адоллам не лгал. У него не было причин боятся Шендрика, он говорил только правду.
Комиссар прошёлся вокруг ветерана.
— Возможно в это трудно поверить, но мне знакомы узы верности, выкованные в бою. Я знаю что вы человек чести, но я не могу сказать того же о вашем сержанте.
Адоллам саркастически хмыкнул и поднял голову, костяшки его пальцев побелели от силы, с которой ветеран вцепился в стул. Комиссар предостерегающие посмотрел ему в глаза и скрестил руки на груди. Чтобы расколоть этого человека Шендрику понадобится все его терпение.
— Убедите меня в обратном, ветеран. Вспомните, когда по вашему начался конфликт с Бандраком. Дайте мне понять, на чем зиждется ваша уверенность в правоте сержанта Захария и в чём я не прав.
Маска ярости слетела с лица Адоллама, впервые с тех пор, как они сюда зашли — ему дали возможность защитить своего товарища. В кой — то веке, ветеран понял, что ему следует придержать необдуманные слова при себе. Это была возможность, которую нельзя было упускать. Ей нужно было воспользоваться, осторожно.
— Комиссар, это будет мне в удовольствие.
В имперском транспортнике «Величественный Свет» Адоллам сидел напротив сержанта-ветеранв Захария, они были давними друзьями и товарищами. Они пережили элизианскую экспедицию на Офел Минорис, хотя и получили серьёзные травмы, восстановление от которых было долгим и болезненным.
— Как нога? — спросил Захарий.
— В порядке.
— Что планируешь делать с выбитыми зубами? Ты похож на орка.
Адоллам широко ухмыльнулся, демонстрируя отсутствующие зубы.
— Думаю, так я выгляжу брутальние. Кроме того…
«Смирно!» — перебил его голос.
Все гвардейцы резко выпрямилась, когда в тесную каюту вошёл лейтенант Вондралл из 267-ого Элизианского, его сопровождали два адепта муниторума в длинных мантиях. Подмышкой лейтенант держал инфопланшет. Адоллам и Захарий перекинулись взглядам, они оба были в хорошей форме и готовы вступить в бой с теми, кто угрожает Империуму.
— Внимание! Общий приказ для всех элизианцев, независимо от полка или звания. Нас отзывают на Элизию, — продекламировал Вондралл.
Вдохнавленные новостью солдаты начинают перешептыватся.
— Да заткнитесь вы уже. Это прямой приказ от командования. Похоже слухи были правдивы, пиратская династия Ликемиков обрела новые силы. Раньше их злодеяния не были столь ужасны, сейчас же на их стороне великое зло.
Вондралл оглядел каюту. На лицах всех присутствующих виднелось напряжение. Большинство из них, если не все, уже успели повоевать против дома Ликемиков и подобных им пиратских семей.
— Заклятые враги у нашего порога, ребята. И что мы предпримем? — поинтересовался Вондралл.
— Убьем их!!! — хором прокричали солдаты.
— Император хранит нас. Мы летим на максимальной скорости и прибудем к Элизии через две недели. Полномасштабные учения начнутся завтра, в 6:00. На этом все.
— Так точно!
Захарий тяжело осел, его лицо побледнело. Адоллам слишком хорошо знал своего друга, чтобы спрашивать, почему это известие так его расстроило.
— Что ж, Элизия… Дом…
Захарий стиснул зубы. Он уставился на Адоллама остекленевшими глазами, игнорируя окружающую их суету.
— Да… Дом…
Комиссар внимательно посмотрел на Адоллама. Свирепость и гнев исчезли, сменившись созерцанием. Эта перемена казалась Шендрику интересной.
— Получается можно справедливо отметить, что сержант Захария был не в духе еще до того, как встретил нового командующего офицера, — заметил комиссар.
Адоллама взглянул на Шендрика и печально улыбнулся, шрамы на его лице сморщилась. В глазах гвардейца не было никакого веселья.
— Можно сказать и так, — ответил Адоллам.
— Вы незнание, почему Захария не хотел возвращается домой, защищать родную планету?
Ветеран посмотрел на комиссара, в этом взгляде читалась угроза.
— Чувства сержанта никак не связаны с сражениями или защитой Элизии, в этом я могу вас заверить. Но нет, причина мне неизвестна.
Комиссар скрестил руки на груди и с улыбкой посмотрел на Адоллама.
— Понимаю.
Адоллам уставился на Шендрика. У этого человека было преимущество, по крайней мере, он показывает, что знает больше гвардейца. Ветерану стоило быть осторожнее.
— Продолжим, — сказал Шендрик.
Адоллам чувствовал как напряжен его друг и все присутствующие здесь офицеры. В штабе полка было много комнат для совещаний, но эта была освещена лучше всех. Он стоял рядом с Захарием и десятком других командиров отделений, перед ними стояла группа офицеров высшего ранга. Горстка священников министорума бунила едва слышные молитвы, окуривая первые ряды благовониями.
Захарий уставился на огромную гололитическую проекцию, застывшую перед ними над ярко освещенной кафедре — соседствующие с Элизией планеты. Изображение замерцало и покрылось рябью. В качестве цели были выбраны луны Валент Синестро, всем присутствующим это изображение было знакомо как место древнего, ожесточенного конфликта.
Неизвестная фигура заняла место на подиуме. Через несколько минут десантники поймут и прочувствуют беспокойство их начальства.
— Всем сесть, — скомандовал Бандрак.
Солдаты и офицеры расселись по своим местам.
Стоявший у края подиума сервитор-писец записывал каждое слово. Молодой человек какое — то время осматривал собравшихся.
— Я капитан Лом из дома Бандрак. Возможно вы не знаете меня, но вы наверняка слышали о моей семье. После тщательного анализа тактической ситуации Элизийское командование пришло к выводу, что есть только один способ противостоять силам противника — атаковать Валент Синестро.
Из толпы донеслись неодобрительные возгласы: «Что?»
Бандрак поднял руки, призывая к тишине. Пальцы капитана дрожали от злости.
