На планету охваченную Хаосом отправляется подразделение Отпрысков Темпестус[1] для спасения планетарного губернатора.
v1.0 — создание FB2 — (SoulWar)
v1.01 — добавлены разрывы в тексте в нужных местах — (SoulWar)
В десантном отсеке адепт-медик Давиланд наблюдала, как золотая монетка танцует на костяшках рядового Дурлу. Специалист-подрывник отделения, возился с тронником с самой посадки на борт «Валькирии». Монетка порхала между пальцами, вперёд-назад, вверх-вниз. Он подбросил её, поймал и вновь пустил в пляс по ладони. И как у него это получалось в тяжёлых кожаных перчатках?
— Так сколько времени ты был с Первым Эрадикантом? — полюбопытствовала она, отвлёкшись от металлической волны.
— Восемь месяцев, — ответил Дурлу. Тронник всё так же кружил меж костяшек.
— Долгая служба эрадикантом… — чуть подняла бровь адепт.
Самолёт содрогнулся, проходя через участок турбулентности, и рывок прижал к её правому боку рядового Актиса. Давиланд раздражённо оттолкнула его.
Актис лишь покосился на неё, покачал головой и отвернулся.
А Дурлу снова крутанул монетку.
— Нет, что ты. — Он показал на сидевшего рядом Норролла. — Вот он был в составе Первого Эрадиканта с самого создания отделения.
— Скорее, воссоздания, — заметил Норролл. — Эрадиканты постоянно погибают. Такая уж у нас работёнка. Проблемные отпрыски либо исправляются, выполняя самые тяжёлые задания, либо умирают. Полк устраивает и то, и другое.
— Понимаю… И сколько же времени ты здесь пробыл?
— С самых Плачущих Звёзд, — гордо ответил Норролл.
— И в самом деле долго. И как же тебе до сих пор не позволили вернуться к обычной службе?
Сидевшая слева от адепта рядовая Биссо фыркнула.
А Давиланд ощутила на себе сердитый взгляд Норролла даже сквозь его шлем.
— Три минуты до высадки, — сообщил по воксу пилот «Валькирии».
— Принято, — ответил темпестор Траксел. — Проверьте всё ещё раз, — приказал он по каналу отделения и добавил, покосившись на край отсека. — Дурлу, завязывай.
Щелчок большого пальца подбросил тронник в последний раз, а затем подрывник подхватил взлетевшую монетку и показал темпестору пустую ладонь.
Город под ними горел.
Пламя разгорелось во время охвативших всю планету мятежей ещё до того, как на Тецерриот обрушились Пожиратели Миров. Вспыхнувшие мятежи утопили в огне и крови целые города. Два дня назад Милитарум Темпестус из 36-го полка Сианьских Тигров прибыли на помощь осаждённым дивизионам Адептус Арбитрес и подразделениям Астра Милитарум, едва сдерживавшим планетарную анархию.
Давиланд гадала, а способен ли только один полк отпрысков Темпестус изменить ход войны. Пока вывод был, что способен, в теоретической идеальной вселенной, с идеальной разведкой, идеальным размещением и идеальной поддержкой.
Впрочем, открывшаяся ей картина едва ли напоминала такую вселенную, и их приказы не включали в себя спасение целой планеты. Двери по обе стороны самолёта разъехались, впустив пахнущий гарью ночной воздух. Борстрелки «Валькирии» целились из тяжёлых болтеров в зловещие клубы дыма, сквозь которые едва виднелись далёкие пожары. То тут, то там сквозь миазмы виднелись мёртвые выгоревшие мегабашни, тянущиеся к небу словно костлявые скалобетонные пальцы.
— Напомни, а зачем мы высаживаемся так далеко от дворца? Весь город же охвачен мятежами… — протянул Норролл, проводя последнюю калибровку ауспика.
— Ты что, инструктаж пропустил? — усмехнулась Биссо, продолжая что-то царапать на гильзе стальным стилусом. — Если мы подлетим слишком близко, пташку собьют установленные на крыше батареи «Гидр». А губернатор сам себя не спасёт.
Она стряхнула с пальца крошечные металлические стружки. «Валькирия» содрогнулась, пролетая через воздушную яму.
— Нет, и всё ещё при своём мнении. Полк тратит слишком много времени и сил на одного чинушу, — ответил Норролл.
— От биопоказателей губернатора Марсчесика зависит работа всей инфраструктуры планеты, — терпеливо напомнил темпестор. — Жители Тецерриота склонны решать свои разногласия насилием. Отчего их так любят в Департаменто Муниторум, но остерегается собственная знать. Поэтому правящий дом начал вживлять в губернаторов переключатели мертвеца, под предлогом того, что это обеспечит мирную передачу власти в случае возникновения кризисов. Так что если Марсчесик умрёт, отключатся все системы, и нам придётся ждать, пока Адептус Механикус включат всё обратно.
— Ага, а ещё задержать дыхание, пока не развеются все благовония, — фыркнул Актис.
Давиланд поражённо уставилась на него. Лишь шлем-омнищит скрыл её шок от такого неподобающего неуважения к жрецам Марса.
— Всё зависит от одного человека… — протянул Норролл. — Ну и что может пойти не так?
Адепт-медикт вздрогнула от такой легкомысленности. Оспаривать приказы перед отделением, не говоря уже о бортстрелках флота, это одно, но насмехаться над имперским губернатором… Возмутительно! Теперь причина перевода этих отпрысков в отделение эрадикантов стала куда понятнее… Самолёт вновь вздрогнул от турбулентности.
— Знаете, а ведь он служил с моей мамой, — сказала Биссо, закончив с резьбой.
— Кто?
— Губернатор Марсчесик, Актис. Во время войны за Арговон он был генералом.
— А с чего ты взяла, что он её знал лично, Фава? За Арговон сражалась целая ударная группа-примус.
— Её посмертно наградили Звездой Терры. В память о ней звонил колокол Потерянных Душ, — сердито посмотрела на него Биссо. — Может ты и способен забыть Героя Империума, Грю, но губернатор Марсчесик — едва ли.
Актис рассмеялся.
— Темпестор, а они всегда такие? — озадаченно спросила Давиланд, не понимая, как тот терпит такую беспечность.
Траксел промолчал.
Давиланд никогда бы не подумала, что отпрыски Темпестус могут так себя вести. По её опыту даже праздные разговоры бойцов между заданиями были чем-то неслыханным, а уж такое отвратительное неуважение… Впрочем, особенно её озадачивало то, что Траксел похоже не обращает на это внимания.
