Странное это дело, размышлял Бастек Шен, снова ступать по твердой земле. Открыть глаза и видеть перед собой унылую землю и камни, а не бесконечный калейдоскоп безумия и разрушений. Воистину странное.

— Судьба привела нас сюда, — произнес он вслух, повернувшись к Тотеку Х’Кетту, своему самому старому и доверенному спутнику, вместе с которым они встретили помрачение и забвение. — Сквозь пространство и время, сквозь бескрайние воды имматериума к этой точке схождения.

Прошло девять дней с тех пор, как Шена и Фрактальных Клинков выбросило в реальность и они освободились от оков кошмарного измерения, в котором находились… сколько? Чародей не знал наверняка. Казалось, целую вечность. Он считал, что его страданиям не будет конца, что Повелитель Перемен Икскламатинон никогда не устанет играться с его душой и разумом, что ему не надоест карать его за высокомерие при помощи непрерывных и постоянно меняющихся пыток.

И все же, что-то произошло. Шен избежал этой ужасной судьбы, по крайней мере на время.

— Но почему сейчас? Почему на этой убогой планете?

Х’Кетт ответил ему молчанием. Он не произносил ни слова уже десять тысяч лет и уже никогда не заговорит вновь. Воин был проклят Рубрикой Аримана. От него не осталось ничего, кроме пыли и древних доспехов, наполненных колдовской энергией. Века сражений оставили свой след на его терминаторской броне, но она по-прежнему не лишилась своего роскошного вида. Ее поверхность сверкала знаками культа Скарабея, элитных воинов Тысячи Сынов.

— Ты прав, старый друг, — кивнул Шен после секундного молчания. — Мне нужно узнать больше. Об этом месте, о состоянии дел в Галактике. От этих червей не добьешься ничего, кроме безмозглого щебетания.

Он пошевелил ботинком труп, лежащий у его ног. Прежде чем мощь его психического зондирования вскипятила гвардейцу мозг, он сумел вытянуть из его напуганного разума обрывки разрозненных воспоминаний. Немногим более чем наполовину сформированные образы смерти и разрушений. Эта планета, Вигилус, не представляла собой ничего стоящего, кроме удачного местоположения. Галактика разорвалась пополам. Чужеродные силы слетелись, подобно стаям саранчи, и Империум бросает миллиарды жизней в горнило войны ради защиты своих священных земель.

Но сильнее всего он ощутил агонию и ужас человека, а также гниль, которая практически сожрала его изнутри.

Шен осмотрел тело. Глаза пожелтели и запали, лицевые кости и ребра странным образом растянулись, словно что-то выталкивало их изнутри. Плоть на правой руке мертвого солдата сплавилась с панцирной перчаткой, а сквозь кожу, словно загнутые ногти, проступали хитиновые шипы.

— Считай свою смерть милосердием, — пробормотал колдун.

Он признал наличие неестественного вмешательства. Пульсирующие останки мертвого тела смердели колдовством. Воины убили еще немало похожих на него мутантов во время спуска в храмовые районы. Бушующая в телах созданий болезнь окончательно разрушила остатки их разума, и они бросались на терминаторов Скарабея с самоубийственным упрямством. Даже когда те рубили их на куски, твари все еще пытались колотить своим самодельным оружием по их непроницаемой броне.

Катакомбы источали запах энтропии и распада, а вдалеке Шен слышал жуткие стоны, вопящие в унисон. Стены сочились желто-зеленой слизью, а по земле ползали кучи жирных личинок.

— Это работа прислужников Чумного бога, — задумчиво произнес он, скрыв под шлемом свою неприязнь.

Может, для этого могучий Тзинч пощадил его душу? Между слугами Меняющего Пути и вонючими рабами Нургла не было особой любви. В то время как Шен и ему подобные искали просвещение и копили знания, обожатели Чумного бога хотели лишь утопить Галактику в нечистотах, чтобы породить мерзкую новую жизнь из разлагающихся тел погибших.

— Идем, — скомандовал он, шагая вперед, преисполнившись новым смыслом. — Взглянем своими глазами, что Отец Чумы приготовил для Вигилуса.

Фрактальные Клинки поднимались по винтовым лестницам, освещенным желтоватым солнцем, чьи лучи едва пробивались на них сверху. Воины вышли на другой, более узкий пролет, который на этот раз вел вниз, на широкий круглый двор под открытым небом. Со всех сторон на них взирали статуи древних героев, сжимающие ладони на рукоятях огромных мечей или поднимающие тяжелые щиты, расписанные символами Империума. Небо над их головами было похоже на огромную рану, источающую болезненную зеленую дымку на торжественных гигантов и груды обломков, оставшиеся от других статуй, сметенных прицельным артобстрелом.