— Товарищи! В дом Ликемиков проникли агенты разорения. Количество нападений на суда увеличилось в десять раз. В пограничных колониях происходят невиданные до сих пор зверства. Это только вопрос времени, когда сама Элизия станет мишенью. Упреждающая атака — это единственное решение. Мы должны ударить, и ударить сильно.
— Это самоубийство. Ты же знаешь, что на Валенту невозможно удачно высадится. Мы не можем штурмовать все планетоиды одновременно. В отличии от нас, у пиратов есть карта местности и транзитные маршруты, они могут перебрасывать свои силу куда захотят. Помнишь нашу последнюю попытку? — прошептал Захарий.
Адоллам провел пальцем по шраму, тянущегося от виска до челюсти. Ветеран отчетливо все помнил.
Старшие офицеры стояли перед доской для брифинга, дискутируя по поводу стратегии. Бандрак сердито за ними наблюдал, его нетерпения явно нарастало.
— Посмотри на него. Думаю Бандрак использовал свои семейные связи, чтобы продвинуть собственный план. Ты же знаешь, как работает политика на Элизии. Похоже он хочет получить досрочное повышение, или что — то в этом роде, — тихи проговорил Захарий.
Захарий уставился на капитана. Хотя, к счастью, подобный тип офицеров и встречался довольно редко, он был ему знаком — блестящие теоретики, ни разу не участвующие в сражении.
— Этот план обречен, как и люди, которых отправят его воплощать. Война на бумаге не имеет ничего общего с реальностью.
— Точные приказы будут опубликованы по завершению брифинга. И последний пункт, вступающий в силу немедленно, я беру командование над 158-ым Элизианским. На этом все, — подытожил Бандрак.
Захарий не проронил ни слова, выражение его лица говорило само за себя.
— Он будет нашим новым командиром, — сказал Захарий.
— Значит вы признаете, что Захарий презирал и был враждебно настроен по отношению к капитану Бандраку?
Комиссар навис над ветераном. Адоллам скрестил руки, смотря строго перед собой. Он не признает ничего кроме правды.
— Эти чувства разделял каждый ветеран, находившийся в той комнате. Опасения сержанта были связаны с целью, а не с человеком, который ее поставил.
— Разве?
Комиссар продолжил рассаживать по комнате, оставляя вопрос открытым. Но Адоллам никак не реагировал, его так просто не подловить.
— Возможно, вам следует вызвать капитанов и лейтенантов, которые присутствовали на брифинге. На тот момент нам показалось, что у них было гораздо больше претензий к Бандраку.
Шендрик не замедлил шага. В двух видах Адоллам был прав. С тех пор, как молодой и честолюбивый офицер Бандрак покинул Элизию, он нажил себе много врагов. Кроме того, план по атаке Валент Синестро всецело принадлежал ему.
— Вся эта информация уже стала достоянием истории. Меня гораздо больше интересуют события, которые никогда не попадали в отчеты или записи. Думаю Захарий не стеснялся выражать свои опасения по поводу миссии.
Адоллам уставился комиссару в спину. Он знал, что именно хочет услышать Мастроваль. Выбора не оставалось, если не расскажет Адоллам… Было много других свидетелей.
— Если вы имеете в виду последний инструктаж на «Величественном Свете», то да, я был там. Когда Бандрак с важным видом зашел в ангар, я стоял рядом с сержантом.
Раздалась команда: «Смирно!».
Солдаты выпрямились по команде.
— Наверняка всех вас интересует один вопрос — почему я выбрал именно ваш полк для этой исторической миссии?
Адоллам посмотрел на Захария. Если они и должны были быть польщены выбором капитана, то их вид этого не выдавал.
— Хотя ваши силы и были истощены из — за неудачных тактических решений в прошлом — вы все ещё одни из лучших солдат в мире. Могу вас заверить, под моим командованием таких ошибок допущено не будет.
Под присмотром оружейников некоторые из гвардейцев уже надели шлемы и пристегнул маски. Другие носили неполный комплект брони поверх песчаных комбинезонов. Последние что им было нужно — это напутствие.
Захарий неуверенно переступал с места на место, нарочно привлекая внимание Бандрака.
— Вы хотите что — то сказать, сержант? — спросил Бандрак.
— Сержант Захарий, сэр. Нет, сэр.
— Как я и думал. Я буду поддерживать первую волну на главном массиве. Это самое плотное скопление планетоидов и у него самые предсказуемые гравитационные колодцы.
— Неужели? — прошептал Захарий.
Капитан зыркнул на Захарию, который уставился в ржавую палубу. Поправив тунику Бандрак продолжил:
— У меня есть дополнение к приказам. Ни один десантники не должен использовать гравишют выше ста метров над поверхностью.
Ответом стали возмущенные голоса: «Что?!».
— Прошу прощения, сэр, но сто метров… — начал было Адоллам.
Бандрак оглядел ветерана с головы до пят. Краем глаза Адоллам заметил, как Захарий сжал кулаки. Обстановка накалялась.
— Ты все правильно расслышал, солдат. Мне казалось, что 158-й полк лучше всех справится с затяжными высотными прыжками. Похоже я ошибался.
— Капитан Бандрак, сэр. Подобная высадка трудна даже в нормальных условиях. Кроме того, вы же знаете, что наши ряды были пополнены рекрутами из «белого щита». Сэр, большинство из них не смогут контролировать спуск в условиях неустойчивой гравитации. Могу ли я порекомендовать вам… — начал Захарий.
Бандрак подошёл к Захарию, капитан был вне себя.
— Не можешь!
Вокруг воцарилась тишина. Лицо Бандрака побагровело, он крепко сжимал свою руку. Все смотрели на капитана. Адоллам знал о чем думали остальные — кричать должны строевые сержанты, а не капитаны.
Бандрак продолжил спокойным тоном: «На нашей стороне будет элемент неожиданности. Преимущество над тем, или теми, что нас ждёт. Другие капитаны осторожничают, но при этом оставляют своих людей висеть в воздухе, как мишени. Я рассчитал все с точностью до сантиметра. Нам достанется слава завоевателей первого мира массива.»
Сердце Адоллама упало в пятки. Бандрака хотел доказать что — то более опытным офицерам, которые так пренебрежительно отнеслись к нему на брифинге. Для него гвардейцы были лишь пешками на собственной доске. Он лично воплотит свой первый приказ, возглавить атаку на древних врагов Элизии. Атаку, которая обречена на провал.