— Гляжу, ты успела как раз вовремя перекрасить панцирь, — заметил Дурлу. — Не знал, что полк набирает прогениев где-либо кроме схолума на Абстинаксе.
— И к нам раньше не назначали медиков, — добавила Биссо. — Давиланд, тебя сюда отправили в наказание, а?
— Меня не…
— Заходим к месту сброса через десять секунд.
— Поднимайтесь, — приказал Траксел, едва кормовая аппарель начала опускаться.
— Норролл, идёшь первым.
— Так точно, — ответил тот и пошёл по отсеку.
У самого края аппарели он обернулся, поглядел прямо на Фаву, резко кивнул и прыгнул спиной вперёд навстречу ночи. Давиланд покосилась на явно раздражённую Биссо. Та поглядела ей в глаза и что-то сердито прошипела.
Так это было соревнованием… Норролл являлся самым старшим и опытным отпрыском в эрадиканте, и любое, даже уклончивое напоминание об этом выводило Биссо из себя.
Вслед за Грю остальные бойцы спустились по рампе и прыгнули в клубы дыма.
Запустив гравишюты в последний момент, отпрыски из Первого Эрадиканта приземлились с подветренной стороны огромного скалобетонного колизея. Сквозь удушливый и ядовитый смог было мало что видно дальше чем в паре-тройке метров, что делало бойцов почти невидимыми для врага. Конечно, встроенные в шлемы респираторы не пускали внутрь отраву, но вот запах… вонь горелого пластика, паров прометия и гнили. На матово-зелёных панцирях оседал жирный пепел. Эрадиканты пробирались между тлеющими остовами машин, перешагивали изувеченные и кишащие мухами тела, обходили ещё мерцавшие натриевые люмены. Откуда-то издалека доносилось приглушённое дымом эхо далёких взрывов и перестрелок, а из комплекса — глухой рёв, становящийся то громче, то тише, но никогда не замолкавший.
Норролл шёл впереди, крался мимо обломков. Отделение следовало за ним по инфопланшетам, встроенным в правые наручи.
— Метров четыреста до точки входа, — доложил Грю.
— Враги?
— Никого, сэр. Похоже, что все внутри.
— Почему они построили арену так близко к дворцу губернатора? — отвлечённо заметил Актис.
— Так это и не арена, — ответила ему Давиланд. — Это полигон боевой подготовки для полков тецерриотских цестов. По всей планете их десятки тысяч, возможно сотни.
— И чем лучше бойцы, тем ближе место их обучения к дворцу, — добавил темпестор. — Впрочем, из-за непропорционально высоких потерь и столь же высокой потребности Империума в цестах, губернатор уже начал завозить опытных солдат с других планет.
— Возможно, это и привлекло Пожирателей Миров, — предположила медик.
Траксел согласно кивнул.
— Ну, что бы их сюда ни манило, похоже, сейчас они заняты, — протянул Актис.
— И мы этим можем воспользоваться. Норролл, обстановка?
Грю присел за парой сгоревших машин впереди.
— Вижу движение на полпути к точке входа.
— Сколько их?
— Две цели. Приступаю.
— Только тихо.
— Да ладно, босс, — усмехнулся Грю, бесшумно вытащив из ножен моноклинки, и вышел из укрытия. — Это же я.
Дальнейший путь эрадикантов оказался лёгким. Сопротивления не было, кроме устранённых Норроллом подонков. Отделение пробралось в дворец губернатора через канализацию. Чем бы ни были заняты Пожиратели Миров и их прислужники, караульных они поставить не удосужились.
— Сэр, никто не охраняет аварийную лестницу, — доложил засевший впереди отряда Грю. — Лифт тоже работает.
— Пойдём по ступеням. Дурлу, осматривай каждую площадку, вдруг там растяжки. Биссо, прикрой его.
Дурлу быстро зашагал к основанию лестницы. Похоже, дополнительные пластины брони на панцире его не тяготили. Биссо направилась следом.
— А как мы вытащим отсюда губернатора, если он уже мёртв или слишком тяжело ранен? — поинтересовался Норролл, глядя на подходящих товарищей.
— Свет горит, так что будем исходить из того, что жив, — ответил Траксел. — Главное, чтоб у него осталась голова на плечах и пульс, об остальном Давиланд позаботится на время эвакуации.
— Сэр, а не быстрее ли было подняться на лифте? — показал на двери Грю.
— А ты знаешь, что будет нас ждать за открытыми дверями?
— Нет, сэр.
— Поэтому и не будем спешить. Мёртвыми мы губернатору точно ничем не поможем.
Отпрыски поднимались, как и было приказано. Дурлу проверял каждый этаж, но похоже, что Пожиратели Миров не только не выставили часовых, но и не приготовили ловушки. Впрочем, долгий подъём скорее взбодрил отпрысков, чем утомил. Годы изматывающего физического и ментального обучения в куда более жёстких условиях довели их до пика человеческой стойкости. Никто не расслаблялся. От предвкушения встречи с врагом из самых мрачных кошмаров человечества прилив адреналина натягивал нервы, будто тетивы луков. Но противника нигде не было…
Сверху по ограждению текла кровь, стекала в просвет между площадками, с плеском падала на скалобетонные ступени. Капли сыпались с блестящих алых перил и лишь вновь пролившись сгущались в лужах.
Обгоревшие толстые пластальные створки повисли на петлях. Похоже, их почти вырвал из стены плазменный разряд.
— Всё чисто, — прошептала засевшая рядом Дурлу.
— Слабые признаки жизни, — доложил Норролл, сверившись с показаниями ауспика.
— Возможно, это «призрак».
— Биссо, — отдал приказ темпестор.
Кивнув, Биссо прошептала молитву духу своей митральезы и встала перед Дурлу. За ней на окровавленной лестнице засели остальные эрадиканты. Дурлу и Давиланд с пробивными лазружьями впереди, Траксел, Норролл и Актис с «адскими» пистолетами чуть дальше.
— Вперёд! — прошипел Траксель.
Отделение устремилось внутрь. Биссо повела из стороны в сторону оружием, Давиланд и Дурлу прикрывали её справа и слева. Остальные заняли позиции за ведущими, чтобы закрыть возможные прорехи в огневой цепи.
