Джон Френч <emphasis>Агент Трона</emphasis> ИСТИНА И СНОВИДЕНИЯ <emphasis>(аудиорассказ)</emphasis>

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ианта[1] Кризас — агент Трона, аколит инквизитора Ковенанта; ранее — лейтенант 5-го Агатинского полка «Небесные Акулы», Астра Милитарум.

Артабан[2] — аколит инквизитора Ковенанта, помощник Ианты Кризас; киберподвижник, последователь Седьмой Трансцендентности.

Элайас Кулл — аколит инквизитора Ковенанта, помощник Ианты Кризас; ранее — торговец правдой и член Гильдии лжи на планете Митра Х.

Сайлас Норн — беглый псайкер.

Амистри Занд — чиновник Адептус Терра.

Иеремия[3] Касс — офицер безопасности гарнизона Имперской Гвардии на мире Гарвия, майор, Астра Милитарум.

Офицер разведки.

Пилот десантно-штурмового самолёта.

Отец Ианты.

Солдаты Имперской Гвардии.

Заключённые.

Сервиторы-стражи.

* * *

Пилот (по воксу). Два километра до цели, сейчас она в сорока градусах по правому борту.

Касс (всему десанту). Всем приготовиться. (Ианте.) Твой приятель в плаще не выглядит бодрым.

Ианта. Он в порядке, майор. Он просто плохо переносит высоту.

Кулл. Тебе-то летать нравится, не правда ли?

Ианта. А кому нет?

Кулл. Думаю, я знаю как минимум одного такого человека.

Артабан (по воксу). Госпожа Ианта, возникло то, что я могу охарактеризовать только как проблему.

Ианта (по воксу). Поясни, Артабан.

Артабан (по воксу). Оборонительные системы Милитарума засекли вас. Ваши коды допуска были аннулированы. Я не знаю, как такое стало возможным. У меня далеко не оптимальный уровень доступа к ноосфере. Если бы я только мог поработать с первичным радиомаяком…

Ианта (по воксу). Что это для нас означает?

Артабан (по воксу). Это означает, что ваш район по воздуху перебрасывается взвод с приказом задержать вас, от него вас отделяют пятнадцать минут полётного времени.

Ианта (по воксу). Ты можешь отменить этот приказ?

Артабан (по воксу). Ответ отрицательный, госпожа. За вами придут, что бы я ни сделал.

Пилот (по воксу). Башня в поле зрения.

(Клацанье металла.)

Пилот (по воксу). Приближаемся к башне, готовьтесь к высадке.

(Звуки стрельбы и попаданий из лёгкого оружия в корпус самолёта.)

Пилот (по воксу). Цель прямо перед нами.

Ианта. Убейте стрелков!

Касс. Начинаем высадку. (Всему десанту.) К дверям! (Бортовому стрелку.) Огонь!

(Звуки стрельбы из бортового тяжёлого болтера и лёгкого оружия.)

Ианта (пилоту). Выброси нас на эту башню!

Кулл. Кажется, я в порядке.

Пилот (по воксу). Мы под огнём. Десять секунд до отлёта.

Ианта. Пошли, пошли, пошли!

Касс. Держимся вместе, пошли!

(Звуки стрельбы.)

(Ианта размешивает лёд в бокале.)

Человечество убьёт само себя.

Вы знали? Это будут не чужаки и не отступники, даже не чудовища из варпа. Это будем мы сами. Оружие уже приставлено к голове, пальцы нажали на спусковой крючок. Пуля уже разгоняется в канале ствола.

Знаете, что такое псайкер?

Такие люди связаны с варпом. Их разумы способны привнести частичку из этого измерения в наш мир и превратить невозможное в реальное, очень даже реальное. Они могут сделать всё что угодно — хоть узреть будущее в зеркале, хоть вывернуть мир наизнанку. Не смейтесь, это правда. Такой уровень способностей классифицируется как «Альфа-плюс» по шкале, разработанной в Астра Телепатика. Как будто псайкерские силы можно положить в ящичек и налепить на него опрятный ярлычок.

Ианта размешивает лёд в бокале.

Вот как оно всё закончится. Каждый год на миллиардах миров рождается всё больше и больше псайкеров, а их кошмарные способности становятся всё ужаснее и ужаснее. Однажды мы достигнем поворотной точки. И вот тогда всё.

Это уже происходит. Как я уже говорила, пуля уже начала движение в канале ствола. (Смеётся.) С таким знанием непросто заснуть, не правда ли?

Сайлас Норн стоял невысоко по шкале Телепатики. Беглый псайкер со способностями в диапазоне уровней «дзета» и «эпсилон», ограниченными необходимостью физического контакта. Проще говоря, он мог играться с чужим разумом, читать мысли и управлять действиями других людей, но для этого ему надо было их коснуться. Он был хитёр и безжалостен, но, к счастью, была у него и слабость. У него была мелочная натура. Он использовал силы только ради выживания или для собственного развлечения. Если бы в нём было больше честолюбия, что ж, всё могло бы сложиться совсем иначе.

Кулл. Цель справа.

(Звуки стрельбы. Учащённое дыхание Ианты.)

Кулл. Тяжёлый стаббер!

Касс (по воксу). Мы у двери возле главной лестницы. Можете пробиться к нам?

Ианта (по воксу). Нет. У них хорошие укрытия в комнате.

(Звуки стрельбы.)

Солдат (по воксу). Я ранен.

Уже через две минуты, после того, как мы зачистили крышу, мы преодолели половину этажей башни на пути вниз. Впечатляюще быстро для команды из шести бойцов, пусть даже хорошей. Но мы не мелочились: тратили кучу гранат и непрерывно вели огонь очередями. Нам не нужны были пленные. Мы просто убивали всё, что шевелилось.

Затем мы вошли в большое складское помещение, и оказалось, что марионетки Норна приготовили нам сюрприз — замаскированную огневую позицию. Когда они открыли огонь, то разделили нас. Касс с одним бойцом оказался на одной стороне помещения, Кулл, другие солдаты и я — на другой.

Кулл (по воксу). Норн спускается вниз, к туннелям под башней, если только до них можно добраться.

Касс (по воксу). Мы пойдём вперёд. Я возле двери, ведущей на уровень ниже. С ним могли остаться только немногие из его рабов.

Ианта (по воксу). Не разрешаю. Оставайтесь на месте.

Касс (по воксу). Ты хочешь, чтобы он сбежал?

Ианта (по воксу). Мы должны постоянно видеть друг друга. Касс, ты разве не слышал ничего из того, что я говорила?

Касс (по воксу). Мы не можем дать Норну ускользнуть. Всё остальное не имеет значения. Вот что ты говорила. Мы идём к лестнице.

Ианта (по воксу). Оставайтесь на месте!

Касс (по воксу). Зачищаем нижний уровень. Продвигаемся дальше.

Ианта. Проклятье, Касс!

Кулл. Странно.

Ианта. Что?

Кулл. Расчёт не открыл огонь до тех, пока Касс не оказался на противоположной стороне.

Ианта. Разделить противника на две части — нормальная тактика.

Кулл. Да, но они позволили ему достичь конца помещения, и он с одним бойцом отрезал их от своих.

Ианта. Кулл!

Кулл. Да.

Ианта. Переходи к сути, или я сама тебя пристрелю.

Кулл. А что если Норн хотел, чтобы кто-то из нас оторвался от остальных? А что если он ищет и другой путь выбраться отсюда?