Вдалеке грохотала артиллерия, методично и неумолимо изливая свою ярость. Шен не мог сказать наверняка, принадлежали ли орудия лоялистам или чужеродным захватчикам. Это было неважно. Война уже покинула это место, оставив после себя лишь руины.

Прогремел гром, на этот раз намного ближе. Послышался звук ступающих по камням сапог, зазвучала неритмичная панихида, от которой у Шена застучали зубы.

— В укрытие, — приказал он, указывая на окружающие их статуи. Изваяния стояли в больших углублениях, которые легко могли вместить даже громоздкого терминатора. Медленно и целеустремленно, культ Скарабея последовал указаниям. Воины сами превратились в статуи, безмолвные, словно каменные стражи, у ног которых они встали.

Шен остался во мраке дверного пролета, наблюдая за пространством двора. Одним движением пальцев он набросил на себя тени, словно маскировочный плащ.

Мгновение спустя, из дальнего конца галереи на свет вышли несколько гигантских фигур. Каждая из них была размером с воина Скарабея, их терминаторские доспехи покрывал толстый слой грязи, а шлемы и перчатки приобрели неестественные формы, поскольку плоть под ними стала одним целым с керамитом. У одного имелась пара дергающихся конечностей, похожих на лапки насекомого. Шлем другого украшал огромный заплесневелый рог, словно у жука-охотника. Они ступили во двор с наглой уверенностью, не прекращая тянуть свою унылую песню забитыми гноем глотками. Владыки Мора, элитные терминаторы Гвардии Смерти.

Определенно, у Чумного бога большие планы на Вигилус, подумал Шен. Вот и достойный приз, потенциальный источник информации, который может указать ему путь к истинной судьбе. Он выпотрошит этих невеж и выведает бесчисленные секреты из их гниющих внутренностей.

— Сейчас! — прошептал Возвышенный Заклинатель, посылая телепатический приказ каждому из своих стражей.

Терминаторы Скарабея выступили из теней как один, стреляя на ходу. Визжащие заряды варпового пламени прочертили воздух и врезались в броню Владык Мора, но чемпионы Нургла едва ощутили их натиск, стряхнули с себя пламя и неумолимо двинулись вперед.

Амонхеп открыл огонь из своего «Жнеца душ», яростный рев его пушки было легко различить даже сквозь грохот комбиболтеров. Оглушительная канонада не помешала Шену расслышать характерный ритм его очередей — Амонхеп всегда выпускал по девять снарядов за раз, почитая священное число Тзинча. Его пули прошили нагрудник ведущего Гвардейца Смерти, и на камни двора брызнули струйки черно-коричневого гноя.

Терминаторы схлестнулись, сотрясая под собой землю. Владыки Мора дрались с неспешной четкостью, орудуя своими топорами и клинками словно колунами, будто пытались проломить броню противников одним разрушительным ударом. В сравнении с ними, культ Скарабея сражался почти грациозно. Терминаторская броня совершенно не предназначалась для дуэлей, однако воины плели перед собой изящные узоры своими силовыми хопешами, отражая тяжелые клинки Гвардии Смерти и оставляя множество отметин на доспехах почитателей Нургла.

Анху рухнул, его нагрудник раскололся от мощного удара одного из Гвардейцев Смерти, который держал в руках гигантскую булаву и цеп, больше напоминающий ядро для сноса зданий, чем нормальное оружие. Цеп источал омерзительный запах, он обжег легкие Шена и оставил во рту горький привкус.

— Довольно, — пробормотал чародей и вышел из тени. Колдун воздел свой посох, и в кристаллический глаз на его навершии хлынула эфирная энергия. Бормоча заклинание, Шен позволил оружию упасть в направлении двора.

По земле прокатилась волна разноцветного варпового пламени, которое охватило Владык Мора. Ближайшего к нему Гвардейца Смерти отбросило силой огненного шквала, и тот грохнулся на пол, расколов плитку необъятным весом своей брони.

Воздух наполнился смрадом оплавленного металла и обугленной плоти. Шен двинулся вперед сквозь пелену пламени, держа в руке посох параллельно полу. Гвардия Смерти глядела на него, и Шен улыбнулся. Воистину, давненько ему не приходилось использовать свое искусство на невежественных рабах Чумного бога.

В него полетели болтерные снаряды, но он отразил их психическим щитом, который вызвал из небытия даже не задумавшись.

— Мой путь не окончится здесь, слуги распада, — произнес он, посылая вперед еще один заряд неистового пламени. — Склонитесь предо мной и познайте неизбежность своей погибели.

