Частью работы на службе Трону являются ухищрения, уловки и компромиссы. Когда операция по захвату цели на разорённом мире — Пылевой Глум идёт наперекосяк, Ианта вынуждена заключить договор с весьма сомнительным союзником — Амистри Занд. Поскольку её миссия потерпела фиаско, у агента Трона нет другого выбора как кроме как согласится на условия Занд — убийство вероломного предателя. Но вот только заключённый пакт будет иметь далеко идущие последствия как для неё так и её команды.
v1.0 — создание FB2 — (SoulWar)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Ианта[1] Кризас — агент Трона, аколит инквизитора Ковенанта; ранее — лейтенант 5-го Агатинского полка «Небесные Акулы», Астра Милитарум.
Артабан[2] — аколит инквизитора Ковенанта, помощник Ианты Кризас; киберподвижник, последователь Седьмой Трансцендентности.
Элайас Кулл — аколит инквизитора Ковенанта, помощник Ианты Кризас; ранее — торговец правдой и член Гильдии лжи на планете Митра Х.
Амистри Занд — чиновник Адептус Терра.
Новак Кри — деятель преступного мира.
Аскара — псайкер.
Арисс Таркер — торговец информацией.
Кулл
Артабан
Ианта
Артабан
Кулл
Ианта
Кулл
Артабан
Ианта
Кулл
Артабан
Ианта
Артабан
Кулл
Артабан
Кулл
Ианта
Считается, что мы должны превратиться… в улучшенные версии самих себя. Но, похоже, на самом деле так не бывает.
Истина наших душ? Хм, так бы сказал священник. И он мог бы оказаться прав. Чтобы увидеть это, не нужно, чтобы на тебя сошло откровение, просто жди и со временем ты поймёшь.
Я солдат. Что это значит, спросите вы? Тот, кто умеет убивать, сражаться, выживать в войнах? Верно, но в действительности это прежде всего тот, для кого выше всего стоят приказы. Не те приказы, которые глупо обрекают людей на смерть, а те приказы, что имеют смысл. Одержите победу в сражении, разгромите врага, удерживайте строй.
Инквизитор Ковенант редко отдаёт мне приказы. Он предпочитает ставить проблему: вот культ, вот псайкер, вот заговор. Убей, уговори, раскрой, разоблачи или уничтожь. Решение на мне, но проблема должна быть решена.
Я. Выполняю. Задание.
Ианта
Кулл
Ианта
Кулл
Арисс Таркер. Так звали нашу цель. Савант-отступник, некогда префект-майорис в подразделении Администратума, отвечающем за архивное хранение документов. Она рассталась со спокойной работой, чтобы уйти в тень и стать торговцем информацией. Она разыскивала и собирала документы и данные, накапливая их, как скупец — золото. Если кто-то желал узнать кое о чём, выяснить некую истину, скажем, неприглядные привычки какого-нибудь адмирала, давно похороненную и полузабытую тайну, — в таких делах могла помочь Арисс Таркер. Не бесплатно, разумеется. И Ковенант чего-то от неё хотел. Чего именно, мне он не сказал. Он просто дал приказ: достать для него Арисс Таркер.
Мы нашли её на Пылевом Глуме — разорённом мире, некогда наполовину разрушенном войной и с тех пор так и не восстановленном. Мы попробовали обойтись с ней по-хорошему, даже посулили ей непомерную плату. Она отказалась даже встретиться с нами. В то время я думала, что она пронюхала о том, кем мы являемся, и решила держаться подальше от Инквизиции. Позднее, гораздо позднее у меня появились подозрения иного рода. Но мы не могли медлить. Арисс Таркер вновь могла исчезнуть. В итоге мы протаранили её машину на усеянной ямами уличке и принялись работать взрывчаткой и винтовками там, где речи и деньги не принесли результат.
Артабан
Ианта
Я на улице. По обеим её сторонам — наполовину разрушенные здания. В середине проезжей части сплелись в узел машина Арисс Таркер и шахтёрский фургон Кулла. От броневика, в который я всадила ракету, в небо вздымались языки пламени и клубы дыма. Его близнец, однако, всё ещё представлял опасность. Его пушка вертелась на станке вертлюжного типа. Наводчик турели укрывался за бронещитком. Я выстрелила в него из подствольного гранатомёта, и он исчез в огне взрыва. Я перебежала через дорогу и залегла за машиной цели, осматриваясь по сторонам и держа оружие наготове. Кулл присел возле меня. Он уже достал подрывной заряд и прикрепил его к задней двери машины. Это был старый гусеничный бронетранспортёр. Его броня могла выдержать попадание танкового снаряда, но мы-то с ним не в игры играли.
Кулл. Заряд готов!
Ианта. Давай!
Подрывной заряд был предназначен вскрывать бункеры. Для броневика, может, это было чересчур, но, как я уже говорила, мы не в игры играли. Взрыв разнёс дверь машины, словно это была бумага в руках младенца. Наружу выбрались три обожжённых стрелка, всё ещё сжимая в руках оружие.
Я сделала по несколько выстрелов в каждого. Они упали, и я прошла мимо них, ища внутри Арисс Таркер.