Но в зале не было ничего живого. Еретики ушли, оставив позади лишь опустошение и жуткую тишину. Некогда пышный зал дворца теперь больше напоминал скотобойню, залитую кровью. Беломраморные стены опалила плазма, плиты раскололись от попадания масс-реактивных снарядов. Брызги артериальной крови запачкали бесценные картины, алебастровые фрески и панно, прославлявшие подразделения цестов и их величайших героев. Повсюду лежали изувеченные тела и оторванные цепными зубьями и взрывами руки и головы. Из рассечённых животов торчали кишки. Было невозможно определить, где заканчивается тело одного погибшего и начинается другое. Стены были замараны омерзительными рунами-черепами, нанесёнными кровью и одними своими очертаниями вызывающие тошноту.
— Малефические сигилы. Не смотрите на стены, — призвала к осторожности Давиланд.
Фава начала тихо напевать себе под нос мотив гимна «Милостив наш Господь-Император».
В каждом помещении отпрыскам открывались всё новые непристойно пышные образы бойни, за каждой дверью таились новые ужасы. Тела были так искалечены, что безымянных мертвецов уже никто бы не опознал.
Дурлу прочёсывал помещение на другой стороне зала. Перешагнув через нагрудник охранника, отпрыск наступил на чьи-то пальцы. И раздался вопль. Окровавленная женщина вскочила, сбросив с себя тело. Выпучив глаза и трясясь, прижалась к стене, лихорадочно тыча лазерным пистолетом в грудь Дурлу. Истерически смеясь, она нажала на спусковой крючок.
А затем ещё раз. И ещё. Разряженный пистолет лишь щёлкал. Дурлу потянулся к ней, и будто по мановению ока пистолет исчез. Женщина продолжала сжимать и разжимать палец, похоже, ничего не заметив.
— Давиланд, — позвал отпрыск. — Тут выжившая.
Медик подошла и начала осмотр. Быстро, привычными движениями открыла аптечку.
Женщина бросилась на неё, замолотила кулаками по панцирной броне. Выжившая истекала кровью из глубокого пореза на левой ноге, чуть ниже середины голени.
Давиланд схватила её за запястья и потянула, обездвижив.
Женщина взвыла от боли, чувствуя, как натянулись до предела жилы.
— Мне будет легче работать, если не прекратишь сопротивляться, — сухо пояснила медик, не отпуская выкрученные руки.
Женщина закивала, показывая, что поняла слова. Из глаз на обагрённое лицо полились слёзы.
Выпустив её, Давиланд впрыснула серьёзную дозу обезболивающих прямо в сонную артерию. Через пару ударов сердца дыхание женщины начало замедляться.
— Что здесь случилось?
Женщина застонала, закашлялась и блеванула прямо на свои колени. Плюясь, она прохрипела.
— Они убили всех.
— И губернатора? — спросил темпестор.
Взгляд женщины расплылся. Она смотрела уже не на Давиланд, а куда-то через её левое плечо.
— Я спряталась под Джесселом. Они думали, что я тоже уже мертва. Но у меня был его пистолет…
— Губернатор, — настойчиво повторил Траксел.
— Его забрали… — пробормотала женщина, еле двигая губами после укола. — Их всех забрали, тех, кого не убили. Я слышала, как они говорили… что гонят их в Колизей Империалис. На крышу.
— А губернатор и сам был не прочь поглазеть на кровопролитие, — бесстрастно заметил Актис.
— Это в трёх этажах над нами, — сверился с наручным планшетом темпестор. — Пошли.
Актис, Норролл и Биссо вышли из комнаты следом.
Давиланд начала подниматься на ноги.
Женщина вцепилась в неё, не сводя с медика умоляющих глаз, но Давиланд лишь стряхнула её руку. Повернувшись на пятках, она прошла мимо Дурлу к двери.
Тот проверял пистолет. Заметив, что энергоячейка была неправильно установлена, Грю вбил её на место. И передал пистолет женщине, вложив в руки, дрожащие как при припадке.
— На случай, если они вернутся, — добавил он, снимая оружие с предохранителя.
— Дурлу! — резко окликнул его по воксу темпестор.
— Иду, — ответил тот, выходя из комнаты, и понимающе кивнул медику.
Давиланд направилась за отделением, а позади раздался отрывистый треск. Медик вздохнула, собираясь с мыслями. Она знала, что на задании у неё не было времени обрабатывать раны случайным людям. Дурлу даже дал женщине возможность продать свою жизнь подороже, но она решила просто покончить со своими мучениями. Ни время, ни запасы лекарств не были потрачены впустую, и удовлетворённая этим выводом Давиланд поспешила за отделением.
Она догнала их на лестнице, на том же этаже. Актис выставил вперёд сжатый кулак — знак остановиться. Вокс-оператор показал на уши, затем наверх.
По лестничному колодцу до них доносились голоса. Спорящие, рычащие, насмешливые.
— Отвали, Дрогфус. Моя добыча, мои трофеи.
— Ба! Ты всегда забираешь всё лучшее, — проворчал другой.
Биссо направилась вперёд, держа митральезу наготове. Проходя мимо Норролла, она не отводила насмешливого взгляда. Движения выдавали волнение. Похоже, радость. Фава поднялась по лестнице, готовясь стрелять. Дверь на следующий ярус была открыта нараспашку. За ней спиной к колодцу стояли четыре культиста-шакала, одетые выше пояса лишь в перевязи для висящих на окровавленных спинах баков со стимуляторами. Похоже, что они ничего не услышали и продолжали ругаться из-за четырёх изуродованных тел. Чуть дальше обколотый стимуляторами громила-шакал, сжимавший в руках цепной меч и здоровенный цеп, колотил по двери костяшками пальцев, захлёбываясь от смеха.
— Выходи, малыш… — со смешком процедил он, водя зубьями по двери. — Выходи, поиграем.
Биссо скользнула через порог и выстрелила.
Двое шакалов умерли мгновенно, пробитые насквозь градом мощных лазерных разрядов, способных разорвать даже тяжёлые доспехи. Двое других с завидной скоростью пришли в себя и бросились на Биссо, замахнувшись парными мечами.
Но они не пробежали и пары шагов. Для зашедших вслед за Фавой Давиланд и Дурло лишённые и укрытия, и какой-либо брони культисты стали мишенью для разминки. В паре шагов от отпрысков они рухнули лицом вниз, и вокруг тел растеклись алые пятна. Пышный белый ковёр, старательно вытканный из шерсти, впитывал кровь как губка.
Последний шакал взревел и помчался по залу, разгоняя клинок и размахивая громадным цепом. Из баков в раздувшиеся мускулы хлынули стимуляторы.