Ульфрих Вирмобой расхаживал по мостовым кранам, вдыхая всё больше разнородных ароматов промышленных застроек. Воздух наполнял насыщенный железистый запах проржавевшего металла: зарождающейся коррозии на недавно построенных верхних уровнях и древней патины на самых нижних. Разобрав все, Ульфрих уловил безошибочный аромат стреляных гильз, горящего прометия и свежевыпущенной крови. Здесь прошла его добыча и совсем недавно.

Вожак стаи головорезов перешёл по очередному крану и прислонился к стенке дымохода. Дым, валивший из верхней части трубы, клубился рядом, скрывая присутствие космодесантника-примарис от любопытных глаз. Волк вдохнул и сквозь едкую вонь дыма уловил яркий запах орков. Ульфрих прислушался к характерным для зеленокожих звукам: ксеносы по металлической поверхности пробирались сквозь переплетения труб. Несмотря на вездесущий гул механизмов, генетически обострённые чувства Космического Волка позволили бы ему услышать тяжелую поступь зеленокожих и их хриплое дыхание задолго до того, как они приблизятся на расстояние выстрела. Однако сын Русса этого не слышал, а значит ксеносы были ещё далеко.

Как только Ульфрих выбрался из завесы дыма и двинулся вперёд, он активировал вокс-канал своей истребительной команды. Вожак издал короткое, едва слышимое рычание, меняя тембр с низкого на высокий и снова на низкий, сигнализируя своим братьям, что стая должна продолжать наступление.

Члены стаи «Клыки Ульфриха» двигались позади своего вожака. Они находились вне поля зрения друг друга, и все были готовы убивать. Каждый был облачён в сверхпрочный доспех типа X «Фобос», сервоприводы которого оснащались шумоглушителями, чтобы гиганты-примарисы могли передвигаться в абсолютной тишине. Они двигались широко рассредоточённым строем; Волки знали свои места и цели без предварительных инструкций. Сам Ульфрих шёл впереди. Лишь Лейф Громовой, воинственный разведчик истребительной команды, опережал своего командира. Ульфрих приказал Лейфу исследовать территорию впереди и сообщить о местоположении врага.

Несколько мгновений спустя стая получила сигнал от Лейфа — короткую серию обрывистых рычаний, непонятных для чужих ушей. Но Клыкам Ульфриха этот рык предоставил всю необходимую информацию о численности и местоположении обнаруженных орков. Зеленокожие уже были близко, и, похоже, они совершенно не подозревали о приближении головорезов.

Ульфрих приготовился к битве, мысленно произнеся короткую молитву Всеотцу и слегка ослабив сдерживающие его внутреннего зверя поводья. Вожаку стаи не было необходимости отдавать приказы своим подопечным — Волки и без этого прекрасно убивали своих врагов и понимали, где, как и что каждый из них должен был делать. Ульфрих поднял крюкомёт, выстрелил в переплетение труб над головой, затем нажал на спусковой крючок и поднялся в воздух. Долю секунды спустя он убрал палец с фиксатора, прекратив подъём, и позволил инерции вверх по дуге доставить его в конечную точку — мостовый кран на более высоком уровне. Не издав ни единого звука, он приземлился на решётчатый настил и двинулся вперёд с поднятым на изготовку болт-карабином.

Ульфрих пробирался сквозь плотные облака пара и дыма, и тут внизу показался первый зеленокожий. Вожак стаи головорезов издал леденящий кровь боевой клич.

Когда до нижних уровней донёсся усиленный воксом вой вожака стаи, Олаф Ледяной Клык сразу же занял фланговую позицию. Зона наблюдения Олафа охватывала весь периметр фератонной печи; он атаковал, как только заметил свою цель — трёх орков, вооружённых сжигалами. Они прижались друг к другу и зажмурили глаза в тщетной попытке оградить себя от пронзительного воя Ульфриха.

Олаф привёл в боевую готовность шоковую гранату, однако прилетевший сверху болт-снаряд Ульфриха разорвал грудь одного зеленокожего прежде, чем граната оказалась у него в руке. Массореактивный сердечник болта сдетонировал, образовав на туловище орка кровавое ущелье. Вслед за выстрелом Олаф бросил шоковую гранату в сторону двух оставшихся врагов. Действие снаряда довело до исступления и без того перегруженные чувства ксеносов, предоставив головорезу шанс расправиться с орками.