— Прежде чем я приступлю к финальной проверке снаряжения, нужно решить еще один небольшой вопрос. Какой отряд высадится первым?
Бандрак расправил плечи, свысока посмотрев на Захария. Сержант не пошевелил и мускулом, с момент срыва капитана.
— В награду за неповиновение честь будет оказана вам, сержант. Собирайте своих людей.
Бандрак покинул ангар.
— Серж, вам стоит осторожнее подбирать слова. У вас могут появиться серьезные проблемы, — сказал Адоллам.
— Адоллам, у нас у всех серьезные проблемы.
— Я не могу поверить, что верные Императору войска так поступили со своим командиром. Я бы расстрелял вас всех на месте, — сказал комиссар.
Резкое освещение бункера придавало силуэты Шендрика угрожающий вид. Адоллам знал, что ему нужно быть осмотрительнее, но несмотря на это он не дрогнул.
— Я не знаю, как обстоят дела в комиссариате, сэр, но мы не ожидали, что наш капитан поведет себя подобным образом. Вчерашнего выпускника продвинули в должности, что он может на реальном поле боя, какая от него польза? Он был обузой.
Мастроваль спрятал руки за спину, его лицо скрывала тень.
— Выходит не только Захарий судит человека до того, как увидит его в бою? Эх… от гордых Элизианцев я ожидал большего. Ты меня разочаровал, — прищелкивая языком сказал комиссар.
Адоллам открыл было рот, чтобы возразить, но проглотил свои слова. Мастроваль наблюдал за ветеранам несколько долгих секунд, он не мог отрицать, что возмущение Адоллама было не беспочвенны. Ветеран явно полагал, что ни ему ни его другу не за что отвечать. Интригующе и сбивает с толку.
— Что разочаровывает меня, так это то, что вы, комиссар Мастроваль, не может понять того, что я вам только что скачал.
— И чего же я не могу понять, ветеран?
Адоллам откинулся на спинку стула, прикрывая глаза от яркого света. Его голос был тверд, словно стены бункера.
— Позже Бандрак признал свою вину.
Мастроваль подошёл ближе.
— Вину?
— Да, за убийство своих людей.
Десантники прыгнули на встречу дрейфующим глыбам камня и осколкам льда Валента Синестро. Поодаль летели другие «Валькирии» ожидавшие момента, чтобы сбросить вторую волну в поддержку первой.
Тяжело дыша, Захарий отдал команду по воксу: «Мальда, Субидан, сбавьте скорость, вы слишком быстро снижаетесь».
Захарий посмотрел на альтиметр, цифры стремительно убывали. Он не собирался следовать самоубийственному приказу Бандрака, не в окружении «белых щитов».
По гвардейцам открыли огонь и они потеряли самообладание, тревожно бормоча: «Ааааа… они… начали стрелять…».
— Спокойно парни, мы знали что они дадут по нам пару очередей, — сказал Захарий по воксу.
Четыре отделения продолжали спускаться сквозь град огня. Тысяча метров, это достаточно далеко.
Сержант отдал приказ по воксу: «Захарий — всем гвардейцам! Вступить в бой! Вступить в бой! За Императора…»
В эфире послышался крик одного из десантников.
— Неудачная высадка, сержант, — сказал Адоллам.
Захарий посмотрел налево — Адоллам пытался активировать гравишют. Он делал это спокойно и методично, даже не смотря на бурю и свистящие вокруг пули. Через несколько секунд ветеран показал пальцем на горло. Захарий мрачно кивнул. Гравишюты не могли отказать, не все сразу, их кто — то перенастроил.
— Захарий — всем гвардейцам, сохранять спокойствие! Отключите основной переключатель и выдерните синий провод. Это активирует аварийные подруливающие системы.
Сержант крутанулся в воздухе, чтобы сорвать гибкую крышку и добраться до контрольной панели. Заняться ремонтом во время падения могли только самые опытные солдаты. Тренировка этого умения представляла из себя просмотр наглядного пособия, в виде отвратительного качества голограммы. Но подобный финт считался слишком опасным для неопытных рекрутов. Все что они могли — торопливо прошептать молитву и надеяться на благословение машинного духа. По сути, для рекрута каждый прыжок был прыжком веры.
Следующие сообщение было от Субидана:
«Ааа… сержант… я не могу… я не могу дотянуться до провода. Я уже приближаюсь к ста метрам. Что мне делать… Аааааа».
Двигатели Субидана и Мальды ожили. Гравишюты были запрограммированы на отключение ручного управления и активацию на высоте сто метров.
— Мальду конец! — сказал Адоллам.
— Субидан, ты летишь в нулевой гравитационный канал, приготовься к крутому спуску… — передал по воксу Захарий.
Субидан не дал ему договорить.
— Ааа… я теряю контроль. Сержант, скорость падения растет… меня закрутило… Я не могу.
Безжизненное тело Субидан упало на землю. В вокс закричал ещё один «белый щит».
Захарий мог лишь наблюдать, как разбивались остальные «белые щиты». Как он и предупреждал Бандрака.
— Проклятье! Активировать двигатели. ТоАдоллам?
— Прямо за тобой, сержант.
— Нужно сосредоточить огонь на зоне высадки. Мы должны ее расчистить, иначе потеряем и вторую волну.
— Левый фланг, сержант, два отделения на подходе. До преземления осталось всего несколько метров. Нужно больше места, — доложил Адоллам.
— Брось один из зарядов.
— Я подумал о том же.
— Смерть с небес, грязный хатон! — крикнул Адоллам, бросая заряд.
Неподалеку раздался голос: «Осторожно!»
Прогремел взрыв.
«Готовясь! В атаку!» — прокричали десантники.
Взрыв расчистил достаточно места, чтобы Захарий и выжившие десантники смогли приземлится. Но через несколько секунд окружавшие массив зазубренные скалы заняли подкрепления противника.
Один из противников с криком бросается вперёд.
— Слышите это, сержант?