Траксел и Норролл проскочили вперёд мимо Биссо. Темпестор воспользовался инерцией громилы, сделав выпад снизу в открытый живот еретика. В последний момент шакал инстинктивно парировал удар. Полетели искры, взревели двигатели, пытаясь протолкнуть сцепившиеся зубья. Одновременно Норролл нырнул вперёд, пригнувшись, целя обманным ударом левого моноклинка в пах, а правым готовясь рассечь подколенную яму. Не купившийся на уловку шакал отскочил в сторону и ответил, с яростью замахнувшись цепом. Усиленный боевыми стимуляторами удар сбил Норролла с ног и отбросил прочь. Со стены на голову бойцу посыпалась пыль и раздроблённая филигрань.
Траксел отступил на шаг, высвободив из клина свой цепной меч без лишних движений. Следующий удар впился в открытую левую руку шакала. Адамантиновые зубья вгрызлись в дельтовидную мышцу, и покрытый шипами цеп выпал из ослабевших пальцев. Но всепоглощающий гнев и мощные наркотики сделали громилу нечувствительным к боли, и он вновь бросился на отпрыска, размахивая цепным громадным клинком. Отражая каждый неистовый удар, Траксел всё шире открывал себе брешь, пока наконец не увидел возможность. Он вонзил цепной меч под грудину, а потом потянул вверх, вскрыв предателя воющими зубьями от рёбер до челюсти. А затем пинком сбросил тушу с клинка, кружащегося на холостом ходу.
— Биссо, Актис, Дурлу, прочешите этаж. Давиланд, посмотри, что с гражданскими.
Застонав, Норролл поднялся на ноги.
— Я в порядке, сэр, — прохрипел он. — Спасибо, что спросили.
— Ну, Норролл, я бы без тебя не справился. — Темпестор махнул окровавленным мечом, показав на закрытую дверь. — А теперь посмотри, что там.
Встряхнувшийся отпрыск побежал по коридору.
— Всё чисто, — почти в унисон доложили Биссо и Актис.
— Тут тоже, — добавил Дурлу.
— Что тут случилось? — спросил медика Траксел.
— Их убили только что. Семья. Похоже, обеспеченная.
Она показала на обагрённые одеяния отца, опустевшие глазницы которого безжизненно глядели в потолок с освежёванного черепа.
— Сейчас сверю генослед.
— Сэр, а тут кто-то живой, — сообщил Норролл, сверившись с ауспиком у закрытой двери.
— Посмотри, кто именно.
Грю вышиб дверь пинком и прыгнул внутрь, водя пистолетом из стороны в сторону.
Взгляду Давиланд открылся мальчик не старше двенадцати лет, засевший за тяжёлым столом из позолоченного чёрного мрамора. При виде отпрыска он завопил.
— Ещё один выживший, — безрадостно доложил Грю, держа голову парня на прицеле.
Медик и темпестор переглянулись.
— Проверь его происхождение.
Кивнув, Давиланд зашла внутрь, разминувшись с Грю в дверях.
— Сэр, — обратился к темпестору Норролл. — А зачем мы тратим время на эту проверку?
— Не тратим, — спокойно ответил ему Траксел. — Давиланд выясняет, должны ли мы взять его с собой.
— Не понимаю, сэр, — чуть склонил на бок голову Норролл. — Не лучше ли его тут оставить? Он ведь нас задержит, да и…
— И что, Норролл?
— Это просто ребёнок.
— Мы не обязаны проявлять милосердие, Норролл. Но мы обязаны исполнять свой долг перед Императором. И этот мальчик, если он один из прогениев, является будущим Империума, как когда-то были и мы. Он будет отправлен в Схолу Прогениум и научится служить Богу-Императору, охотно и с вечной благодарностью за сегодняшнее избавление. Он пойдёт с нами.
— А если он не из прогениев?
— Тогда ты сможешь проявить милосердие.
Норролл отвернулся.
— Ему повезло, — сказала Давиланд вновь вошедшему внутрь Грю. — Приди мы через минуту-другую, он был бы уже мёртв.
— Повезло. Ага.
Затем Давиланд пошла обратно к что-то обсуждавшим бойцам.
— Как тебя зовут? — спросил Норролл.
Малец что-то забормотал, заикаясь. Наконец, пару раз тяжело сглотнув, он выдавил.
— Тормод, сэр. — Синие, как ледник радужки ярко выделись на покрасневших белках глаз и крови в густых тёмных волосах. Он попытался посмотреть мимо Норролла, на тела родни.
— Нет, не стоит. Не смотри на них. Смотри на меня.
Мальчик повернулся к нему.
— Хорошо.
Тормод вновь покосился мимо отпрыска.
— Я же сказал, не гляди! Актис! Накрой их чем-нибудь!
— И чем же? — раздражённо спросил тот.
— Да чем угодно, просто накрой. — Норролл положил руки на плечи мальца. — Парень, не смотри на них. Лучше их такими не запоминать.
На встроенном в левый наруч планшете высветился результат проверки.
— Он в списках. Отцом был Торкильд Скйар, префект Департаменто Экзакта планеты. Вероятно, погиб, пытаясь выбраться отсюда с семьёй.
— Он — прогений, — объявил Траксел, счищая кровь с клинка. — Норролл, веди его сюда.
Грю тяжело вздохнул, напугав Тормода хрипом, вырвавшимся из респиратора.
— Парень, делай что скажем, когда скажем. Тогда выберешься живым.
Малец кивнул, не сводя печального взгляда с красного пятна, расползавшегося по белой скатерти.
Давиланд шла замыкающей, размышляя о ждущей над ними цели. Ни одна из бесчисленных тренировочных станций Тецерриота не могла сравниться с Колизеем Империалис на вершине дворца. Венчающая средоточие власти над планетой арена была местом для состязаний самых опытных мастеров ближнего боя во всём секторе. В колонны на каждом углу Колизея были встроены управляемые сервиторами турели «Гидра», способные счетверёнными автопушками сбить любой самолёт без допуска. Согласно инструктажу, в огромный комплекс вело только два пути. Обращённые к четырём сторонам света посадочные площадки служили доками для множества воздушных барж. На них в Колизей и прибывали менее достойные внимания гости.
Эрадиканты же намеревались воспользоваться другим путём через сам дворец. До вторжения Пожирателей Миров лишь губернатору, его семейству и почтеннейшим гостям было дозволено подниматься на арену по частному лифту из цитадели. Распорядители парадов, лорды-генералы, высокопставленнейшие адепты Департаменто Муниторум и другие светила в личном сопровождении губернатора Марсчесика шли туда, чтобы оценить прославленных гладиаторов Тецерриота на сборах и во время учебных боёв.