Олаф обнажил боевой нож и шквалом ударов превратил одного из орков в истекающую кровью груду резаной плоти. Однако оставшийся в живых ксенос в приступе ярости вслепую бросился на космодесантника, размахивая своей сжигалой будто дубиной. Олаф повернулся к чужаку и уже поднял пистолет для выстрела, но чудовищной силы удар зеленокожего отбил в сторону руку космодесантника. Головорез поднял клинок и парировал следующий удар, после чего увернулся от третьего и вонзил клинок в брюхо орка, погрузив свой нож по самую его рукоять сквозь слой обвисшего жира и мышц. Но когда Олаф попытался сделать шаг назад для завершающего выпада, ксенос огромной когтистой рукой схватил космодесантника за запястье и сжал, удержав смертоносное лезвие на месте. Олаф встретился глазами с орком и увидел, как отвратительная морда ксеноса расплылась в дикой ухмылке. Затем другой рукой зверь медленно поднял сжигалу и направил её дуло прямо на головореза.

Раздался глухой удар и мясистое хлюпанье — Ульфрих приземлился позади орка и вонзил боевой нож в его затылок. Обмякшая рука ксеноса спала с запястья Олафа, позволив ему вытащить клинок из безвольного тела зеленокожего. Вожак стаи даже не остановился, устремившись к возвышающемуся впереди ряду штабелей. Находясь позади Ульфриха, Олаф в череполиком шлеме позволил себе улыбнуться, после чего открыл вокс-канал с вожаком.

— Благодарю.

На дальней стороне платформы со штабелями в четырёх парней-паджигал со всех сторон засвистели болты. Получив вокс-сигнал от Лейфа, головорезы дважды сменили позицию на пути к врагу, и затем окружили свою добычу. Они открыли огонь в то же мгновение, как только услышали вой своего вожака. Леденящий душу клич до сих пор разносился эхом по промышленному лабиринту.

Одному из орков разорвало плечо, и в ответ раненый зверь выпустил поток пламени в направлении спрятавшегося стрелка. Остальные орки восприняли это пиромантическое представление как позыв к действию, и все как один с гортанным рёвом бросились к узлу трубопроводов, откуда раздался выстрел.

— ВАААААА!!!

Эрик Троллеборец высунул голову из-за панели управления и приметил троицу зеленокожих, несущихся к его боевому брату Гуннару Серой Гриве, на противоположном фланге. Он прицелился, чтобы уложить одного из ксеносов, но раненый паджигала всё никак не унимался и продолжал поливать огнём пространство вокруг, после чего внезапно развернулся к головорезу. Эрик едва успел отскочить назад, перемахнув через поручни как раз в момент, когда волна пламени достигла его позиции. Он спрыгнул на трубопровод чуть ниже крановой арки, оценил взглядом пропасть внизу и рванул обратно к паджигалам. Ему приходилось бороться самим с собой, чтобы подавить животную ярость, кипевшую в крови — канис хеликс, что в любой момент могла поглотить его разум. Ярость. Он испытывал ярость к врагу. Ярость к мерзким ксеносам. Но внутреннего зверя должно держать в узде, чтобы он не затуманил рассудок палача.

Пока Эрик мчался к врагу по трубам внизу, Лейф Громовой наблюдал за происходящим с вершины гигантского резервуара с прометием; он заметил, как три орка устремились к узлу труб — как раз туда, где скрывался Гуннар.

Лейф спрыгнул вниз с края цистерны, пронёсшись сквозь промышленный смог. Разведчик раскрыл стабилизирующие пластины гравишюта, изменяя угол наклона так, чтобы траектория полёта привела его к точке прямо перед зеленокожими. Внезапно крайний орк слева покачнулся, подрезанный метким выстрелом Гуннара. Лейф тут же выхватил тяжёлый болт-пистолет и пустил в неповоротливого ксеноса ещё один болт, на этот раз смертельный. Стабилизирующие пластины вернулись на своё исходное место: Лейф пролетел ещё около метра и приземлился перед двумя оставшимися зеленокожими. Волк бросился навстречу ксеносам, как только его сабатоны коснулись металла.

По пути к двум здоровенным оркам Лейф заметил раненого паджигалу позади них; несмотря на ранение, он с прежним усердием заливал помещение огнём. Спустя мгновение раздался грохот — болт-снаряд, выпущенный откуда-то снизу, пробил настил и угодил ксеносу-поджигателю в челюсть, начисто снеся зелёную голову — то был точный выстрел Эрика Троллеборца.

После того, как угроза раненого орка была устранена, разведчик снова переключил своё внимание обратно на двух орков. Крайний справа опустил руку с рубилом пониже, следующим движением намереваясь отсечь Лейфу ноги. Но головорез избежал низкого выпада, пнув орка ровно в тот момент, когда ксенос совершил рубящее движение. Удар ногой пришёлся точно по черепу ксеноса и отбросил его к оставшемуся зеленокожему. Лейф встал на ноги и в ловком пируэте рассёк клинком грудь чужака. Окровавленный орк взревел от гнева, в то время как его товарищ развернул свою сжигалу в сторону Лейфа. Ксеносу с пушкой было абсолютно плевать, что его иссечённый сородич находился на линии огня.