— Прекрасно слышу. Нам нужно убираться отсюда. Всем гвардейцам — двигаемся к точке «Бета-6». Повторяю, точка «Бета-6». Где чёрт возьми Бандрак и остальные «Валькирии»? Этот идиот должен увидеть что…
Захария прервала атака противника.
— Адоллам, берегись! — прокричал Захарий, убив нападавшего.
— Приемного благодарен, серж.
— Нам нужно укрытие. Пошевеливайтесь!
Гвардейцы побежали на точку.
Захарий повел их невзирая на подавляющую численность противника. Точка «Бета-6» представляла из себя череду приземистых одноэтажных зданий. К счастью, информация об их серьезной защите была такой же ошибкой, как и вся эта миссия.
— Адоллам, вперёд! Остальные — подавляющий огонь. Вперёд!
Десантники побежали к зданию под грохот взрывов. Это поступок показал их глупость. Здания были предназначены для того, чтобы собрать их в одном месте.
— Сбросить гравишюты. Забаррикадировать двери и окна. Что с воксом?
«Сержант?» — переспросил офицер связи.
— Вызови капитана Бандрака. Доложи ему обстановку: здесь нет никаких значимых целей, а мы — лёгкая мишень.
— Есть, сэр.
Захарий протянул Адолламу флягу:
«Будешь?».
Ветеран сделал глоток.
— Спасибо.
— Я не вижу простых путей отхода. Похоже нашей воздушной поддержки хватает своих проблем наверху, а остальные ударные группы атаковали оставшиеся очаги нуль гравитации, чтобы захватить эти бесполезные точки. Они в таком же положении как и мы, — сказал Захарий.
— Аналогично, серж.
Захарий угрюмо кивнул и посмотрел на лежащий у ног гравишют. Двигатели все ещё горели от жара.
— Не могу поверить, что Бандрак зашёл так далеко, но другого объяснения нет.
— Иначе зачем ему было настаивать, чтобы оружейники проверили оборудование командиров отделений? Мы все были в ангаре, кто — нибудь пошел с ним? — спросил Адоллам.
— Похоже он использовал сервитора чтобы сбросить настройки всех гравишютов и быстро избавиться от командиров.
Захарий сделал глубокий вдох и продолжил.
— Но зачем? Зачем он это сделал?
— Кто их разберет, этих аристократов… — ответил Адоллам.
— Хотел выделится на фоне других капитанов? Хотел разрешить вражду или осуществить вендетту?
— Император, храни нас от великих домов Элизии, — сказал Адоллам.
Захарий посмотрел в разбитое окно, изучая дальний гребень массива через снайперский прицел. За зубчатым горизонтом парили другие остроконечные скалы. Они соблюдали идеальный баланс между космосом и далёким газовым гигантом внизу.
— Заметил какое — то движение? — поинтересовался ветеран.
— Пока нет, но это только вопрос времени. Они используют гравитационные колодцы чтобы перебросить силы с других планетоидов. Этот гребень скроет их пока они не окажется совсем близко.
— Вот оно что, мир ловушек и засад… Серж, мы оба знали на что шли.
Захарий сменил магазин.
— Жаль что Бандрак нас не послушал, да? Что ж, будь я проклят если это место заберёт ещё хоть одну элизианскую жизнь. Связист, докладывай!
— Много путаницы, сержант. Корабли поддержки несут большие потери. Но есть и важные достижения. Здесь и на других участках разрушена ощутимая часть инфраструктуры, — доложил офицер связи.
Адоллам улыбнулся.
— Надеюсь от этой инфраструктуры было больше пользы, чем от этого места…
Молодой связист поднял руку, призывая всех к тишине и прижал наушники к уху. Чем дольше он слушал, тем сильнее менялось выражение его лица — от смущения к облегчению.
— Сержант, высадку второй волны отменили. Сэр, это общее отступление.
Адоллам посмотрел на Захария. Победы явно не стоили потерь. Никого это не удивило.
— Нам нужно добраться до точки эвакуации. Всем гвардейцам — собирайте снаряжение. Пора выбирается отсюда, — скомандовал Захарий.
— Сэр, новое донесение. Десантный корабль капитана потерпел крушение на Ульдураксе, — доложил связист.
Все уставились на Захария. Ульдуракс был крупнейшим планетоидом, его было видно даже с их позиции. Сержант схватил снайперскую винтовку, увеличил кратность и вновь взглянул на огромный зубчатый планетоид, плывущий всего в нескольких километрах.
— Не вижу… Хм, минуту. Дым, недалеко от укрепления. Это может быть кораблем.
Пока Захарий осматривал темную сторону Ульдуракса, в пурпурно-голубое небо взмыл ярко красный огонек, под действием гравитации он описал дугу и полетел вниз.
— Подтверждаю сигнал бедствия, — сказал Захарий.
— Серж, мы ничем не можем помочь. Он не жилец, — ответил Адоллам.
— Поблизости есть ещё кто — нибудь? — спросил сержант.
— Нет, сэр. У нас едва хватает транспортов для эвакуации. Командование перенаправляет десантные корабли второй волны для спасения, но потребуется время чтобы выгрузить их десант на «Величественный Свет», — ответил связист.
Паренёк медленно опустил наушники. Его лицо помрачнело.
— «Валькирия» заходит на исходную точку эвакуации. Но…
Голос стал мрачнее.
— На борту не хватит места, чтобы вытащить нас всех за один заход.
Захарий саркастически улыбнулся.
— Адоллам, движение у подножия хребта. Они идут в нашу сторону. Вокс, скольким придется остаться?
— Пятерым, сэр.
— С каждой минутой становится все лучше и лучше.
Комиссар свирепо уставился на ветерана.
— Значит это ты предложил оставить капитана врагу? Разве никому из вас не приходило в голову, что известная Бандраку информация может представлять исключительную важность для противника? Это трусость, солдат. Пренебрежение своим долгом перед Империумом.
Адоллам сжал зубы и ухватившись за подлокотники привстал. Рука комиссара непринужденно скользнула к рукояти цепного меча, а на его лице появилась едва уловимая улыбка.
Адоллам глубоко вздохнул.