Впереди Дурлу поднялся по аварийной лестнице к смотровому люку, скрытому за опалёнными остатками тяжёлых шёлковых занавесок. У разгромленного основного входа лежали расколотые и покрытые багряной коркой статуи. Похоже, что-кто поджёг раньше висевшие здесь портреты величайших героев полка, а от роскошного ковра остался лишь пепел. Среди него виднелись изувеченные тела в алых церемониальных доспехах и узнаваемых наручных повязках из дублёной кожи, погибшие цесты. За рваными занавесками не осталось ничего, что могло бы послужить укрытием.
— Сэр, заходить через переднюю дверь и опасно, и неразумно, — заметил Актис.
— Так и есть.
— А выбора нет?
Траксел покосился на карту на планшете.
— Нет.
Актис поудобнее перехватил пистолет.
— И нам ещё надо обезвредить сторожевые орудия, чтобы нас могла забрать «Валькирия». Иначе как пришли, так и придётся уходить.
— Тут… — с дрожью в голосе заговорил Тормод. — Есть ещё одна дверь, она чуть дальше по коридору. Ведёт к общежитиям бойцов и в служебные помещения.
— На карте её нет, — вновь поглядел на планшет темпестор.
— Она там, сэр, — повторил Тормод. — Мой папа… — Он запнулся. — Отец так нас иногда водил на личную встречу с бойцами.
— И к сторожевым орудиям можно попасть через служебные помещения?
— Думаю да, сэр.
— Дурлу, проверь, — кивнул Траксел. — Если это правда, выведи орудия из строя.
— Мне потребуются все гранаты.
— Все? — переспросила Биссо.
— Все. Осколочные, разрывные, все. Для четырёх «Гидр» моих зарядов не хватит.
Отделение достало из подсумков все гранаты до последней. Актис помог Дурлу сложить их в рюкзак.
— Норролл, прикроешь Дурлу, — приказал Траксел.
Тормод со страхом смотрел, как уходит Грю.
— Главное, не высовывайся, парень, — сказал через плечо Норролл.
Оставив Тормода за занавеской, эрадиканты заняли позиции у входа и стали ждать.
— Ну как? — спросил по воксу темпестор через минуту.
— Парень был прав, — доложил Дурлу. — Тут скрытая дверь.
— А вот и наш доступ к орудиям, — встрял в разговор Грю.
— Враги?
— Пока никого, — доложил Норролл. — Похоже, они нашли что поинтересней.
— Подорви турели по моему приказу, — сказал Траксель. — А если мои показатели потемнеют, Дурлу, взрыв на твоё усмотрение. До связи.
Рок пришёл в Колизей Империалис. То тут, то там виднелись пылающие жаровни, исходящие смрадным дымом, поднимающимся к грязным облакам. В самом центре сколотили гладиаторскую арену. Сотни обезглавленных изувеченных тел свалили в груды, истекающие кровью на песках. Головы же несчастных бережно и осторожно сложили в восемь примерно пирамидальных гор вдоль краёв поля, сделав безумными подношениями кровавому богу Пожирателей Миров.
На искорёженном металлическом помосте за кровопролитием подобно воплощению смерти надзирал великан, чьи линзы лучились гибельным зелёным светом. Доспехи еретика-астартес с ног до головы были вымазаны в крови, отчего сквозь багровую корку и свежие алые пятна, покрывавшие его, будто вторая кожа, виднелись лишь очертания медных украшений. На поясе среди отсечённых голов висел тяжёлый кожаный плащ. По бокам шлема вздымались два гребня, ремиссумы Пожирателей Миров. В правой руке предатель сжимал тяжёлый двуручный топор длиннее человеческого роста. Левую же он положил на спинку на скорую руку сколоченного кресла, к которому тяжёлыми кожаными ремнями был привязан губернатор.
Заточённый на троне из искорёженного металла и черепов в окружении отсечённых голов родичей Марсчесик выглядел как мрачная пародия на знать. Его веки закрепили проволокой, голову связали, отчего он не мог упустить ни одного мгновения кровавого представления. Выпучив глаза, губернатор плакал, бормотал, молил, глядя на вопящую и смеющуюся толпу.
Примерно тридцать шакалов собрались в кольцо и с безумным пылом подбадривали двух вымазанных в грязи и крови людей, бившихся посреди примитивной арены. Это были не воины-цесты, а придворные, кем при жизни были и их обезглавленные товарищи, которым Пожиратели Миров дали оружие и заставили ради своего жуткого развлечения убивать друг друга. Более плотный из них, вооружённый парными гладиями, вцепился в глубокую рану на боку, потея и задыхаясь, пока его соперник, жилистый и хрупкий, кружил вокруг с длинным фальксом наготове.
Жилистый бросился на раненного соперника, рассекая воздух клинком. А затем поскользнулся в грязи, не удержался. Толстяк отшатнулся, подняв кинжалы в инстинктивной попытке защититься. Падающий боец нанизался на гладий по самую рукоять, до самого сердца, и хлынула кровь. Толстяк выпустил кинжалы и отскочил, всхлипывая, посмотрел на обагрённые руки.
— Старший палач! Старший палач! Старший палач! — заголосили шакалы.
Палач сошёл спрыгнул с помоста и приземлился совсем рядом с трупом. Небрежным взмахом чудовищного топора Пожиратель срубил голову с плеч. Подхватил и бросил одному из шакалов, потащившему её к ближайшей груде голов.
Пожиратель Миров же направился к толстяку, упавшему на колени и стенающему. С каждым его шагом зубы мумифицированных черепов на поясе отбивали ритм погибели.
— Узрите нашего чемпиона! — взревел космодесантник Хаоса, схватив толстяка за шею и вздёрнув на ноги. Его голос прогремел по всей арене.
Шакалы довольно завопили.
Сверкнул клинок, забил алый фонтан, и голова толстяка слетела с плеч. Она рухнула у ног палача за долю мгновения до того, как рядом упало качающееся тело.
Старший палач подхватил голову и высоко поднял над землёй, показывая плачущему губернатору, скованному по рукам и ногам.
— Узри же своего чемпиона.
Жаровни вспыхнули все как одна. Воздух сгустился, стал удушливым. По амфитеатру поползли зловещие тени, а небо расколола алая молния.
— Я по-прежнему возражаю против входа через переднюю дверь, — сухо заметил Актис.