Но прежде чем орк успел спустить курок, на него со всех сторон налетел град болтов. В считанные мгновения болт-снаряды разорвали двух оставшихся ксеносов.

Гуннар показался на своей позиции за трубами, Эрик наконец забрался наверх, а Олаф и Ульфрих подошли ближе со стороны штабелей. Вожак стаи головорезов бегло осмотрел поле боя и открыл вокс-канал для своих Клыков.

— Всё чисто.

Дождь лил как из ведра, стуча по гофрированному железу траншеи и превращая грязь на её дне в трясину. Впрочем, столь непростые условия нисколько не волновали Ксеоптара Великого, Бессмертного из династии Новохов. Он решительно пробирался по образовавшейся топи, не обращая внимания на ручейки воды, бегущие по его бронированному панцирю. Тут и там в окопе валялись проржавелые гильзы и пробитые топливные канистры, а также лишённые плоти трупы, пролежавшие здесь долгие месяцы.

Перед глазами Ксеоптара развернулась цепочка глифов — закодированное сообщение от смертоуказателя Имонеха, продвигавшегося далеко впереди. «Враг замечен. Далее расположен штабной лагерь, охраняется слабо. Цель зафиксирована», — гласило сообщение.

Скоро Воздетая Коса приступит к смертоубийству, и Ксеоптар ощутит брызги крови на своей оболочке и услышит вопли неприятелей, умоляющих о пощаде, которую они ни за что не получат. Как только Бессмертный представил это, по его телу прошёл импульс предвкушения. Хоть над Ксеоптаром не довлели мирские страсти, даже у него были свои слабости.

— Добыча близко, — прорычал он грубым монотонным голосом, обращаясь к остальным членам отряда. — Предводителя чужаков берём живым. Остальных вырезаем.

Амхут издал скрежещущий смешок. Смятённый и раздражённый этим странным звуком, Ксеоптар сверкнул фоторецепторами, будучи не в состоянии истолковать его значение. Он презирал смертоуказателей, этих подлых мерзавцев. Их не заботили ни традиции, ни честь, ни древние кровавые обряды Новохской династии.

— Тишина, — прошипел он.

— Славная зреет битва, мой друг, — сказал Тахар Привратник, второй Бессмертный в команде. — Мы сотрём с лица земли этих поганых изменников, а затем возвратимся в чертоги дворца фаэрона для торжественного пиршества!

Будь Ксеоптар способен на жалость, вероятно, именно это чувство он бы испытывал к своему соратнику. Этот несчастный безнадёжно повредился рассудком и считал, что бьётся в давно прошедшей войне из легендарного прошлого Новохов.

Участок земли слева от позиции некронов резко сошёл оползнем из грубой и чёрной глинистой массы, и взору открылась полоска пузырящегося болота, озарённая зелёным сиянием измученных небес. Горизонт вспыхивал и пульсировал изумрудными молниями, коими били тесла-деструкторы. «Гибельные косы» вышли на охоту сегодня ночью и преследовали отступающие колонны тау.

— Недолго осталось чужеродным паразитам копошиться в этом мире, — вставил Бессмертный по имени Кыфок. — Они трусливо удирают от легионов немесора Анкры.

Местные тщедушные создания из плоти и крови не представляют серьёзную угрозу могуществу династии Новохов, считал Ксеоптар. Бойня не займёт много времени, а после начнётся процесс извлечения утраченного вооружения криптеков из-за под земли. Тогда членов Воздетой Косы, очевидно, переведут с фронта для охраны места раскопок или же приставят в качестве телохранителей к господину, пока он будет наблюдать за ходом подземных экспедиций. Эта мысль совсем не понравилась Ксеоптару.

Что ж, по крайней мере, сейчас у него было стоящее задание.

— Они чуют наше присутствие, Великий Ксеоптар, — передал Имонех.

— Приступаем к истреблению, — повторил он приказ, и вслед за пронзительным стоном синаптического дезинтегратора донёсся гвалт испуганных выкриков на гортанном языке врагов.

Сквозь стену дождя искусственные глаза Ксеоптара различили далее пересечение линий траншей. Воздетая Коса повернула направо и оказалась в просторном блиндаже. В разрушенном полевом штабе были разбросаны перевёрнутые столы и выгоревшие станции связи.

Внутри находились солдаты в белой броне, принадлежавшие к примитивной расе, называвшей себя т’ау. Целясь в наступающих некронов из положения сидя, они образовали живой щит вокруг невысокой фигуры в мешковатых одеяниях и широкополой шляпе, с которой потоки дождя стекали крошечными водопадами. Безоружный и беззащитный, предводитель чужаков таращил глаза от страха.