— Только если не брать во внимание тот факт, что он попал в эту ситуацию по своей вине, а также был виновен в смерти половины наших атакующих сил. Я считал, что он получил по заслугам.
Рука Мастроваля оторвалась от меча, и они встретились с ветераном взглядами.
— Обвинения в адрес Бандрака — серьезное преступление. Разве у вас были доказательства, свидетельствующие о некомпетентности капитана? Почему никто не высказал этих подозрений официально? Здесь ничего не сходится.
— Сэр, если вы позволите мне продолжить, то все прояснится.
— Продолжай.
— Захарий попросил трёх добровольцев сделать шаг вперёд, они должны были сопровождать его во время спасения Бандрака. Все гвардейцы сделали шаг. Пока я Оллев, Табрини и Стеллдор загружали снаряжение, сержант заправил наши гравишюты. Как только все было готово, он снял ограничитель с рычага управлением двигателями…
— Выходит Захарий хорошо разбирается в гравишютах? Интересно…, — перебил его комиссар.
Адоллам уставился на комиссара. Слабая провокация.
— План Захария был простым. Пятеро отвлекают противника, тем временем остальная группа эвакуируется. После всего мы должны были отправится на Ульдуракс.
— Я много слышал об этой вынужденной миссии по спасению. Хотелось бы узнать более от того, кто действительно был там.
Комиссар продолжил расхаживать по комнате.
— И что же по вашему послужило причиной такой перемене в поведении сержанта Захария?
Адоллам резко поднял голову, покрытые шрамами губы изогнулись в ухмылке — настал его черед.
— Разве я сказал, что он поменял свое мнение? Я говорил, что у сержанта появился план как добраться до места крушения. Он надеялся, что к тому времени появится другой транспорт, который увезет нас независимо от того выжил Бандрак или нет.
Мастроваль уловил замешательство, промелькнувшее на лице ветерана. Или, может быть это было сомнение. Воспоминания о плане Захария явно встревожили Адоллама. Комиссар понял что это и немедленно воспользовался моментом.
— Ваш план… Как вы надеялись добраться до плывущего в нескольких километрах планетоида? Как ваш сержант мог рассчитывать хоть на минимальные шансы спасти капитана?
— Комиссар, я бы без раздумий доверил этому человеку свою жизнь. Вопросы были не уместны, особенно в нашем положении. Да, я понятия не имел как он собирается это провернуть. И да, я бы с радость бросил Бандрака гнить на Ульдураксе, за то что он сделал. Но Захарий не такой.
Комиссар взглянул ветерану в глаза, выискивая в его словах и мимике намеки на лож. Элизианец говорил правду, какой бы искажённой она не была.
— Вы должны понять, для сержанта это было делом чести. Захарий не мог стоять в стороне, пока верному слуге Императора грозит гибель, даже если речь шла о Бандраке. Знали мы как он планировал его спасти, или нет — это не имело значения.
Мастроваль приложил палец к губам и кивнул на стул. Адоллам вздохнул. Вернувшись на место ветеран продолжил.
— Когда мы покинули точку «Бета-6», в небе появились первые спасательные корабли. Они направлялись к нам, затем у одного из кораблей загорелся левый двигатель, а хвост разлетелся на куски. Как выяснилось позже, это была хорошая новость.
Поврежденная «Валькирия» падала. Пираты поливали огнем уже повреждённый эвакуационный транспорт, пытаясь окончательно его уничтожить.
— Адоллам, ты пойдешь со мной. Оллев, Табрини, Стельдор — сосредоточьте огонь на противнике, это их отвлечет пока мы будем пробираться к гребню. Как только они подойдут слишком близко, отходите к нашим позициям. Все остальные — не останавливайтесь пока не доберетесь до корабля. Увидимся на обратном пути. Император защищает.
«Император защищает!» — ответили ему хором.
Десантники добежали до «Валькирий» и птички унесли их с поля боя.
Впереди была дюжина вражеских контактов, вдвое больше уже были на подходе. И это только те, кого они видели.
— Серж, нам их всех не уложить.
Захарий не ответил. Сержант изучал горный хребет и угловатый выступ, тянущийся в небо, словно лезвие сломанного ножа. Ульдуракс парил всего в нескольких километрах от их позиции, огромный планетоид затмил почто что все небо. От предполагаемого места крушения начал поднимать дым.
— Нам и не придется. Этот хребет — единственный путь наверх. Заложи несколько зарядов у его основания и им придется воспользоваться тем же путем, что и нам. И на всякий случай прибереги один заряд.
— Серж, другого пути нет. Этот пик — тупик, путь назад будет отрезан. Как это поможет нам спасти Бандрака?
Захарий взглянул на своего друга. Адоллам снова увидел в его глазах это выражение, он видела его так часто, что даже опущенное забрало не могло ему помешать. Спокойная уверенность, рождённая чем — то, что мог видеть он, но не могли другие. Это выражение не раз спасало Адоллама. Все вопросы сразу улетучились.
— Встань позади, прикроешь пока будем ставить взрывчатку. Остальные уже возвращаются. Оллев, ты отстаешь. Они почти настигли тебя! Ускорься! Табрини, присмотри за Оллевом, он…, — Захария перебили предсмертные крики Оллева.
— Они попали в топливный бак. Табрини, Стельдор убирайтесь оттуда, мы вас прикроем.
— Эвакуационные транспортники уже улетели, — сказал Адоллам.
— Парни, поднимаемся. Адоллам, приготовь детонатор.
Захрий забросил ремень винтовки за спину и начал взбираться по скользкой скале. Стельдор и Табрини последовали за ним. Через несколько мгновений четверо гвардейцев уже добрались до основания широкого уступа. Взобравшись элизианцы открыли огонь по добравшихся к уступу пиратам.
— Подрывай!
Взрыв скосил кучу пиратов.
— Это должно их замедлить, — сказал Адоллам.
— Их место займут другие, их ещё много и они направляются сюда. Я пойду первым, ступай туда же, куда и я. Понял?
— Серж, ты же знаешь, что я никогда не ставил под сомнения твои приказы. Но, что ты имеешь в виду? Ульдуракс от нас далеко.
— Посмотри на внешний край хребта. Видишь дорожки?