Впереди отделения наверх кралась Биссо, держа митральезу наготове. Сразу за ней шагали Траксел и Актис, а Давиланд прикрывала тыл. Сорванные с петель тяжёлые створки из пышного и пёстрого декки-древа лежали в пыли. Арена буквально дышала смертью и безумием, смрадом пролитой крови, гниющей плоти и воплями обезумевших фанатиков.
— Они нас ещё не заметили, и у нас превосходство в дальности оружия, — ответил темпестор. — Займите огневые позиции и отстреливайте их, как только мы войдём внутрь. Бежать еретикам придётся через ад.
— Сэр, может мы и стреляем дальше, но их гораздо больше, — возразила Давиланд.
— Доверься своему снаряжению, адепт, и воле Императора. А ещё продолжай стрелять, пока не раскалится ствол.
Стоявший в центре поля палач отвернулся от губернатора, похоже, почувствовав свежую кровь. Умолкшие шакалы оглянулись на отпрысков следом за господином. Но даже при виде свежей добычи сектанты остались стоять на месте, явно ожидая разрешения, дрожа, открыв рты и брызгая слюнями.
Палач показал на Тракселя. Взгляд его зелёных линз был обращён прямо на темпестора.
— Этот — мой.
А затем шакалы хлынули навстречу отпрыскам живой волной. Размахивая воющими цепными мечами, они покинули арену и бросились бежать по обагрённому полю.
Первые лазерные разряды впились в обезумевшую от жажды крови толпу. Неистовый натиск еретиков сделал их лёгкими мишенями для пробивного оружия Биссо и Давиланд, меткие выстрелы пожали урожай жизней. Отпрыски стреляли быстрыми очередями, зная, что не промахнутся по такому потоку бешеных и обколотых стимуляторами фанатиков. Воздух зашипел под огнём Биссо, свалившей почти десяток шакалов прежде, чем те добежали до зоны поражения пистолетов. Палач же, безжалостный и неудержимый, бежал прямо через огненный вихрь, взмахами топора повергая каждого подвернувшегося под руку шакала. Он прокладывал себе путь, двигался пугающе, невозможно быстро, будто крушащий всё на своём пути гроксобык.
Волна шакалов докатилась до отпрысков, гул цепных мечей почти заглушил рёв грома.
Актис выхватил кинжал, стреляя еретику в глотку, и тут же вскрыл горло другому. На него напрыгнули ещё трое и повалили, пиля клинками броню. Даже сбитый с ног вокс-оператор продолжал сражаться, коля ножом, рассекая жилы и пытаясь отбросить врагов пинками. Он успел прикончить ещё одного сектанта прежде, чем другой рассёк его горло цепным мечом.
На инфопланшетах вспыхнул сигнал тревоги, оповещение о предсмертном состоянии. Давиланд отбросила ружьё, выхватила пистолет и кинжал. Каждый её удар с хирургической точностью рассекал вены, но натиск врага не давал добраться до поверженного бойца.
Рядом Биссо прикладом митральезы проломила череп шакала.
Цепной меч оцарапал наплечник, соскользнув по пластинам брони.
Траксел рубил и парировал удары врага собственным мечом, разя любого рискнувшего подобраться к нему еретика. На него прыгнул завывающий шакал. А затем голова еретика слетела с плеч и покатилась, брызжа кровью.
— Я же сказал, что он — мой!
Громадный топор опустился, сыпля искрами. Останься Траксел на месте, его бы разрубило пополам. Жужжащие зубья мелькали столь быстро, удары были такими яростными, что казалось, будто предатель бьёт одновременно со всех сторон. Палач не играл игры — нет, он вкладывал в удары все свои силы, каждым взмахом пытаясь убить темпестора.
Траксел отражал удары вновь и вновь, в последние мгновения уклонялся, когда получалось, и даже отбивал цепным мечом топор в сторону, когда не успевал двигаться. Пока что мастерство спасало ему жизнь, но перед лицом такой всепоглощающей ярости темпестор мог лишь защищаться. Еретик-астартес теснил его к одной из колонн ПВО. Траксел бился отчаянно, отражая каждый смертоносный удар.
Пока уже в тени пилона в его броне не возник изъян. Измотанный противостоянием силе природы темпестор оступился. Опустившийся топор рассёк нагрудную пластину, оставив рану, не смертельную, но достаточно болезненную, чтобы его замедлить.
Обратный взмах разрубил левую руку Траксела чуть выше запястья.
Он рухнул. Из культи забила кровь.
Пожиратель Миров навис над темпестором.
— Твой череп будет мне достойным трофеем, — голос палача грянул, словно гром в небе. Он постучал по пустому крюку на поясе рядом с повешенной за волосы гниющей головой альдара. Кровь на клинке его топора вскипела. — Но этот мир принадлежит не мне, а самому Владыке Черепов. Кха’Драг Кровавый Голод утопит всё в крови и тьме.
А затем северо-западная колонна взорвалась.
Лазерные разряды хлестнули по спинам шакалов. Дурлу прикончил еретиков рядом с Давиланд, дав ей возможность добраться до Актиса, а Норролл набросился на обступивших Биссо сектантов, вскрывая глотки и отрубая руки моноклинками.
Палач покосился назад, отвернулся на долю секунды. Этого хватило. Траксель выхватил пистолет и замолотил по спуску пальцем. Бронебойные лазерные разряды градом обрушились на доспехи Пожирателя Миров. Космодесантник Хаоса отшатнулся, чувствуя, как горит его плоть.
Норролл схватился одновременно с двумя шакалами, дав Биссо время выпустить очередь в бок палача, ещё больше ошеломив врага.
— Дурлу, давай остальные! — заорал Траксель, бросившись в укрытие.
А затем связки мелта-бомб и гранат взорвались. Гремели всё новые взрывы, вспыхивали хранилища боеприпасов под платформами «Гидр». Ураган раскалённых добела клочьев металла и скалобетона пронёсся по амфитеатру и смертельными шипами впился в спину палача.
Лежавший лицом в багряной грязи Траксел попытался встать, но не смог. Похоже, его оглушило. Кровь всё так же текла из запястья.
— Освободите губернатора, кто ближе, — рявкнул он, пытаясь зажать рану.
— Сейчас! — доложила Биссо, уже мчавшаяся к помосту. Норролл и Дурлу добивали шакалов.
Давиланд подбежала к темпестору и, отбросив цепной меч, перевернула его. Траксел вздрогнул, ощутив на культе брызги антисептика. Медик сняла наруч, срезала рукав.