Ианта. Ох…

Касс (по воксу). Возвращаемся наверх. Мы его сделали. Ведём бой.

Ианта (по воксу). Касс, отходи к нам сейчас же.

Касс (по воксу). Цель устранена. Повторяю: цель устранена.

Ианта (по воксу). Это точно был он?

Артабан (по воксу). Госпожа Ианта, взвод полевых блюстителей приближается к вашей позиции, уже в двух километрах от башни. Перехваченные переговоры указывают на то, что они в полной боевой готовности.

Кулл. И начнётся веселье.

Я замерла в безмолвии. Я подумала о всех тех случаях, когда Норн сбегал от нас, о том, как он проникал в разумы людей, прикасаясь к их телам. Я подумала о том, что я не видела Касса с тех пор, как он вместе с тем бойцом ушёл вниз по лестнице.

Касс (по воксу). У меня раненый, я тащу его наверх. Не стреляйте.

Ианта (по воксу). Нет, оставайся на месте, Касс.

Артабан (по воксу). Госпожа Ианта, полагаю, что…

Я не прислушивалась к тому, что говорил Артабан. Всё моё внимание было обращено на дверь возле лестницы.

Касс вошёл в помещение, поддерживая человека в запачканном кровью полевом обмундировании.

(Слышны стоны боли.)

Артабан (по воксу). Госпожа Ианта, вам следует уходить незамедлительно.

Ианта. Остановись, Касс. Ни шагу дальше.

Он замер. Я целилась в него, удерживая палец на спусковом крючке. Касс стоял на краю комнаты, в руке он сжимал пистолет.

Ианта. Касс, скажи, как на Хегеше называется пятый город.

Касс. Что?

Ианта. Мы месяц за него сражались. Скажи мне название этого проклятого пятого города, Касс.

Касс. Я убил Норна, но мой боец истекает кровью. Так что давай уйдём, пока тот взвод не явится сюда и не окружит нас.

Ианта. Название пятого города!

Касс вздохнул и покачал головой. Мой палец крепко обхватил спусковой крючок.

Касс. Тот город назывался просто — Пятый город. Но какое это имеет значение?

Я увидела, как выпрямился человек, которого поддерживал Касс. Он вовсе не был ранен. Это был не один из тех солдат, которых Касс взял на эту миссию.

Я знала, как Сайлас Норн выглядит в лицо из зернистых пикт-снимков и меметических словесных описаний, но это был первый раз, когда я смотрела ему в глаза. Его рука упиралась в шею Касса длинными пальцами, похожими на ножки паука. И когда Касс говорил, то на самом деле его слова исходили от ухмыляющегося за его спиной Норна.

Норн (устами Касса). Название? Это просто воспоминание.

Касс начал поднимать пистолет. В его глазах застыло отрешённое выражение. Помнится, они у него были серые.

(Звуки выстрелов и крики боли.)

Я успела выстрелить первой.

Да простит меня Бог-Император, но я даже не пыталась прицелиться так, чтобы попасть только в Норна и не задеть Касса. Я видела, что первая очередь поразила цель. А затем мир взорвался вихрем света и шума.

(Звуки взрывов.)

Сквозь дым в помещении вбегали солдаты. От разрывов светошумовых гранат в ушах звенело, а глаза почти ничего не могли разглядеть.

Бойцы были облачены в бело-чёрную униформу охранных частей Муниторума.

Сквозь пелену в глазах я увидела, что ко мне подошёл солдат с шоковой булавой размером больше, чем его рука.

Боец. Эта жива и не оглушена.

Командир. Взять её, как и остальных.

Шоковая булава обрушилась мне на голову, и я провалилась в лишённую сновидений тьму.

(Ианта размешивает лёд в бокале.)

Ковенант послал меня по следу Сайласа с простым поручением. Убить его и убедиться, что он мёртв. Мы преследовали его в полудюжине систем, пока не пересеклись с ним на Гарвии. Мы думали, нам повезло. (Вздыхает.)

Эскадры боевого флота прибыли к Гарвии для пополнения запасов перед тем, как вернуться в область варп-шторма. Муниторум по такому случаю решил заготовить побольше свежего мяса для Имперской гвардии. И Гарвия оказалась местом сбора войск. Семь миллионов мужчин и женщин расстались с прежней жизнью, получили оружие и обрекли себя на то, чтобы умереть на мирах, названия которых они никогда не слышали. Вся планета была переполнена военными. Везде поддерживались суровые меры безопасности, и это означало, что Норну будет трудно прибегнуть к обычным трюкам. Он оказался не на том мире, с которого легко было бы выбраться. (Смешок.) По крайней мере, так мы тогда думали.

Мы прибыли туда и приступили к работе. Артабан просеивал массивы данных и вокс-траффика и находил лазейки в инфосистемах. Кулл проник в местный теневой мир и обзавёлся осведомителями. Прошёл всего лишь год с тех пор, как он покинул родной мир, но у него был дар к сбору информации и он быстро приспосабливался. На Гарвии было множество клик людей, движимых корыстью, и, день-два проболтавшись в этой среде, он почувствовал себя как дома. Я же решила воспользоваться моими знаниями о великом и славном Астра Милитарум. Артабан, запустив перекрёстный поиск, выяснил, что одним из офицеров, ответственных за обеспечение безопасности при сборе войск, был мой старый знакомый. Майор Иеремия Касс — или второй лейтенант Касс, кем он был девятью годами ранее.

Офицерам не положено заводить друзей в рядах нижних чинов, это считается неуместным, но после года боёв на болотах Хегеша мы определённо сдружились. Так что, когда я спросила, не может ли ради памяти о былых временах одолжить мне несколько бойцов, он согласился. Даже не стал спорить, когда я вдобавок предложила не отмечать это в документах.

Почему я не стала действовать по всей форме? Я не инквизитор, и мой повелитель был далеко. Если бы я стала открыто задействовать его власть, то создала бы столько же проблем, сколько бы и решила. Это во-первых, а, кроме того, мне пришлось бы потратить то, чего мне не хватало, — время. У нас была возможность перейти сразу к цели, если бы промедлили, то он мог быть ускользнуть от нас и нам вновь пришлось бы глотать пыль, гонясь за ним по его следам.

Так что я использовала Касса. Сделала бы я это, если бы знала, к чему это может привести? Знаете ли, думаю, да. В таком случае я просто не стала бы надеяться на то, что всё закончится хорошо.

Сервитор-страж. Ваш номер — два-ноль-шесть-ноль-семь. Вы обязаны ожидать приговор. Вы обязаны выполнять все приказы.

Меня доставили в тюрьму Муниторума, находившуюся где-то к югу от бараков войскового лагеря. Там не знали, что со мной делать. Меня взяли с оружием, из которого только что был убит офицер Астра Милитарума, и за такое полагалась смертная казнь. Но тут вмешался Артабан. Из своего невесть где расположенного логова он принялся вносить сумятицу в записи Муниторума. Он распространял ложные сведения и не давал кому бы то ни было выяснить, кто я такая. Так что со мной поступили так, как обычно поступают с тем, что непонятно. Меня поместили туда, где я не должна буду вызвать проблемы, пока не станет ясно, в чём же суть дела.

Сервитор-страж. Вы обязаны дать клятву под взором Его-на-Терре. Вам понятны данные вам указания?

Или пока я не перестану быть проблемой.

Сервитор-страж. Вам понятны данные вам указания? Подтвердите, что будете им следовать.

Ианта. Я буду им следовать.

(Звук открывающейся двери в камеру.)