Вот она их цель — один из неприятельских послов, жалкий мешок с костями. Ксеоптар испытывал к нему абсолютное презрение, ибо это существо воплощало ничтожность, свойственную всем органикам.

Противник открыл огонь, и сгустки белого огня рассеяли темноту. Некроны ответили тем же, и к тау понеслись зелёные гаусс-лучи.

— Предатели! — проревел Тахар, без колебаний шагая сквозь бурю энергетических зарядов, отражающихся от его кроваво-красной оболочки. Гаусс-бластер Бессмертного исторг колышущийся изумрудный поток, и первый воин-т’ау рухнул на пол c шипящим и дымящимся отверстием в груди там, где энергетический луч прожёг плоть и броню.

Вражеский залп всё-таки поверг Тахара, однако он не прекратил стрелять, даже когда осел на землю и в его глазницах погасло жуткое пламя. Чтобы покончить с ним, другой тау бросился вперёд, выпуская из своего оружия плазменные шары в поверженного некрона. Тогда Ксеоптар зашагал к плотскому и вогнал ему в хрупкую грудную клетку остроконечное дуло своего тесла-карабина. Кости треснули, тау скрутило, и он закашлял кровью. Едва горячая влага попала на багровый панцирь Бессмертного, он ощутил приток стимуляторов, хлынувших в его энергоцепи. Биомеханическая инъекция предельно обострила чувства, а затем у него в голове замелькали образы, пробудившие некоторые воспоминания в глубине его энграмм. Он увидел стройные ряды некронтирских воинов, поющих ритуальные гимны под пылающим небом, а органы обоняния уловили дурманящий аромат мазей и священных масел и ещё сладковатый металлический привкус свежепролитой крови, в которой были измазаны руки и лица солдат.

Ксеоптар зашагал дальше, остро желая снова кого-нибудь убить в отчаянной попытке удержать эти ускользающие отголоски прошлого.

Тау организованно отступали, на ходу ведя огонь. В нижней конечности Имонеха зияла прожжённая дыра. Его свалили, но не убили. Поэтому смертоуказатель прямо из положения лёжа прицелился и выпустил трескучий разряд, заставивший очередного тау распластаться на дне траншеи.

— Нельзя подвести немесора, — рявкнул Кыфок. — Жертва не должна сбежать.

— И не сбежит, — уверенно заявил Ксеоптар. Он ворвался в гущу противников и принялся размахивать своим тяжёлым оружием направо и налево, сбивая немощных органиков. Их подопечный попытался скрыться, ползя по зловонной грязи и лужам дождевой воды, но командир истребительной команды некронов протянул к нему руку и схватил за шею. Он едва не сжал металлические пальцы, жаждая услышать приятный хруст костей, однако в последний момент автопрограммы приоритета возобладали над его жестоким порывом.

С шипением помех, выражающим гнев недовольства, Ксеоптар поднял закутанного в одеяния посла и швырнул назад вдоль линии окопов, туда, где находились его соратники. Чужак приземлился с фонтаном брызг, прокатился по земле и остановился точно перед распростёршимся на земле Имонехом, который, в свою очередь, вытянул руку и вдавил оглушённого пришельца в грязь, прижав на месте.

Потрясённые и уступающие в огневой мощи четверо уцелевших бойцов тау устремились прочь по извилистым траншеям, отстреливаясь от нападающих. Ксеоптар собирался было пуститься в погоню, но заложенная в него программа опять вмешалась и не дала ему этого сделать. Вызванные в памяти видения начали меркнуть, а от прежнего возбуждения, вызванного стимуляторами, осталась только тупая ноющая боль в суставах.

Бессмертный подошёл к беспомощному пришельцу, и тот съёжился под его немигающим взглядом.

— Немесор будет доволен, — произнёс Ксеоптар, изучая пойманную добычу. — Быть может, он вознаградит меня, позволив истязать это жалкое создание.

Ксеоптар обладал недюжинным талантом в продлении агонии биологических существ, и немесор Анкра нередко находил ему полезное применение.

Пришелец пинался и брыкался, вопя, что есть мочи.

— Применить мозговых скарабев, — прогремел Ксеоптар. — Его нытьё раздражает.

Имонех достал закреплённый у него на спине чёрный металлический бочонок и нажал на глиф, изображённый на ободе. Миниатюрная криокапсула с шипением отключилась, и наружу под пронзительный гул вырвалось нечто похожее на рой чёрных мух. Несчастный пленник извивался и кричал, пока полчище скарабейчиков, каждый не больше песчинки, заползало ему в глаза, рот и нос, просачивалось в нейронные проводящие пути и бережно вцеплялось в синапсы.

Тау в последний раз дёрнулся, его глаза закатились, а изо рта потекла струйка крови. Затем его тело совершенно расслабилось.