— Актис?
Давиланд покачала головой, нанося на рану нейрогенеративную мазь, а затем привязала к плечу пакет с заменителем крови, вставила внутривенный катетер.
Мазь обожгла сильнее антисептика. Левая рука содрогнулась, все нервы в ней будто одновременно вспыхнули.
— Что это было? — простонал Траксел.
— Подготовка к приживлению протеза, — ответила Давиланд, достав из кармана рюкзака металлическое устройство, похожее на кандалы. Она приложила его к ране и закрепила. — Но ты понадобишься нам готовым биться цепным мечом сейчас. Это остановит кровотечение и позволит мне установить временную замену руки.
Лишь сняв шлем темпестора, Давиланд поняла, что не видела его лицо прежде. Тёмные глаза, прикрытые побагровевшими от усталости веками, щурились. Резкие черты худого лица иссекли шрамы, другие виднелись на лысой макушке. Траксел оказался старше, чем казался.
Она сунула ему в рот кожаную капу.
Траксел моргнул, не понимая.
— Прикуси её, темпестор, — пояснила Давиланд, положив руку на кнопку включения. — Тебе это не понравится.
— Меня зовут Фава Биссо. Моя мать, Каликс Биссо, была командиром звена.
Губернатор Марсчесик сжал веки, едва Биссо вытащила из них проволоку. Он застонал, едва она сняла ремни, ощутив, как кровь хлынула в одеревеневшие руки. Всё это время она продолжала что-то бормотать о своей матери, как та служила под его руководством в Арговонской войне, как она была каким-то великим и достойным героем, как он и Империум помнят об этом.
Марсчесик не понимал, о чём она лепечет, да и не думал. Под кожей его трясло, каждый удар сердца наполнял вены пламенем. Наполовину ослепший губернатор вскочил с трона и рухнул, вывернув плечо. Он заставил себя подняться на ноги и пошёл по полю так быстро, как мог при такой дрожи.
Рёв в голове становился всё громче, заглушая даже грохот хлещущих небеса алых молний. Позади него корчились и извивались тени, шипели и бормотали. Внутри, в кишках, корчилось создание, выкованное из расплавленной меди и апоплексической ярости. Оно упивалось кровопролитием, на которое губернатора заставили смотреть Пожиратели Миров, жаждало ещё, ещё…
Его манил запах крови, свежей и сильной: крови бойца.
Марсчесик плёлся к ней. Кровь будто сирена манила пробуждающееся неистовое существо, жаждущее свободы из костяной клетки.
Биссо окликнула его, требуя остановиться. Схватило за плечо, и Марсчесик отмахнулся, зарычал, ударив её с такой силой, что расщепил нагрудник. Биссо прочертила борозду, катаясь по траве. Марсчесик побежал на зов, узнав по знакам отличия темпестора. Вместо левой руки виднелся примитивный протез, мало из чего состоявший кроме большого пальца и ещё двух. Такая замена, достаточно подвижная, чтобы воин мог держать меч, но слишком простая для выстрелов этой рукой, была установлена на другом устройстве. Устройстве, перекрывшем ток крови.
Тварь внутри Марсчесика взвыла от бешенства.
Другой отпрыск, судя по снаряжению медик-адепт, помогала солдату встать.
— Темпестор Траксел, — сказала она, оглянувшись. — Губернатор…
Марсчесик бросился на темпестора, одной левой отшвырнув женщину, и сбил его с ног.
Траксел покатился по земле, сцепившись с губернатором. Отпрыск отбросил его пинком. Благодаря рефлексам и опыту, темпестор тут же вскочил и прицелился ему в лоб из пистолета.
Губернатор рухнул на колени. В его венах пылала расплавленная бронза. Тварь внутри выла, требуя крови.
— Умоляю… Убей…
Он содрогнулся. Волна агонии опалила спину, его будто одновременно окунули в кислоту и осколки стекла. Марсчесик рухнул лицом в грязь.
— Оно грядёт! — простонал он, согнувшись в припадке. — Оно утопит мир в крови!
— Крови и тьме… — прошептал Траксел. Оно покосился на медное устройство, вживлённое в левую грудную мышцу. Переключатель мертвеца. — Как и сказал палач.
Небеса вспыхнули алым огнём. Тварь внутри губернатора торжествующе взвыла, прокладывая себе путь через измерения.
Траксел продолжал целиться в лицо губернатора.
— Темпестор! — откуда-то позади донёсся голос адепта. — Стойте!
Тени вокруг Марсчесика забурлили. Во тьме проступили очертания заострённых рогов, громадных обоюдоострых клинков.
— Трона ради, убей же меня! — застонал губернатор.
— У нас приказы, темпестор! Мы должны…
Марсчесик бросился на Траксела. В глазах его пылала раскалённая ярость, способная поглотить целые миры.
Темпестор выстрелил.
Лазерный разряд впился в плоть чуть выше переносицы. Губернатор рухнул, улыбнувшись в последний раз. Из пробитой насквозь головы пошёл дым.
Свет погас по всей планете.
Ветер тут же переменился, унося с собой молнии и гром. Корчащиеся тени, не издав и шелеста, умолкли, вновь став просто тенями.
— Проклятье! — выругалась Давиланд. — Что ты наделал?
Подбежала Биссо. Посреди её грязной брони зияла трещина. Она глядела прямо на труп, будто не замечая ничего другого.
Траксел посмотрел на Давиланд, на Биссо, потом снова на медика.
— Ты что, не видела…
— Что я видела, так это темпестора, действующего без приказа и мыслей о последствиях! Твоё преступление только что погасило свет по всей планете!
— Ты забываешься, медик-адепт Давиланд, — тихим и угрожающим голосом процедил Траксел, явно рассердившись.
— Я здесь от имени комиссара Феннеха, — ответила она, сглотнув и заставив себя не отводить взгляда. — Он дал мне полномочия.
— Я включил передатчик Актиса, — доложил по каналу связи Дурлу. — К нам летит «Валькирия»!
— Взял парня, — сообщил Норролл. — Кажется, мы разворошили осиное гнездо. Шума снизу много.
— Понял, — сказал Траксел, холодно глядя на медика.
— Феннеха? Преподававшего в схолуме? — переспросила Биссо. — Я-то думала, что он мёртв.
— От него осталось куда меньше плоти, чем было, но он вполне себе жив.
— Так причём здесь Феннех? — потребовал ответа темпестор.