Мне выделили камеру. В ней едва можно было вытянуться во весь рост лёжа. Пахло мочевиной и страхом. Тюремный блок представлял собой стопку из по крайней мере двадцати квадратных в разрезе этажей с тюремными камерами, расположенными вокруг своего рода колодца посередине. В коридор свешивались закреплённые кабелями громкоговорители и пикт-камеры. Большинство пикт-линз были или разбиты, или мутны от пыли. Сервитор-страж закрыл за мной решёточную дверь и предоставил мне возможность поразмышлять над тем, что же мне делать.

Сервитор-страж. Заключённый два-ноль-шесть-ноль-семь. У вас есть тридцать минут на ознакомление с камерой, пока не наступит период разрешённого общения между заключёнными. Да обретёте вы смирение среди сих стен.

Честно говоря, я не знала, что делать, но я была уверена, что Норн всё ещё жив. Я надеялась, что Куллу удалось не попасться, а Артабан всё ещё был на воле. Если они были на свободе, тогда у меня ещё могла быть надежда. Я должна была выбраться из этой дыры и найти Норна. Так что я уселась, сомкнула веки и попыталась придумать план.

Первый заключённый. Кто тут у нас? (Смеётся.) По мне, так выглядит как офицер. (Стучит по решётке.) Стук-стук.

Второй заключённый. Офицерик.

Я открыла глаза. Сквозь решётки камеры на меня глядели двое. Оба в военных мундирах, заляпанных ярко-оранжевой краской. На мою одежду её тоже разбрызгали при поступлении в тюрьму. Их одежда поистрепалась, и оба выглядели злобными. У одного из них была заточка, изготовленная, по-видимому, из отломанной лопасти вентилятора.

Первый заключённый. Она убийца, ха. Не правда ли, девчонка?

Второй заключённый. С чего ты взял?

Первый заключённый. Я вижу это в ней.

Второй заключённый. Надо с ней разобраться, пока она не уменьшит наши шансы при «вырубке».

Первый заключённый. Ты слышала, девчонка-офицерик? У тебя будет кратчайший тюремный срок, который только возможен.

Я встала с койки. Я была осторожна, старалась двигаться не слишком быстро и не приближаться чересчур близко к решёткам. Парень с заточкой ухмыльнулся. У него было огромное тело: гора накачанных «химией» мышц, обезображенная шрамами глыбообразная голова. Другой стоял чуть поодаль. На его тощем лице сурово сверкали глаза.

Первый заключённый. Камера откроется, как только стражи уйдут из коридора.

Ианта. Шансы на что я могу уменьшить?

Первый заключённый. На то, о чём ты никогда не узнаешь.

Ианта. Отсюда можно выбраться? Вот о чём вы говорите?

(Отдалённый звуковой сигнал.)

Сервитор-страж (по громкой связи). Камера открыта. Заключённый два-ноль-шесть-ноль-семь, вы обязаны использовать предоставленную вам возможность, чтобы сделать шаги на пути к исправлению.

Первый заключённый. Время вышло, девчонка-офицерик.

Громыхая, он вошёл через дверь. Он действовал быстро и знал толк в своём деле. Он мигом перекинул нож из одной руки в другую, затем попытался всадить его мне в кишки и едва не преуспел. Я врезала ладонью ему по горлу. У него была куча мышц, и инерция была на его стороне. Но я тоже знала толк в своём деле. Ещё два удара: в солнечное сплетение и грудину. Я переломала ему кости. Из его лёгких выходил воздух. Я провела захват и дёрнула его за руку. Он стал падать, и весь его вес теперь придавливал его к полу. И вот он перестал затмевать мне поле зрения.

Я переломала ему пальцы и запястье. Я не хотела, чтобы он потерял сознание — только, чтобы он испытывал боль. Я бы предпочла, чтобы он ответил на мои вопросы.

Ианта. Теперь скажи, как отсюда можно выбраться.

Первый заключённый. Тебе… «вырубка»… Если пройдёшь «вырубку», то тебе дают уйти.

Ианта. Что за «вырубка»? Кто даёт уйти?

(Звучит сирена.)

Сервиторы-стражи. Заключённый два-ноль-шесть-ноль-семь, немедленно прекратите.

На меня уставились шесть дробовиков. В подобной ситуации не так уж и много вариантов выбора.

Я отпустила заключённого. (Звук падения тела на пол.) Сервиторы сковали мои запястья и щиколотки (клацанье металла) и набросили тёмный капюшон мне на голову. Я решила, что меня отправят в изолятор или штрафной блок.

Первый заключённый. Она сломала мне руку!

(Звуки выстрелов.)

А затем я услышала, как они пристрелили заключённого, не дав ему даже подняться с пола.

Сервитор-страж. Заключённый два-ноль-шесть-ноль-семь, вам назначен допрос.

Ианта. Куда… вы меня ведёте?

Сервитор-страж. Вы обязаны выполнять приказы. Вы обязаны ответить на вопросы.

(Звук открывающейся двери.)

Кто я?

Глупый вопрос, не так ли? В смысле, ответ-то ведь прост.

Я Ианта Кризас. Я рождена на Агате. Мою мать звали Ошиана, отца — Хайлас. В двадцать лет я записалась в Агатинский пехотный корпус. В двадцать один меня отобрали на службу в Пятый Агатинский. В двадцать три — меня повысили в звании. В двадцать пять — снова повысили. В двадцать семь — понизили. Принимала участие в боевых действиях на Коутсе, Хегеше, Новом Дормере, Гельдике, Санторисе. Семикратно награждена, один раз — объявлена погибшей.

События отмечены, даты проставлены. Вот кто я. Вот послужной список. А затем ты задумываешься и осознаёшь, что список ничего не означает. Что важно, так это воспоминания, привязанные к нему. Кто-то продолжает жить в твоей памяти, потому что ты помнишь их улыбки. Помнишь лицо молодого офицера Гвардии, побледневшего от страха, когда вокруг него в джунглях раздались жуткие крики. Помнишь ящики с финансовыми документами в кабинете моего отца, помнишь номера и имена на ярлыках, налепленных на коробки.

Маленькие ящики, заполненные прошлым. Вот кто мы такие. Маленькие ящики с ярлычками в наших головах, набитые кусочками прошлого. Вот кто я. Вот кто мы все.

Вот только прошлое лжёт.

Я помню, как мой отец стоял в кабинете и солнечные лучи отражались от латунных ярлыков на ящиках с долговыми обязательствами. Он говорит мне, что он гордится мной, что я должна быть осторожна, что мы скоро увидимся. Мне двадцать лет, в моём кармане уже лежат бумаги о зачислении на службу, и он смотрит мне в глаза и повторяет, что мы скоро увидимся. Я так ясно вижу это в моих воспоминаниях.

И в то же время я знаю, что ничего из этого не было. Он даже не знал, что я собираюсь записаться в армию, и я с ним так и не попрощалась. Он умер за месяц до того, как я прошла курс базовой подготовки. Он мной не гордился, а если и гордился, то не говорил мне об этом.

Но память об этом живёт в моём разуме. Красивая, неотличимая от реальности ложь.

Итак, кто же я? (Ианта затягивается палочкой лхо.) Понятия не имею.

Офицер разведки. Каково твоё имя? Где твои сообщники? Кто ты?

(Звуки учащённого дыхания Ианты и падения капель воды.)