Гвардейцы заглянули за отвесный обрыв. Горизонт устелали клубы газа — ядро Валента Синестро. В оранжево-желтом сиянии и правда виднелась сеть расположенных под разными углами троп.
— Они появились под воздействием нулевой гравитации. Большинство уходят в космос, но некоторые соединяют планетоиды между собой. Именно так пираты и перемещаются между лунами. Именно так их войска добрались сюда, — сказал Захарий.
— Мы собираемся допрыгнуть до Ульдуракса… — догадался Адоллам.
Захарий взглянул на конец двухсот метровый тропы.
— Именно. Это мы и собираемся сделать.
— Серж, как во имя Императора ты узнаешь по какой тропе идти?
Захарий взглянул на Адоллама, затем перевел взгляд двух других гвардейцев. Враги карабкались к ним, паля во все стороны. Они жаждали крови.
— Я не… Не уверен… Но если учесть то, что у нас есть гравишюты, то в случае чего мы сможем скорее кровать курс. Мы сможем это провернуть.
— Альтернативы лучше я не вижу! Поехали, парни! — крикнул ветеран.
— Ищите тропы которые соединены с Ульдураксом, или по крайней мере не дельше тридцати градусов от него. Таких будет немного.
Перед ними висел далёкий планетоид. Сейчас его газовое ядро освещало каждую деталь прерывистой и неровной тропы. Захарий шагнул вперёд. Посмотрев вниз он уставился на отвесный обрыв, между ним и землёй был по меньшей мере километр. И тут, он увидел то, что искал.
— Закончил, — тяжело дыша сказал Адоллам.
— Ставь последний заряд, задержка на десять секунд. Нам нужно взорвать вершину хребта, чтобы он разрушил вход. Мы обрушим его как только прыгнем. Стельдор! Табрини! Огонь на подавление. Идём к глубокому колодцу справа, он заканчивается на полпути вниз по отвесной стене. Я поведу, следом идёт Табрини, затем Стельдор. Ясно?
Адоллам приготовился к последней атаке. Захарий похлопал гвардейцев по плечу.
— Через три… два… один… прыгаем!
Адоллам, Табрини и Стельдор смотрели как сержант мчится к Ульдураксу, к невидимому гравитационному колодцу.
— Скорость в норме… Ааааа, — неразборчиво сказал Захарий.
— Не стойте столбом, идиоты. Вперёд! Оставьте меня, я сам с собой разговаривал. Десять… девять… восемь…
Взрывчатка сработала.
— Ууух… этого должно хватить.
Ветеран громко крича прыгнул к Ульдураксу.
— По крайней мере нам не нужно беспокоится о том, что нас нагонят… Оооооо.
Оказавшись в гравитационном колодце Адоллам увидел Табрини, Стельдора и ведущего их Захария, несущегося к огромному парящему планетоиду. Ветеран не мог в это поверить. Из всех доступных путей Захарий нашел праведный. Может это была удачная догадка? Как он вообще узнал об этих тропах?
— Гвардейцы, мы направляемся прямиком к переднему краю Ульдуракса. Нам нужно подняться наверх. Следуйте за мной, и держите оружие на готовые. Да направит нас Император.
Гравишют Захария ожил. Он медленно начал подниматься вверх, а затем, освободившись от нулевой гравитации взмыл в темнеющее небо почти что под прямым углом.
— Придётся… набрать… больше высоты…, — сквозь зубы проговорил Захарий.
Несмотря на полевые модификации Захария, повысившие тягу гравишютов, они все ещё не были прыжковыми ранцами. При текущей скорости набора высоты, он скоро исчерпает запас топлива и врежется в внешний гребень планетоида.
— Давай же… почти… да!
Перелетев за горную гряду, Захарий сразу же заметил в тени скал место крушения. На этом расстоянии можно было разглядеть торчащие из поверхности сурового Ульдуракса, полуразвалившиеся башни, словно сломанные зубы в болезненно желтом свете зданий. Захарий заметил множество темных силуэтов, движущихся по планетоиду.
— Это Захарий. Вижу место крушения. К нему быстро подтягиваются вражеские силы. Мы должны действовать быстро, — тяжело дыша доложил сержант.
— Мы прямо за тобой, Серж, — сказал Адоллам.
Захарий вскрикнул от жёсткий посадки.
Приземлившись на Ульдураксе Захарий вместе с остальными выдвинулся к разбитой «Валькирии». Большая часть фюзеляжа уцелела, но в нескольких метрах, за скалами лежал горящий двигатель и левое крылом. Правое крыло лежало под другим выступом, рядом с разбитым корпусом.
Лазерный выстрел заставил гвардейцев остановиться.
— Что за… Не стрелять! Свои! — крикнул Захарий.
— Назовите себя! — приказал Бандрак.
— Я сержант Захарий. Наш отряд из 158-го отделения.
Из искореженного фюзеляжа в темноту, пошатываясь вышла фигура с мечом в одной руке, и пистолетом в другой. Это был капитан Бандрак.
— Вы… прилетели на корабле? Мы можем выбраться отсюда?
Голос капитана дрожал. Захарию и раньше доводилось бывать в авиакатастрофах, некоторые из них были такими же ужасными, как последняя, некоторые были ещё хуже. Сержант почувствовал, что, готов дать молодому офицеру послабление.
— Нет, сэр. Не можем. У вас есть вокс-станция дальнего действия? Возможно флот перегруппировался и мы можем запросить эвакуацию.
В наступающих сумерках Захарий смог разглядеть замешательство в глазах Бандрака.
— Я… я не знаю. Пилот и штурман мертвы. Может зайти и убедится в этом, сержант.
В груди Захария вспыхнул гнев. Капитан должен был быть на связи, чтобы при первой возможности передать элизианскому командованию ценные разведданные о силах и размещении противника. Именно недостаток информации и привел к этой катастрофе.
— Серж, они на подходе. Мы установим периметр при первой возможности, но они все равно могут без труда нас окружить. Нам нужно немедленно возвращается на «Величественный Свет», — сказал Адоллам.
Захарий поднял руку в знак согласия. Как только гвардейцы рассредоточились по месту крушения, он направился к разбитой кабине. Добравшись до места штурмана Захарий взял наушники и включил вокс.