— Командование полка было встревожено тем, что эрадиканты действовали вне отданных приказов, и поэтому вызвали Феннеха. Без лишнего шума, не только для того, чтобы вы все вели себя естественно, но и потому, что никто из обучавшихся на Абстинаксе не мог вспомнить его без желчи.
— Это мягко сказано, — прошептала Биссо.
— Я была назначена как внешний наблюдатель, чтобы непредвзятым взглядом оценить вашу дисциплину и приверженность доктрине, после чего доложить…
— Зубы Императора!
Крик Норролла прогремел, будто выстрел. Он выскочил на арену, бежа сломя голову с мальчишкой на плече и ордой лающих безумцев за спиной. Он выстрелил, не целясь, и прикончил одного из шакалов. Другие затоптали поверженного товарища, стремясь дорваться до жертвы. В толпе возвышался ещё один Пожиратель Миров, небрежными ударами кулака и клинком прокладывавший себе путь.
Всё внимание отпрысков обратилось к несущейся к ним угрозе. Лазерные разряды с воем устремились навстречу толкающимся сектантам.
— Первый эрадикант, готовьтесь к эвакуации, — раздался по каналу связи голос. Огонь мультилазеров обрушился на шакалов. Маневровые двигатели тянули пикирующую «Валькирию» вниз. Затем самолёт повернулся к ним правым бортом. Загремел тяжёлый болтер. Масс-реактивные снаряды разорвали ближайших еретиков в клочья.
Подбежавший первым к самолёту Норролл впихнул Тормода в грузовой отсек. Затем прикрываемый бортстрелками Дурлу бросил внутрь тело Актиса, забрался сам и начал стрелять.
Три шакала набросились на оставшихся отпрысков. Цепной меч темпестора и ружьё Давиланд встретили их голодные клинки. Медик билась ружьём, словно посохом, ломая кости. Траксел скрипнул зубами, выпотрошив одного шакала и отрубив руки другому обратным взмахом. С каждым ударом и блоком по руке расходилась боль. Темпестор и медик побежали, едва отбившись.
Биссо осталась на месте, не прекращая стрелять по бегущей к «Валькирии» толпе. Обрушивая на врагов ад, она пела «Наш Император, Возлюбленный Всеми». Под шквальным огнём пал даже неудержимый Пожиратель Миров.
— Биссо! — окликнул её Траксел. — Биссо, назад!
— …одаривший разумением своих рыцарей, с Златого Трона для всех людей…
— Кровь мучеников суть семя Империума, — прошептала Давиланд, заслужив ещё один злой взгляд темпестора.
— Норролл, за ней.
Грю бросился к Биссо, стреляя на бегу.
— Босс сказал, что мы уходим, Биссо! Корабль отчаливает!
— …на Трон навеки вознесён, Бог-Император, и всякий им восхи…
Норролл подбежал к ней, паля в толпу, схватил за плечо, прижал к себе и потащил к самолёту.
— Пора, Фава.
Биссо стряхнула руку, но подчинилась. Отпрыски забрались в самолёт.
— Взлетаем! — крикнул Траксел, едва они запрыгнули в грузовой отсек.
«Валькирия» взмыла над тёмным городом, летя на полной скорости.
Биссо растянулась на палубе рядом с телом товарища, глядя в потолок и тихо посмеиваясь. Она постучала по митральезе, пробормотав духу машины что-то благодарное.
Чуть дальше рядом с Тормодом сгорбился Норролл, положив мальчишке руку на плечи. Рядом с ними сидел Дурлу, и тронник вновь скакал на его латной перчатке. Он подбросил монетку, поймал и вновь пустил в пляс.
Напротив завороженная танцем монетки Давиланд наблюдала за преставлением. Она покосилась на Траксела.
Темпестор глядел через открытые двери на тёмный, неподвижный и безликий город. Он положил распухшую руку на колено. Вживлённый в культю примитивный протез блестел под первыми лучами рассвета. Давиланд не сводила с него усталых глаз несколько минут, размышляя, что же думать о бойцах. Конечно, от природы действующие как нерегулярное подразделение эрадиканты, небрежно подходящие к выполнению доктрины, склонные действовать независимо в отсутствие приказов… требовали большего надзора со стороны Комиссариата.
Но при взгляде на темпестора она решила всё же выслушать и его, подчинившись внутреннему голосу, восхищённому образцовой храбростью, верой и доблестью бойцов.
— Темпестор? — наконец, спросила она. — Почему вы его убили?
Траксель мрачно посмотрел на неё, настраивая передатчик в ухе так, чтобы лучше слышать сквозь вой ветра и рёв двигателей.
— Потому что приказы не могут учесть все обстоятельства, Давиланд. А слепое следование доктрине не заменит исполнение долга.
— Прошу, поясните.
— Подумай над тем, какое слабое сопротивление мы встретили во время проникновения. Словно врагов занимало нечто более важное, настолько, что они позабыли обо всём. Они даже не вступили в бой, пока мы не превратились в прямую угрозу для достижения их цели.
— И какой же?
— Нечестивого ритуала. Пожиратель Миров, с которым я бился, даже любезно об этом сказал.
— Но наше задание… Губернатор…
— Был ключом ко всему, и прекрасно это понимал. Чем бы ни была призываемая ими в его тело тварь, она могла утопить в крови весь мир, и благодаря переключателю мертвеца одновременно погрузить Тецерриот во тьму, навеки сделав планету прибежищем для Пожирателей Миров. Отбить его удалось бы с большим трудом, если вообще удалось бы. Давиланд, эта планета принадлежит Императору, и мы, я и Марсчесик, ни за что не отдали бы её Архиврагу. Поэтому, пусть и в нарушение приказов, я променял катаклизм на бедствие. Теперь, если на то будет воля Императора, я предстану перед последствиями своего решения.
Давиланд молчала несколько минут, размышляя.
— Сэр, признаюсь, я не могу решить, что именно написать в отчёте о вашем отделении.
— Что сказал бы на твоём месте комиссар Феннех?
— Он сказал бы мне довериться Оффицио Префектус и доктрине.
— Согласен, — кивнул Траксел. — А что сказала бы ему медик-адепт Давиланд, отпрыск Милитарум Темпестус?
Давиланд откинулась в кресле, разминая уставшие плечи.
— Я бы вежливо возразила ему, напомнив, почему отделения эрадикантов вообще были созданы.
Траксел кивнул снова, соглашаясь.
Давиланд вздохнула и отвернулась, вновь обратив всё внимание на золотой тронник, сверкающий в лучах восходящего солнца.