Когда с головы сдёрнули капюшон, я обнаружила, что оказалась в скудно обставленном помещении. Ноги были прицеплены к скобам, вбитым в пол, руки — вздёрнуты вверх и привязаны верёвками к блокам на потолке. На стуле предо мной восседал мужчина в чёрной униформе Муниторума. У него было непримечательное, лишённое выражения лицо, в руке он держал свиток пергамента, с которым сверялся, когда не смотрел на меня. Офицер разведки — я знаю такой тип людей.

Офицер разведки (вздыхает). Я предлагаю тебе сотрудничать. Буду откровенен, я здесь не для того, чтобы проявлять великодушие, но я пытаюсь помочь тебе. Твоё молчание повлечёт за собой неприятные последствия. Если мы не поладим, то после меня тобой будут заниматься совсем другие люди. Понимаешь?

Я не ответила. Время — единственное оружие допрашиваемого. Заставь дознавателя топтаться на месте, и ты дашь своим собратьям время сбежать. Чем больше у тебя времени, тем выше шанс на то, что тебе удастся найти способ выкрутиться из положения. А чтобы выиграть время, надо молчать.

(Звук падения капель воды.)

Офицер разведки. Очень хорошо. Позволь мне прояснить тебе, в какой ситуации ты оказалась. (Развёртывает пергаментный свиток.) Тебя зовут Ианта Кризас. Ты бывший офицер Пятого Агатинского полка. В документах указано, что ты пропала без вести пять лет назад. Ты служила вместе с майором Кассом на Хегеше, где вы, по-видимому, подружились. Четырнадцать дней тому назад ты прибыла на Гарвию под чужим именем. Ты была задержана в заброшенной сторожевой башне, где были обнаружены мёртвыми три бойца ударных войск, пятнадцать гарвийских дезертиров и майор Касс, причём его, по всей вероятности, застрелила именно ты. Главным твоим сообщником был иномирец по имени Кулл.

Он прервал речь и посмотрел на меня. Он улыбался. Я пыталась не выдать удивление. Кому-то стало известно, кто я. Каким-то образом стало известно, кто я.

Офицер разведки. Видишь ли, мы поговорили с пилотом самолёта… и твоим другом Куллом. Я уже знаю ответы, лейтенант Кризас. Как я уже сказал, я даю тебе возможность показать, что ты готова быть полезной. Я знаю, ты крутая, но никто не крут настолько, чтобы всё выдержать. (Звук падения капли воды.) Ты сама знаешь.

Он снова заглянул в свиток, покачал головой. Вопросы наперегонки мчались в моей голове со скоростью пуль. Сердцебиение и дыхание учащались по мере того, как возрастал страх.

Офицер разведки. В документах много пробелов. Большие периоды времени, когда тебя словно не существовало. Не желаешь заполнить их? (Немного выжидает.) Не похоже. Попробуем начать с чего-то известного. (Листает свиток.) Санторис… там шли тяжёлые бои. Сколько бойцов было в первой волне десанта? Согласно документам, двести тысяч.

Ианта. Полмиллиона.

Офицер разведки. Правда? Полмиллиона людей из первой волны десанта были испепелены. Должно быть, то ещё было зрелище.

Ианта. Вам следовало бы быть там, посмотреть вблизи.

Офицер разведки. Целый полк был потерян в ходе высадки. Как же ты выжила в таких условиях? Благодаря храбрости? Стала ли ты прославленной героиней? Или же тебя там вовсе не было? Разве не так ты выжила? Просто потому что тебя не сбросили в пекло?

Ианта. Неправда.

Офицер разведки. В самом деле? Ведь в последних записях в полковых документах отмечено, что ты не выполнила приказ, когда тебе было велено привести взвод в состояние полной боевой готовности.

Ианта. Это была бойня.

Офицер разведки. Поэтому ты увильнула, не прибыла на погрузку в срок. Небольшая затяжка времени при подготовке привела к тому, что ты избежала опасности, тогда как остальные умирали.

Ианта. Неправда.

Офицер разведки. Ты трус и дезертир. Ты бросила умирать своих сослуживцев.

Ианта. Неправда.

Офицер разведки. Не потому ли ты убила майора Касса, что он собирался отдать должное твоим заслугам?

Ианта. Я…

Офицер разведки. Что ты делаешь на Гарвии?

Он быстро переключился с одного вопроса на другой. А он был неплох. Трон, он был хорош. Он вывел меня из душевного равновесия и затем подтолкнул меня на путь, которым я ни в коей мере ни хотела следовать.

(Звук падения капель воды.)

Офицер разведки. На кого ты работаешь?

Ианта. Ни на кого.

Офицер разведки. Почему ты здесь?

Он вскочил на ноги, его лицо приблизилось к моему на расстояние дюймов.

Офицер разведки. На кого ты работаешь?

Ианта. Ни на кого.

Офицер разведки. Кто отправил тебя за Сайласом Норном?

Я открыла рот и в тот же миг ко мне пришло понимание. Смятение сменилось холодком страха. Я внимательно посмотрела на офицера разведки. У него побагровело лицо, а в уголках глаз проступили бусинки крови.

Ианта. Откуда ты знаешь его имя?

Он моргнул, отступил на шаг и затряс головой, словно пытаясь очистить её.

Офицер разведки. Я…

Дверь в комнату для допросов лязгнула. Офицер повернулся к ней, его рука потянулась к пистолету в кобуре на бедре.

В лицо ему врезалось навершие шоковой булавы.

(Звук падения тела на пол.)

Кулл. Ха, документы ему придётся заполнять, когда он придёт в себя.

(Звуки шагов.)

Элайас Кулл вошёл в приоткрытую дверь.

Кулл. Извини, быстро не получилось. Давайте выбираться отсюда.

(Звуки снимаемых оков.)

Ианта. Он здесь, Кулл. Так вышло, что Сайлас Норн тоже очутился в этой тюрьме.

Кулл. Что? Как так?

Ианта. Должно быть, его доставили сюда одновременно со мной. Он контролировал этого офицера, использовал его, пытаясь выяснить, кто мы и что мы знаем. Мы должны найти его.

Кулл. Здесь? Ты в своём уме? Здесь более десяти тысяч заключённых.

Ианта. Нельзя дать ему уйти. Только не сейчас.

Кулл. И что ты предлагаешь? Ты вернёшься обратно в камеру и будешь ждать, пока он не придёт?

Ианта. Если это единственная приманка, на которую он может клюнуть, то… (Длительная пауза.) Кулл, а ведь это учреждение строгого режима. Как ты сюда проник?

Он посмотрел мне прямо в глаза и в своей фирменной элайасовской манере пожал плечами.

Кулл. Я занялся тем, в чём хорош. Я заключил кое-какую сделку.

Ианта. С кем?

Дверь распахнулась во всю ширь. Я повернулась к ней, жалея, что не успела обзавестись оружием.

(Звуки шагов.)

В комнату вошла женщина в сине-багровом мундире, который я не смогла соотнести ни с одной известной мне имперской организацией. Она тепло улыбнулась мне.

Занд. Он заключил сделку со мной.

Наши судьбы определяются решениями, которые мы принимаем.

Кому жить? Кому умереть? Кому можно доверять? Вот в этом и суть войны, а не в пулях и клинках, что по-настоящему важно, так это решение, которые тебе приходится принять до того, как ты нажмёшь на спусковой крючок.

(Ианта размешивает лёд в бокале.)

Со стороны это кажется таким простым. Застрели предателя, пока его измена не погубила тебя. Не доверяй ей. Доверяй ему. Лучше смириться с провалом, чем отклониться от принципов. Успех любой ценой.