— Встань, — приказал Ксеоптар Великий, и невольник подчинился, как только управляющие его сознанием скарабеи послали ряд электрических импульсов, подавивших волю существа и принудивших его выполнить команду Бессмертного. По щекам т’ау побежали кровавые слёзы, но в остальном он не получил повреждений.

Посол будет весьма полезен. Немесор извлечёт из него все сведения до последнего, прежде чем мозговые скарабеи выжгут его нейроны. Ксеоптар лишь надеялся, что хозяин будет доволен и позволит Воздетой Косе снова отправиться на охоту, и как можно скорее.

«Чокмайр. Душное болото ещё более отвратное, чем предполагает его название», — размышлял техножрец Бальфам Волк, осматривая овраги и зазубренные утесы, которые отмечали границу Донторианского нагорья. Песчаные бури поутихли, и потому Волк и его слуги смогли продвинуться вперёд: из опасности, способной содрать плоть и металл с человеческого тела за считанные секунды, ветер преобразился в простое болезненное раздражение.

— Анализ текущих метеорологических данных показывает, что окно продлится один солнечный час, — известил магоса Экзитор-Дo-668.2.

Волк рассеянно отмахнулся от принцепса сикарийцев. Он ведь и сам произвёл подобные расчеты и, более того, сделал это намного точнее примитивных систем скитария.

— Переключи когнитивные способности на тактические алгоритмы, 668.2, — приказал он. — Твоё участие нежелательно.

Принцепс подтвердил выполнение команды щелчком вокса.

— Местоположение объекта — хрссссссссччтт — обнаружено, — наконец раздался голос Дак-809. Монотонное произношение сикарийца сопровождалось знакомым визгом помех. Волк издал недовольное гудение: у него никак не получалось найти мемосбой в мозговой структуре сикарийского лазутчика; проблема не влияла на эффективность скитария, однако являлась неприемлемым раздражением для его хозяина.

— Зафиксировано движение, — доложил лазутчик.

— Исследовательская группа?

— Неверно. Первоначальное сканирование выявило — крррштт — семь сигнатур. Ксеноформа, категория триплекс-дельта. Вооружены стрелковым оружием и рудокопными инструментами.

— Культисты, — прошипел Волк. — Генопроклятые девианты.

Это усложняло дело, хотя, по иронии судьбы, не так сильно, как могла бы это сделать компания Ордо Ксенос. После обнаружения неопознанной архитектуры под песками Чокмайра Инквизиция мгновенно запустила протокол изоляции форпоста. К сожалению, ордосы опечатали территорию еще до того, как техножрец-манипулус смог бы сделать это сам. Сканирование Волка также выявило чрезвычайно мощную энергетическую сигнатуру, испускающую периодический импульс из-под поверхности. И если инквизиторская свита подверглась нападению ксеносов…

Что ж, атака генокультистов предоставила Волку интригующую возможность конфисковать все результаты исследований ордоса. Постучав друг о друга пальцами, техножрец издал удовлетворительный рык на бинарном.

Дозр[4] Вукха Сэр ударил по атмосферному шлюзу конкусионным кастетом. Массдрайверы вдавили плиту ржавого металла с такой силой, что дверь сорвалась с петель и вылетела в следующую секцию коридора. Если бы не шумоглушители пустотной брони, воительница Кахюрм Дютик оглохла бы от этого грохота.

Ровно в тот же миг гренадер Хювор Стойк метнул вперёд две гравиконкусионные гранаты, после чего Дютик услышала несколько негромких ударов и приглушённые человеческие крики. Приготовившись к бою, отделение Очагородных спасителей выстроилось по обе стороны от шлюза.

— Предки наблюдают. За мной, — приказала тейн[5] Деки Анхад. Её властному голосу вторили щелчки комм-связи. Она прошла в коридор, и Дютик последовала прямо за ней, направив дуло болтера модели «Автох» поверх плеча тейна. Завернув за угол, Дютик оценила разрушения, учинённые Сэром и Стойком: пол был залит кровью; кругом валялись трупы варпопоклонников, целиком или по частям. Кого-то убило выбитой дверью, кого-то — гравитационными снарядами.

Однако некоторым всё же удалось уцелеть. Дютик добивала каждого, кто попадал в её поле зрения, по одному выстрелу на «счастливчика».

«Растрата кормит пустоту», — подумала она, разнося черепа и грудные клетки болт-снарядами.

Всё закончилось быстро.

Очагородные спасатели систематически расстреливали выживших культистов, применяя отработанные сотни раз методы атаки.