— Приоритет «киноварь», сержант Захарий, 158-й Элизианский. Нас пятеро. Место нахождения, Ульдуракс, к Юго-Востоку от… цели «Эпсилон-4». Пятьдесят метров от внешнего края. Запрашиваю немедленную эвакуацию. Враг на подходе. Конец связи.
Индикатор на панели навигатора начал тускнеть, цепи питания затрещали и в ночное небо поднялись ниточки дыма.
— Приоритет «киноварь», сержант Захарий, 158-й Элизианский. Нас пятеро. Место нахождения, Ульдуракс, внешний край. Запрашиваю… ааах!
Вокс-панель взорвались.
— Чтоб тебя! — выругался Захарий.
— Ну, они уже вылетели? — спросил Бандрак.
Захарий бросил наушники обратно на безжизненное тело штурмана.
— Не знаю, сэр. Система вышла из строя до того как я получил ответ.
Снаружи начался бой.
— Капитан! Сержант! Нам может понадобиться помощь! — крикнул Адоллам.
Противники вели огонь по крыше «Валькирии», со всех сторон. Бандрак присел на корточки и повернулся к Захарию, его лицо исказилось от разочарования.
— Что за идиотом нужно быть, чтобы начать спасательную операцию с тремя гвардейцами и без воздушной поддержки? Какая мне от этого польза?
Захарий повернулся к капитану. Сержант больше не мог держать язык за зубами.
— А каким идиотом нужно быть, чтобы начать полномасштабную атаку на врага, чья сила и размещение до конца не понятны? Что за идиот будет выводить из строя экипировку своих людей, ради какой — то нелепой, личной игры?
Бандрак посмотрел на сброшенные гравишюты. Он увидел, что блокировка подачи была сорвана, чтобы блокировать его сигнал. Капитан поднял пистолет и направил его на лицо Захария.
— Как ты смеешь говорить со мной таким тоном?! Я ваш командующий офицер! — яростно выкрикнул капитан.
— Значит начинай вести себя как офицер! — рыкнул Захарий.
— Приближаются! — доложил Адоллам.
— Ложись! — скомандовал Захарий.
Взрыв прогремел рядом с элизианцами.
— Ты за это заплатишь, сержант.
— Если мы переживаем это день, клянусь, все узнаю о том, что вы натворили сегодня, капитан.
Вдалеке застонал один из гвардейцев.
— Мы потеряли Табрини! Кто — нибудь, займите его место, быстро! Они повсюду! — крикнул Адоллам.
— Отступаем! Отходите к обломкам, используйте гранаты, — приказал Захарий.
Стельдор закричал от боли.
— Стельдор! — закричал сержант.
— Все выглядит не очень хорошо, Серж!
— Продолжайте сражаться, осколочная! — сказал Захарий бросив гранату.
— Постройтесь вокруг меня, защитите своего капитана! — приказал Бандрак.
— Капитан, при всем моем уважении, почему бы вам не… — начал Захарий.
— На подходе «Валькирии»! — сказал ветеран.
— Самое время, заявил Бандрак.
«Валькирии» начали обстрел вражеских позиций.
— Сейчас или никогда. Давайте выбирается отсюда, — сказал сержант.
Трое солдат побежали в пасть открывающуюся трапа.
— Ну же! — крикнул Бандрак.
Все трое тяжело дышащих десантника бросились в спасительный корабль, где их встретил лейтенант Дефалко из 217-го. «Валькирия» с грохотом взлетела и немедленно покинув Ульдуракс направилась к ожидавшему на высокий орбите «Величественному свету».
— Лейтенант, докладывайте, — пытаясь отдышаться приказал Бандрак.
— Капитан Бандрак, первая волна понесла серьезные потери. Мы добрались до сорока процентов целей и заняли лишь двадцать процентов.
— Двадцать процентов… Трон… — сказал Адоллам.
— Среди за своим языком, солдат. Все идет согласно моим прогнозам, это допустимые потери. Лейтенант, почему была отменена вторая волна?
— Допустимые потери… — сказал Захарий.
Прежде чем ответить, лейтенант Дефалко бросил на Захария предупредительный взгляд.
— Я не уверен, сэр. Но все началось после того как 217-й обнаружил в южной части горного массива старших советников дома Ликемиков. Они были… изменены, сэр. Пришельцы, несущие с собой порчу своих темных тонов. Пираты меняют свою стратегию. Наши потери были…
— Южная… Южная агломерация? Вы хотели сказать «восточная»? — перебил лейтенанта Бандрак.
— Нет, сэр. Их не было там где вы… Я имею в виду, что они были не там, где мы рассчитывали их найти. Мы понесли тяжелые потери, но большую часть нам удалось взять живыми. Безоговорочная победа, сэр.
Бандрак сердито посмотрел на лейтенанта. Это была безоговорочная победа 217-ого. Захарий увидел свой шанс, пока в воздухе застыли слова Дефалко.
— Лейтенант, разрешите…
Захарию перебил связист:
«Капитан Бандрак, элизианское командование вызывает вас по воксу, сэр».
«Валькирия» направлялась к орбитальному транспортному кораблю. Бандрак поднялся, взял у лейтенанта наушники и отошёл в угол, повернувшись ко всем спиной.
— Лейтенант Дефалко, я хочу доложить о опасениях по поводу нашей неудачной высадки, — сказал Захарий.
— Опасения, сержант? Какие опасения?
Что — то в настороженном взгляде лейтенанта подсказывало Захарию, что Дефалко догадывался, что он сейчас скажет. Очевидно, что 217-й тоже понес большие потери во время миссии Бандрака.
— У меня есть основания полагать, что наши гравишюты были…
— Ещё одно слово, сержант и я вышвырну тебя в пустоту, вместе с твоим лакеем, — перебил его Бандрак.
Покрытые шрамами губы Адоллама скривившись в оскале.
— Лакеем, сэр?
Ветеран потянулся за лазганом, но Захарий схватил его за плече.
— Держи себя в руках, солдат.