Но изнутри всё совсем иначе. Приходится самостоятельно нацеливать оружие и принимать решение. Вот что от меня требовал Ковенант. Заниматься делом. Не создавать новых проблем по мере решения старых. Не пересекать черту. Не смешивать свет и тьму.

Однажды я спросила его, как далеко можно зайти ради победы? Знаете, что он мне ответил?

«Предел проходит там, где человек уже не в состоянии вспомнить о разнице между добром и злом».

Воистину. Проблема в том, что приближение этого предела ты не видишь. А когда ты осознаёшь, что он пройден, то уже слишком поздно.

Ианта. Кто ты такая, Трона ради?

Занд. Я Амистри Занд. И, возможно, вы захотите услышать, какую сделку заключил ваш друг до того, как вернётесь в привычное боевое состояние.

Кулл. Послушайте её, босс. Всё не так плохо, как кажется.

Ианта. Заткнись, Кулл. Во чтобы ты ни вовлёк нас…

Кулл. Я вовлёк? Только благодаря мне у тебя вообще есть надежда покинуть это место…

Занд. Хотя ваша перебранка развлекает меня и будет жалко её прерывать, всё же позвольте мне изложить некоторые факты, которые позволят прояснить суть дела. Я знаю, кто вы, лейтенант Кризас. Я знаю, что вы прибыли на Гарвию в поисках беглого псайкера по имени Сайлас Норн. И да, я знаю, на кого вы работаете. Агенты Трона. Вы такие разные, но при этом разочаровывающе похожи друг на друга.

(Крик Ианты.)

Я бросилась на неё. С меня было достаточно, и времени у меня не было. Я быстро замахнулась одной рукой, затем другой, но удары не достигли цели. Искры статики обхватили мои руки, и они словно завязли в иле.

(Звуки работы энергетического поля.)

Занд. Не сейчас. Не глупите, лейтенант Кризас. Верите вы мне или нет, но мы на одной стороне. Вот почему я связалась с вашим человеком, Куллом, и он заключил сделку, которая послужит к вашей же пользе.

Ианта. Нам не требуется твоя помощь.

Занд. Именно что требуется. И мне требуется ваша. В этом учреждении буйствует псайкер уровня «дзета». Люди, которые притащили его сюда, не осознали, кто он. Они попытались допросить его. Можете представить, что из этого вышло. Теперь он может находиться где угодно в пределах тюрьмы.

Ианта. Или же он давно сбежал, посмеявшись над нами.

Занд. Нет. Он здесь. Он скрывается среди узников, без сомнения, использует некоторых из них, но пытается не привлекать внимания.

Ианта. Что его удерживает от того, чтобы взять под контроль стража и открыть себе двери наружу?

Занд. Доступ к дверям привязан к сервиторам-стражам, и никто в пределах этих стен не может выпустить кого-либо изнутри. Даже для того, чтобы открыть люк для передачи еды, соединённый с внешним миром, требуется команда того, кто находится снаружи.

Кулл. Он может найти способ обойти ограничения. Этим он и занимается.

Занд. О, я в этом уверена. Но ещё не обошёл. И я думаю, он не сбежит, пока не разыщет того, с кем он хочет встретиться.

Ианта. То есть меня.

Занд. Именно. Вы напугали его тем, что подошли к нему очень близко. За ним и раньше охотились, но не люди, подобные вам. Он хочет узнать, кто идёт по его следу.

Я смотрела прямо в глаза Занд. На мгновение в них промелькнул насмешливый блеск.

Ианта. Ты либо сейчас же скажешь мне, на кого ты работаешь, или, клянусь Богом-Императором, я достану тебя, несмотря на прикрывающее тебя поле, и задушу тебя.

Занд. Я занимаю высокий пост в структуре в составе Адептус Терра, о которой вы едва ли когда-либо слышали, так что её название вам ни о чём не скажет. Эта тюрьма подпадает под мою сферу ответственности. Ваш приятель Элайас сказал, что если я помогу ему попасть сюда к вам, то вы выслушаете моё предложение. Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от этого псайкера, и я хочу помочь вам это сделать.

Ианта. А зачем тебе это?

Занд. Думай сама. Это не важно. Что важно, так это время. Сайлас Норн скоро или оставит попытки добраться до тебя, или решит немедленно перейти к побегу. В любом случае, это нежелательная для меня проблема. Если мы предоставим ему возможность получить искомое, то мы, вероятно, сможем его выманить. Для меня это лучший шанс разобраться с этим делом, а для тебя — лучший шанс выполнить задание. Так что единственный вопрос, который важен, — готовы ли вы пойти на сделку, лейтенант Кризас?

Кулл. Не нравится мне это.

Ианта. И это ты мне говоришь? А вот попробовал бы ты оказаться в роли приманки для хищника.

Кулл. Нет, я имел в виду, мне не нравится это место.

Ианта. Не думаю, что такие места предназначены нравиться людям.

Кулл. Тут что-то не так. Я бывал в тюрьмах, в них есть своя атмосфера, её можно ощутить. А здесь… не знаю… как будто что-то назревает.

Ианта. Норн. Это Норн.

Кулл. Может быть. Я просто…

Артабан (по воксу). Госпожа, я на месте, и я получил доступ к внутренним сенсорным и наблюдательным системам тюрьмы.

Ианта (по воксу). Ты можешь нас видеть?

Артабан (по воксу). Да. Пикт-камерами покрыт девяноста один процент площади учреждения. Это обеспечивает высокий уровень визуального наблюдения.

Ианта (по воксу). Защищенно ли это вокс-соединение?

Артабан (по воксу). Да.

Ианта (по воксу). Я имею в виду, от наших союзников.

Артабан (по воксу). Я переконфигурировал нашу зашифрованную связь, так что не должно быть риска того, что наши переговоры в диапазоне три килогерц — три гигагерц будут перехвачены. В дополнение отмечу, что, по моей оценке, здешние так называемые адепты Омниссии едва ли смогли бы понять, о чём я веду речь, даже если бы я записал слова на молоте и врезал им по…

Ианта (по воксу). Благодарю, Артабан. Продолжай наблюдение. Норн где-то здесь.

(Звуки шагов.)

Мы перемещались по тюремному блоку. Из-за решёток на нас глазели узники. Некоторые двери были открыты. На ступеньках и лестничных клетках группами собирались заключённые. Из десяти тысяч узников вне камер пребывали несколько сотен. Если бы так повезло всем из них, то вскорости начался бы бунт. Или целая война.

Кулл. Ты беспокоишься о том, что Занд может нас послушать, но прямо сейчас я бы больше волновался о том, не заметят ли уголовники наши вокс-микрофоны.

Ианта. Или о том, не решат ли они, что мы им вообще не нравимся.

Кулл. Думаю, этот этап мы уже прошли.

Артабан (по воксу). Госпожа, я подверг доступные пикт-потоки анализу первого и второго порядка. В комплексе есть камера, рассчитанная на несколько человек, но в ней содержится только один узник. Возможно, Норн использует её в качестве убежища.

Кулл (по воксу). И что мешало Занд и стражам её заметить?

Артабан (по воксу). Хороший вопрос, господин Кулл. Я скрытно провожу анализ имеющихся документальных данных. То, что я пока обнаружил, может отчасти прояснить ситуацию. Ианта (по воксу). Что ты обнаружил?

Артабан (по воксу). Ничего. Здесь нет документов.

Кулл (по воксу). Никаких?