— Зачищено ещё одно помещение. Мы тратим слишком много времени, — прокомментировал Пико Сильный, один из стрелков истребительной группы. Он опустил приклад своей ВИЛаз-роторной[6] пушки на бедро. Три ствола продолжали вращаться, испуская столбики дыма. — Такими темпами добраться до железных родичей[7] нам удастся в лучшем случае через пару недель.

— Что впереди, Кюнн? — спросила Анхад у когнитаара[8].

Железный родич постучал по панели данных.

— Варпопоклонники и зеленокожие укреплялись на протяжении веков. — Его голос являлся продуктом искусственного интеллекта, однако от живых родичей было не отличить. — Рекомендую связаться с «Широким охватом» для дальнейшего срезания скитальца в секциях с D-8 по D-34 и с D-36 по E-12.

Срезанием скитальца называлось планомерное удаление слоёв космического скитальца для более успешного его исследования.

— Что с D-35? — потребовала тейн.

— Анализ сканеров «Широкого охвата» и данные локатра[9] Дейпроха говорят о том, что данный сектор — сердце территории зеленокожих в этой части скитальца, — ответил Кюнн. — Надеюсь, мы не отдадим его на растерзание орудиям Гегема и сами получим удовольствие от зачистки.

Родичи рассмеялись — все, кроме Анхад.

— Ни один уважающий себя родич не откажется от такого задания! — весело добавил люггер[10] Ток Гаард.

— И всё же я должна, — отрезала Анхад, и в её голосе не было и намёка на юмор. — Там три мозговых блока наших братьев, и у нас нет времени на ненужные схватки. Они пробыли здесь достаточно долго. Предки наблюдают.

Голос тейна смягчился.

— В Галактике полно орков, с которыми нам предстоит сразиться. Добавим D-35 к запросу на срез и поджарим зелёных паразитов. Это наиболее эффективный подход.

Затем Анхад заговорила с магистром пустоты «Широкого охвата», крейсера типа «Комета». Команда родичей являлась семьёй. Вместе они прошли через огонь, воду и медные трубы, и потому не было нужды лишний раз переключать каналы связи.

— Магистр пустоты Гегем, запрашиваю срез скитальца в указанных мной секторах. Проложи мне путь.

— Скиталец уже получил серьёзные повреждения. Ещё один срез может поставить под угрозу целостность всего объекта, — проворчал Гегем и добавил: — Это — не родичей[11].

— Делай, что говорю. Цель оправдает средства. Нам всего-то нужно действовать чуточку быстрее. — Тейн обратилась к своему отделению. — Отойдите на безопасное расстояние, проверьте герметичные уплотнители и приготовьтесь к ударам макроорудий. Скоро тут будет шумно и жарко.

По всей видимости, энергетический генератор.

Флешеттовый бластер — одно из разновидностей оружия скитариев-сикарийцев. Стреляет сотнями мелких дротиков, содержащих маячки для наведения остальных выпущенных снарядов.

Электрошоковый стимул — очередной тип оружия скитариев-сикарийцев для ближнего боя, накапливающее чудовищно огромное количество энергии.

Дозр — воин скватов, специалист по вышибанию дверей, люков и переборок на космических кораблях. Предположительно от английского dozer, сокращённого варианта bulldozer.

Тейн — название командира от 10 до 20 воинов Вотанн.

ВИЛаз — ВысокоИмпульсный Лазер.

Железные родичи — роботы Вотанн с полноценным искусственным интеллектом, являющиеся полноправными членами общества скватов.

Когнитаар — железный родич, воин скватов, специализирующийся на сборе, систематизации и анализе данных.

Локатр — воин скватов, специалист по сканированию местности.

Люггер — воин скватов, специалист по переносу тяжёлых грузов.

Поговорка Вотанн, обозначающая качество. Отсылка на высокое качество работы гномов.

Название космического скитальца.

Мозговой блок — устройство, содержащее личность железных родичей.

Очагами называют реакторы, который обеспечивают энергией владения Вотанн. По легенде, огонь Очага горит в груди каждого родича.

Стадный камень — алтарь зверолюдов, созданный с использованием варп-материалов.

Железнороги являются лидерами зверолюдов, поклоняющихся Хаосу.

Лютогоры-осквернители — это зверолюды-охотники, живущие на космическом скитальце «Висельная тьма».

Кривошрамы — опытные зверолюды, входящие в состав лютогоров-осквернителей. Кривошрамы отличаются от остальных зверолюдов наличием аугментики.

Ядороги — зверолюды, входящие в состав лютогоров-осквернителей. Используют химоружие.

Кровороги — наиболее агрессивные зверолюды из людогоров.

Двигорезы — зверолюды, получивший в дар от богов третью руку.

Рыволомы — зверолюды, наделённые Хаосом огромной силой и яростью, что позволяет им пробивать корабельные переборки и раскалывать черепа врагов.