Дефалко получил руку на рукоять лазпистолета, покоящегося в кобуре. Он переводил взгляд с Адоллама на Захария, а с сержанта на Бандрака.
— Лейтенант, этот человек позорит свою форму. Он агрессивен, плохо воспитан и не знает своего места. Более того, он лжец.
Лицо капитана налилось кровью от нарастающего гнева.
— Вы собираетесь построить карьеру, лейтенант. Я советую вам очень тщательно обдумать последующие действия.
Бандрак многозначительно кивнул на пистолет Дефалко. На лице лейтенанта промелькнула нерешительность. Адоллам не выпускал из рук лежащий у ног лазган. Захарий был на готовые. Казалось, будто все произойдет быстро.
— Капитан Бандрак, ваш сержант желает поднять вопрос об оперативной проблеме. Девятый раздел Департамента Муниторум…
— Не цитируй мне устав Астра Милитарум, лейтенант! — яростно перебил его Бандрак.
Капитана трясло от ярости. Он терял контроль над ситуацией.
— Оперативная проблема и правда была. В момент падения, сержант Захарий намерено приказал испортить гравишюты, что привело к значительным потерям.
— Закрой свой…
Адоллам бросился на Бандрака. Но Захарий его остановил.
— Адоллам, опусти оружие.
— Солдат, предлагаю тебе послушать своего сержанта и опустить оружие. Иначе я уложу тебя на месте.
— Чего ты ждешь? Пристрели его! — приказал Бандрак.
Дефалко держал оружие твердо. Его взгляд был таким же. Адоллам медленно опустил лазган скрестил ноги и сел на пол, что — то мрачно бормоча себе под нос.
— Вы не слышали меня, лейтенант? Я сказал убей его. Честно говоря, можешь убить обоих.
— Сержант Захарий, то что сказал капитан, правда? Вы приказали своему отделению копаться в гравишютах посреди падения?
Краем глаза Захарий заметил на лице Бандрака довольную ухмылку. В этот момент он осознал бедственность своего положения. Лгать не было смысла.
— Мне пришлось, сэр. Гравишюты были запрограммированы на автоматическое включение на высоте в сто метров. Именно это убило моих людей, а не полевое вмешательство в их конструкцию.
Челюсти лейтенанта сдались. Он осмотрел снаряжение Захария.
— У нас есть гравишюты. Они расскроют правду?
Бандрак лишь отмахнулся от вопроса лейтенанта.
— Лейтенант, вам должно быть достаточно того, что я видел эти гравишюты и могу подтвердить произошедшее. А теперь, выполняй приказ — казни этих людей!
Дефалко посмотрел на Захария и Адоллама. По выражению его лица было понятно, что он собирается сделать. Но они оба осознавали, что лейтенант находится в безвыходном положении и уважали его выбор.
Дефалко покачал головой и спокойно обезвредил пистолет, вынув из него энергоячейку. После чего он передал оружие Бандраку.
— Я не стану убивать этих людей, капитан. В настоящее время я не могу установить правдивость их слов. Я буду счастлив, если по прибытию их закуют в кандалы и отправят на гауптвахту. Но сегодня казни не будет. Это дело комиссариата.
Адоллам уставился на Мастроваля. Рассказывать больше нечего. Комиссар скривился.
— Поразительно. Я считаю, что вы оба заслуживаете расстрела. Как и Дефалко, да то что не сразу выполнил приказ капитана.
— Учитывая информацию, которую он получил от взятых в плен советников, даже Бандраку это не сошло бы с рук. Что касается полка — они все герои, как и сам Дефалко.
— Действительно. Как прошло ваше тюремное заключение?
Адоллам ответил комиссару презрительной улыбкой.
— Я не первый раз сижу за решеткой, сэр. И скорее всего не в последний.
Впервые, за все время допроса Мастроваль подвинул стул (и сел?).
— Пока вы томились на гауптвахте «Величественного Света», Бандрака славили за его смелую атаку и за добытые им уникальные сведения о досе Ликемиков. Должно быть это тяжело давило на вас с Захарием.
Адоллам сложил руки на груди.
— Комиссар, это давило на каждого элизианца, пережившего высадку. Жаль, таких осталось не много. Кроме того, дом Ликемиков знал, что их инопланетные союзники захваченны. Он наверняка знали, что советники расколется и похоже им было все равно. Это было довольно очевидно, учитывая остальные результаты этой миссии. Не так ли?
В глазах комиссара появилась искра согласия. Он попытался это скрыть, но Адоллам все равно заметил. Если в первой атаке Бандрак потерял много людей, то потери во второй волне были просто катастрофическими. На краткий миг они поняли друг друга.
— Хм… Это все ещё не объясняет отсутствия записей того как вы или Дефалко подавали запрос на увольнение из подчинения Бандрака. Как вы это объясните?
— Вы здесь комиссар. Вы мне и скажите.
Мастроваль невольно улыбнулся.
— Возможно Бандрак понял, что убийство без официального обвинения приведет к большому количеству вопросов и на многие из них он ответить не сможет. Возможно лейтенанту Дефалко удалось уговорить Бандрака проявить снисхождение. Это не моя забота. Меня интересует только судьба капитана Бандрака.
Адоллам нахмурился. Мастроваль явно знал об из задержке гараздо больше чем показывал.
— Ветеранов подобно вам понижают в должности до инструкторов на полигоне «Д-64»… Хм… Кажется это гараздо предпочтительнее казни, не так ли? Даже снисходительно. Гораздо больше, чем вы заслуживает?
— Возможно, если бы не сержант… каждый проведенный им здесь день был живым напоминанием о погибших на том задании новобранцах. Как бы вы себя чувствовали, если вам поручат готовить замену людям, отличным элизианцам, которые никогда не должны были погибнуть? Как бы вы себя чувствовали, если бы некомпетентность человека, ответственного за из смерть, осталась безнаказанной?
Крепко сомкнув челюсти Мастроваль наклонился вперёд.
— Оооо. Я бы был зол. Меня бы переполняли негодование и жажда мести.
— Да. Это бы чувствовал любой нормальный человек, любой верный слуга Императора. И, знаете что? Я рад, что Бандрака в итоге умер.
— Не умер, ветеран. Был убит.