Артабан (по воксу). Ни пикт-записей, ни выведенных в освящённые логи данных. Ничего.

Ианта (по воксу). Разберёмся с загадкой позднее. Где эта камера?

Артабан (по воксу). На два уровня ниже. Там боковой коридор, указанная камера находится в самом его конце.

Ианта (по воксу). Сколько путей проникновения и отхода?

Артабан (по воксу). Только один.

Кулл (по воксу). Хорошо.

Мы спустились на уровень, где располагалась та самая камера. От лестничной клетки мы пошли по узкому коридору, а освещение в нём не работало. Автопистолет, запрятанный под заляпанной оранжевой краской одеждой, прижимался к телу. Занд раздобыла нам оружие, но и Кулл, и я не держали его на виду. «Ствол» в тюрьме может вызвать не меньше проблем, чем решить. И я не хотела, чтобы в случае, если кто-либо наблюдал за ними, можно было понять, что мы вооружены.

Артабан (по воксу). Госпожа, я обнаружил кое-что ещё.

Заключённый. Я… скажи мне…

Я смотрела по сторонам, пока мы двигались по коридору. К прутьям камеры подошла троица узников. Они были худы, у всех были голодные глаза, и они скалили губы в мрачных ухмылках. У одного из них была изогнутая заточка, блестевшая в тусклом свете.

Заключённый. Смотрите, нам притащили новых негодников. Вы готовы к «вырубке»? Она грядёт. О, она грядёт.

Я обратила внимание на то, что не заточённые в камерах узники словно замерли. В их руках блестели осколки заострённых металлических пластин. Они уставились на люминосферы, висевшие в «колодце» посреди блока. Потом я заметила, что туда же смотрели и люди, подошедшие к дверям закрытых камер.

Артабан (по воксу). Госпожа, в центральную систему управления встроена особая подпрограмма. Она блокирует работу системы и включается в случайное время.

Кулл. Нам надо двигаться.

В глубине тюремного «колодца» замерцал свет.

Заключённый. Она грядёт. О, она грядёт.

Артабан (по воксу). Она блокирует все протоколы безопасности в тюрьме. Она открывает все.

(Заключённые стучат по решёткам.)

Свет погас. По коже пробежал холодок.

Сервитор-страж (по громкой связи). Уровни пятьдесят два и тринадцать. Уровни пятьдесят два и тринадцать. Уровни пятьдесят два и тринадцать.

И каждая камера в тюрьме открылась.

Кулл. О, Святая Терра!

(Клацанье металла и крики.)

«Вырубка». Я не задумывалась над этими словами, даже несмотря на то, что я услышала их сразу, как только попала в тюрьму.

Фокусирование на задании может ослеплять. Я не размышляла над некоторыми ключевыми проблемами. Я не придала значения предчувствиям Кулла. Я не учитывала, что в тюрьме может происходить что-то, не связанное с моей миссией.

«Вырубка». Вырубка электричества. Пройти «вырубку». Смертельная «вырубка». Тюрьма не просто удерживала в заточении преступников. Она их… готовила. Из неё были только два пути наружу: умереть или пройти вырубку.

В случайное время открывались все внутренние двери и врата. Свет гас, сенсоры охранных систем отключались. Иногда период затемнения длился несколько минут, иногда — часами. Когда он заканчивался, те заключённые, которые достигли одного из указанных им уровней, проходили вырубку. И отправлялись в некое обещанное им убежище. Другим же приходилось оставаться на месте, пока им не выпадал следующий шанс.

Это было убийственным состязанием.

Кулл. О, потаённые слёзы святых…

(Крики заключённых.)

Кулл. Беги! Я задержу их!

(Звуки выстрелов.)

Я не стала спорить. Я солдат. В бою не время до споров. Просто делаешь, что должен. А что именно надо делать, было известно. Так что я оставила Кулла в коридоре и побежала вперёд под грохот его оружия и вопли набегающей на него волны убийц.

Я держала наготове мой пистолет с прикреплённым к нему подствольным фонариком. Наконец я достигла той самой камеры. Было понятно, почему Норн её выбрал. Это была камера изолятора, вход в которую преграждала бронированная дверь, а не решётчатая калитка. Настолько близко к бункеру, насколько это было возможно в тюрьме. Я не стала тратить время на разговоры: это только дало бы ему шанс среагировать.

Я широко распахнула дверь и трижды выстрелила в фигуру, скорчившуюся на койке. Я вошла внутрь, просвечивая фонариком всю камеру и прижимаясь спиной к стене. Пусто. Только грязь повсюду и жуки, удирающие от лучей света.

Я подошла к кровати и пинком перевернула труп. На меня уставилось бледное лицо со следами сведённых с кожи татуировок на впалых щеках. Он был мёртв по меньшей мере уже день, и он не был Сайласом Норном.

Звук со стороны двери заставил меня обернуться. Кулл стоял за мной.

Ианта. Что ты тут делаешь? Заключённые заполнят весь коридор.

Кулл прошёл вперёд и потянул дверь, закрывая выход в коридор. Что-то не так. Я вскинула пистолет. Когда он разворачивался, лучи подствольного фонарика осветили его лицо. В воздухе рядом с ним клубился холодный туман. Вокруг налитых кровью глазах проступили узоры инея.

Я уже жала на спусковой крючок, когда он отбросил мой пистолет в сторону, а затем его рука взметнулась ко мне. Пронизанные ледяным холодом пальцы коснулись моего лица. И весь мир закружился в вихре вокруг меня, как пыль на ветру. И Сайлас Норн заговорил со мной внутри моей головы, и, не сомневаюсь, он улыбался.

Норн. Сладких снов.

Отец Ианты. Привет, дитя. Что тут у нас?

Я перевела взгляд на отца, когда он вошёл через дверь. Из коридора за его спиной дул холодный ветерок. Пол кабинета был усыпан карточками, каждая размером с открытую ладонь. Стройные ряды выписанных от руки цифр покрывали их лицевые стороны. Среди них лежали деревянные ящики. Отец медленно осмотрел кабинет и грустно покачал головой.

Отец Ианты. Я говорил тебе не приходить, у меня для тебя ничего нет.

Он присел на корточки и поднял с пола несколько карт.

Отец Ианты. Всё перемешалось. Имена, даты, цены… На приведение их в порядок уйдёт немало времени. Ты мне не поможешь, дитя?

Я смотрела на него, на его аугмент-монокль в левой глазнице с вращающимися линзами, его угольно-чёрные волосы, зачёсанные назад. Он подобрал с пола один из ящиков. Лучи света отразились от латунной таблички на его лицевой стороне. На ней были выгравированы слова: «лейтенант Ианта Кризас, Пятый Агатинский».

Отец Ианты. Что должно быть в этом ящике? Я не знаю. Думаю, часть того, что попала сюда, оказалась тут по ошибке.

Он перевернул карточку. Буквы и цифры переплелись и образовали смазанный узор чернилами в виде трёхпланочной «I» — эмблемы Инквизиции.

Отец Ианты. Так много придётся рассортировать.

Отец улыбнулся.

Отец Ианты (его речь переходит в голос Норна). Ну что, ты мне поможешь?

Его образ застыл (фоном повторяется «Ты мне поможешь?») и затем стал подёргиваться, словно картинка с наполовину отказавшего пикт-потока (фоном: «Ты мне поможешь? Ты мне поможешь? Мне, мне, мне…»). В комнату ворвался ветер. Его порывы разбросали карточки. Отец начал выпрямляться. Кабинет рассыпался в прах. В воздухе вихрем кружились обугленные бумажки. Образ отца рушился. (Шелест пламени.) Огонь чернил его плоть. А затем пепел сдуло ветром.

И я провалилась в ещё одно сновидение.

Женский голос. Ты услышишь мой голос. В этом месте мой голос — это всё, что ты будешь знать твёрдо.

Ианта (голос из прошлого, повторяемый эхом). Это наш единственный вариант. Ты видел… нечто, о чем тебе знать не следует…

Кулл (голос из прошлого, повторяемый эхом). А если я помогу тебе, что тогда? Мне будет прощение?

Ианта (голос из прошлого, повторяемый эхом). Его никто не получает. Но ты сможешь пожить еще немного.

Кулл (голос из прошлого, повторяемый эхом). Не похоже на предложение, от которого можно отказаться.

Ковенант (голос из прошлого, повторяемый эхом). Вопрос всё равно следовало решить.

Женский голос. Один плохой, пьяный, плохой. Один длинный, полный огня…

Голос Кулла. Ты слышишь?

Ианта. Что?

Голос Куллу. Хорошо.

Ианта. Кулл?

Голос Кулла. Нет, не на самом деле. Я просто последнее знакомое лицо в твоей памяти. Слушай внимательно. У тебя не так много времени. Он идёт. Он силён. Он уже пробился сквозь внешний слой кондиционирования.

Ианта. Что? Кто?

Голос Кулла. Сайлас Норн. Он здесь, в твоём разуме. Он охвачен страхом и отчаянием, но это тебе не особенно поможет.

Ианта. Что ты такое?

Голос Кулла. Помощь. Так ли уж важно, откуда она, если ты в ней нуждаешься? Ты должна быть наготове. Он пробовал пробиться вглубь твоего разума окольным путём, теперь он просто попытается проломить защиту лобовой атакой. Ты должна сопротивляться…

Норн. Ты меня и вправду удивила.

Мы стояли на платформе, привязанной к возвышавшейся, как утёс, стальной стене. Над нами уходил ввысь и терялся в облаках шпиль улья. Чёрный плащ Норна лоснился от капель дождя. Я пробовала пошевелиться, но не смогла. Я застыла в пространстве, словно замороженная, в его сновидении я была лишь наблюдателем.

Норн. Честно говоря, я думал, что у меня новый враг. А не старый с новым лицом. Как бы то ни было, ты меня впечатлила. Так много следов перекройки сознания, изощрённая защита мыслей, внедрённая в разум. Думаю, я мог бы копаться в нём годами и всё равно мне не удалось бы пробиться за слои ложной памяти. Ментальный пейзаж твоего разума — смертельные джунгли. Каждый день он убивает частицу тебя.

Он повернулся ко мне. Здесь он выглядел моложе, чем в реальности.

Норн. А ты опасная штучка, не правда ли? Хладнокровная убийца до мозга костей. Какое-то время я полагал, что они хотят вернуть меня, но если они послали за мной кого-то вроде тебя, то, выходит, я разозлил их сильнее, чем считал.

Ианта. Кто «они»?

Норн. О, нет-нет. Думаешь, у тебя получится подтолкнуть меня к тому, что я мысленно назову это имя? Или тем более произнесу его? С тем же успехом я мог бы поднести пистолет к голове и нажать на спусковой крючок. В моём разуме ныне лишь немногое напоминает о тех днях, но я уверен, что в моём подсознании всё ещё находится ментальная бомба, которая убьёт меня, если я только вспомню лишнее. Такие вещи так просто не исчезают.

Норн развернулся прочь от меня. Разряды молнии осветили тёмные облака. Чья-то рука легла мне на плечо.

Голос Касса. Не двигайся.

Ианта. Касс?

Голос Касса. Нет, не Касс, просто голос из памяти. Норн нас не слышит. Ты должна тянуть время. Удерживай его за разговором. Он мигом может убить тебя, но у тебя есть шанс. Ты просто должна тянуть время.

Ианта. Время для чего?

Голос Касса. Тяни время, пока часть твоего разума не сможет ускользнуть его контроля. И тогда не колеблись.

Рука на плече больше не ощущалась.

Ианта. В смысле? Как я узнаю?

Норн покачал головой.

Норн. Им не было никакой необходимости посылать тебя. Я не собирался вредить их делу. Я просто хотел повеселиться. Я ведь заслужил, не правда ли?

Ианта. В таких случаях всегда приходит кто-то вроде меня.

Норн (посмеивается). Вот уж точно. Мне следовало скрываться в ещё более отдалённых местах. Надо было догадаться.

Покалывание пробежало по всему моему телу. На мгновение всё небо стало беспросветно тёмным. Норн, казалось, ничего не заметил.

Норн. Как тебя завербовали? Мне просто любопытно. Я видел досье Муниторума на тебя. Выцепил документы из головы этого болвана — офицера разведки, — который пытался задавать мне вопросы. Должно быть, они использовали кого-то вроде меня, чтобы привлечь тебя на свою сторону. Люди вроде тебя не присоединяются к ним по своей воле.

Ианта. Не то чтобы у меня был выбор.

Норн. С ними у тебя никогда нет выбора. Они знают, за какие ниточки потянуть, на каких струнах души можно сыграть. И внезапно ты пляшешь по их воле, словно марионетка. Иду туда, нарушь порядок там, убей их, подкупи её, сломай его и так далее, и тому подобное. И они даже не говорят почему. Кносс[4] неминуем. Они всё ещё выдают этот кусок нечистот за откровение?

Я слушала его, и какая-то отдалённая часть меня содрогалась от холода. Ещё немного времени…

Норн. Если честно, я собираюсь тебя убить. Я не могу долго удерживать ментальную связь через твоего болвана-прихвостня, а сквозь все те стены, что они возвели внутри твоего разума, мне не пробиться. Я просто захотел поговорить перед тем, как мы перейдём к неизбежному. Последнее время мне не хватает общения. Когда ты видишь истину в душе другого, это только портит очарование разговора.

Ианта. Норн.

Норн. Да?

Ианта. Разговорам конец.

Я побежала по платформе. Норн пытался увернуться, но в сновидении я была быстрее. В этом мире правила устанавливала я. Я налетела на него, он повалился на пол, и вся платформа стала отрываться от стены ульевого шпиля. Она рухнула, и мы вместе с ней. Я обхватила руками горло Норна. Его кожа обугливалась, весь его образ распадался в то время, как мерцание молний озаряло мир.

Норн. Н-е-е-е-т!

И тьма вобрала нас в свои объятия.

Кулл. Раны Императора, что происходит?

Ианта. Вставай.

Кулл. Что…

Ианта. Норн управлял тобой. Должно быть, он близко. Подбери пистолет с пола и иди со мной.

Стены камеры дрожали и плясали в моих глазах, стоило мне только пошевелиться. По краям поля зрения вспыхивали неоновые огни.

Кулл. Он был тут. Я чувствовал его в моём сознании.

Когда Кулл разворачивался назад к двери, с его плаща слетали бусины колдовского инея. Из его глаз, носа и ушей, быстро сворачиваясь, текла кровь.

(Отдалённые крики заключённых.)

Артабан (по воксу). Госпожа Ианта, вы меня слышите?

Ианта (по воксу). Слышу, Артабан.

Артабан (по воксу). Нет времени объяснять подробно, но мне удалось справиться с перебоем в сети связи. Я переправил немного энергии в охранные системы тюрьмы.

(Крики заключённых становятся громче.)

Кулл. Эх, это звучит скверно.

Артабан (по воксу). Я первый раз в жизни оказался в тюремном учреждении… Сайлас Норн, по всей видимости, взял под контроль значительное количество заключённых и направил их в вашу сторону.

(Звуки стрельбы.)

Ианта (по воксу). А где сам Норн?

Артабан (по воксу). Я его вижу. Он в центральном коридоре, идёт к лестнице. Вам придётся пробиться сквозь толпу, чтобы добраться до него.

Ианта. Кулл, по моей команде, веди огонь и беги вперёд, уложи всех, кто встанет у нас на пути.

Кулл. Ага, понял.

Мы врезались в набегающую волну заключённых. Норн поступил не особо изощрённо. Он просто наполнил марионеток яростью и указал им на цель. Они орали и размахивали руками, жажда крои настолько переполняла их, что их уже ничего не сдерживало. Наши пули проделали брешь в первой волне, и мы влетели в неё, не переставая стрелять.

Кулл. Вот он!

И затем мы прорвались, оставив за собой в коридоре кровавый след из груд тел. Норн был на лестнице, в половине пролёта от нас. Люминосферы над нашими головами замерцали, включаясь.

Кулл дважды выстрелил. Пули высекли искры, ударившись о металл рядом с Норном.

Кулл. У меня закончились патроны!

Я нацелила пистолет. У меня остались три патрона. Норн выскочил из укрытия, бросив взгляд на меня. Я задержала дыхание. Оружие стало неподвижным продолжением моей руки. Я нажала на спусковой крючок.

(Звук выстрела.)

Из толпы на лестничной клетке выбежал заключённый и подставил тело под пулю. Норн побежал дальше.

(Звук выстрела.)

Второй мой выстрел попал в перила. Кулл, тараня толпу, пробирался вверх по лестнице, раскидывая заключённых в стороны. Я сменила позицию, вновь прицелилась, всё моё внимание сфокусировалось на мушке.

Артабан (по воксу). Госпожа…

(Звук выстрела.)

Отдача подбросила пистолет. Норн упал на спину. Кровь полилась из раны на его плече. Он тянулся к перилам, пытаясь подняться. Я побежала к нему, взметнувшись вверх по лестнице по проложенной Куллом просеке в толпе.

Ианта. Кулл, не подходи к нему!

Артабан (по воксу). Госпожа, имейте в виду. Дама Занд приказала ввести внутрь комплекса контингент стражей. Они приближаются к вам.

Я пробежала мимо Кулла. Лежавшие на ступеньках заключённые пытались схватить меня, но я расшвыряла их пинками. Норн карабкался вверх, оставляя кровавые пятна, в попытках добраться до следующей лестничной клетке.

Норн. Нет. Нет!

Его тело содрогалось, когда я приблизилась к нему. Призрачный свет мерцал в его глазах. На губах проступала ярко-алая кровь. Я была уже в шаге от него. Он склонился ко мне, а мои руки устремились к его горлу.

Колдовской огонь молниями слетел с его пальцев. Я перенеслась во тьму.

Норн. Кто ты такая? Тебя послали не они. Кто ты?

Я чувствовала, что мои руки оплетали его горло, а холодный огонь жёг мою душу в то время, как он пытался проникнуть вглубь моего разума. Всё тело пронзала боль. Боль, мрачная, как полночь, боль, обжигающая, как полуденное солнце.

Ианта. Меня послал Бог-Император.

И я сомкнула руки на его горле. И последний огонёк внутри души Норна замерцал и угас.

Артабан (по воксу). Госпожа! Госпожа Ианта!

Сервиторы-стражи. Немедленно прекратите. Вы обязаны выполнять приказы. Немедленно прекратите…

Кулл. Отвалите от неё!

Сервиторы-стражи. Немедленно прекратите. Вы обязаны выполнять приказы.

Я открыла глаза. В глазах мерцало, всё было неясным, как в тумане. Я видела размытые очертания фигур, словно на стоп-кадре. Направленное в мою сторону оружие, блеск в глазах. Огоньки переливались в такт сердцебиению.

Сервиторы-стражи (фразы повторяются фоном). Мы контролируем ситуацию. Вы обязаны выполнять приказы. Мы контролируем ситуацию…

Сайлас Норн лежал на полу на расстоянии пяди от меня. Мои руки всё ещё обхватывали его горло. Его глаза приоткрылись. В них промелькнула угасающая искра. Чужие руки потащили меня. Норн встретился со мной взглядом. А затем его глаза затуманились и закрылись. И настал мрак, и я вновь провалилась во тьму. В моих ушах звенел холодный ветер, пронизывающий пустой дом…

(Завывание ветра.)

Все боятся вопросов.

Я встречала людей, которые с немигающими взорами стояли перед лицом Инквизиции, но их хладнокровие улетучивалось, стоило только начать задавать им вопросы.

Как тебя зовут? Каковы твои цели? Какова правда? Чем это всё закончится?

Глупо, не правда ли? Бояться следует не вопросов, а ответов.

Кулл. Мы выполнили задание, только это имеет значение.

Ианта. Так ли?

Кулл. В этом наша работа, не правда ли? Посещать странные места, решать проблемы, двигаться дальше.

Ианта. Интересно, от того, что ты привёл мне мои же слова, мне должно стать лучше или хуже?

Артабан. Если исходить из строгих фактов, то, согласно моему анализу ситуации, все цели нашего задания выполнены. Вот только если принять в рассмотрение все прочие факторы, ситуация становится… не вполне ясной.

Ианта. Артабан?

Артабан. Да, госпожа?

Ианта. А, ничего.

Мы погрузились в мрачное молчание. Серое небо разразилось дождём над посадочной площадкой. (Звук двигателей.) На ней стоял, прогревая двигатели, лихтер со следами ржавчины на корпусе, символы Муниторума на нём почти стёрлись. На крыльях зажглись навигационные они, рампа начала откидываться.

Занд. Вы не выглядите довольными?

Идя от двери тюремного здания, по площадке к нам шагала Амистри Занд. Сбоку от неё шёл сервитор со сверкавшими серебром и золотом аугментами и держал над ней чёрный шёлковый зонт.

Занд. По вашему виду можно подумать, будто что-то не так.

Кулл. В чём смысл этой тюрьмы? В чём смысл вырубки?

Занд. Эх, Элайас. Империуму полезны души самых разных видов, и благородные, и жестокие, и такие души ищутся всеми возможными способами.

Кулл. Ты имеешь в виду, что если мы поглубже покопаемся в происходящем, то выясним, что вся эта муть законна.

Занд. Нет. Я имею в виду, что вы вообще ничего не найдёте.

Ианта. Я вот о чём думаю… Солдаты, которые пришли за нами после того, как мы атаковали Норна в той башне… Я думала, их отправили потому, что мы действовали неофициально и кто-то нас обнаружил. Но теперь я задаюсь вопросом, не зря ли я обвиняла в этом случайность. Ты это подстроила. Ты всё это подстроила.

Занд. Всё сущее обязано случайности своим появлением. Человечество зародилось благодаря случайности, стало сильнее благодаря случайностям и выживает благодаря воле сильнейших.

Ианта. Кто ты?

Занд. Кто мы все?..

Занд улыбнулась ещё шире, повернулась и стала уходить.

Занд. Челнок доставит вас туда, куда вам надо. Желаю вам успеха в вашем новом деле. Будьте осторожны, лейтенант Кризас. До встречи.