Артабан
Кулл. Конечно же, да.
Я не сдвинулась с места. Внутри не было Арисс Таркер. Вообще никого! Я устроила целое сражение, чтобы вскрыть эту раковину, и не нашла ничего.
Артабан
Кулл. Босс, надо сматываться. Босс!
Ианта. Её здесь нет.
Кулл. Что? Мой источник был уверен: Арисс Таркер…
Ианта. Её. Здесь. Нет.
Мне доводилось видеть, как люди на моих глазах обращались в пепел, видеть ужасы, одно только знание о которых способно сломить человеческий разум. Но оказаться в этом пустом бронетранспортёре, застрявшем на усеянной ямами уличке и всё ещё окутанном дымом от устроенного нами взрыва… я словно застыла на месте. Ведь это означало, что в первый раз за всё время на службе инквизитору Ковенанту я подвела его.
Артабан
Кулл. Босс! Босс, надо уходить сейчас же.
Я сбросила с себя оцепенение, повернулась, выскочила из бронетранспортёра и увидела, как к нам, шурша колёсами по булыжникам, примчалась троица бронированных вездеходов. Турели нацелились на нас. Я рванула в укрытие, на ходу перезаряжая гранатомёт.
Занд. Не стоит, лейтенант Кризас.
Голос далеко разнёсся по улице. По усыпанной следами боя земле медленно шла женщина в синем мундире с пошитыми из шёлка багровыми манжетами и серым мехом на воротнике. В такт её поступи стучала о мостовую её увенчанная покрытым серебром набалдашником трость. В десяти шагах от меня она остановилась и улыбнулась мне.
Занд. Лучше говорить, чем стрелять, согласитесь?
Амистри Занд. Такая чиновная, что сложно описать словами. Всегда улыбчивая, столь уверенная в себе. А почему бы ей и не быть такой? Она с совершенной ясностью осознавала, кто она и что она делает, и если какие-то сомнения и приходили ей на ум, то не задерживались в её душе. Сама улыбчивая определённость. Такова она. Я встретила её за пару лет до того, как мы очутились на Пылевом Глуме. Она была чиновником и оказалась вовлечена в дело с тюрьмой Муниторума, где буйствовал беглый псайкер.
Мы заключили сделку. Она помогла нам найти псайкера, и мы… мы выполнили задание. Впоследствии я пыталась узнать, что с ней стало и чем она занималась, но она заранее предупредила меня, что я ничего не найду, и, как всегда, она была права. С тех пор я её не видела, пока не встретила её на той улице на Пылевом Глуме.
Почему я не застрелила её тогда на месте? Хм… я подумывала об этом. Она явно была причастна к тому, что Арисс Таркер исчезла, и её появление здесь для меня было не к добру — да и вообще не к добру. Она была… тёмной личностью и опасным человеком, а работала она, Император знает, в чьих интересах. Достаточно причин, чтобы вскинуть оружие и нажать спусковой крючок. Но я так не поступила. Почему? Хм, вот так вопрос.
Кулл. Босс, что она здесь делает?
Ианта. Я не знаю.
Занд. Элайас, рада вновь тебя видеть. Выглядишь неплохо. По сравнению с тем, каким ты был, когда мы последний раз встречались, ты немного потрёпан, но в целом ты не изменился.
Ианта. Где Арисс Таркер?
Занд. Вот же беспорядок вы тут устроили. И это потрясающее достижение на мире вроде этого. Вы подняли достаточно шума, чтобы привлечь внимание, и кто-нибудь да придёт сюда посмотреть, не осталось ли чего. Лучше уйти до того, как заявятся падальщики. Не стоит ли нам поговорить где-нибудь в месте, не столь открытом и более приятном?
Она полуобернулась и указала тростью на дальний участок улицы, где дымил выхлопом обшарканный военный грузовик.
Кулл. Босс, не надо…
Занд. Ну же, лейтенант Кризас! Даже если вам не по душе то, что я говорю, разве не заключается ваш долг в том, чтобы хотя выслушать меня?
Ианта. Ладно.
Бронированная машина тряслась и гудела. Фургон предназначался для перевозки отделения из десяти солдат с оружием и снаряжением, но казался мне тесным даже при том, что внутри были только я, Кулл и Занд. Жёлтый свет рассеивал мрак, на покрытом трещинами настенном экране ауспекса мелькали мутные изображения. Занд величаво восседала на металлической скамье напротив нас. В тусклом свете её улыбка бросала тень на её лицо.
Кулл. Ну давай же, озвучь предложение.
Занд. Ты нынче такой прямолинейный, Элайас. Я полагала, ты всегда готов к сделкам. Истине не слететь с уст, пока монета не перейдёт из одних рук в другие, — так ведь говорят в твоей гильдии на Митре?
Ианта. Арисс Таркер у тебя.
Занд. У меня — это слишком громкое заявление. Не то чтобы она была у меня в кармане. Но я знаю, где сейчас Арисс Таркер, и она никуда не денется оттуда без моего дозволения. Так что…
Ианта. Это дело Инквизиции. Ты должна немедленно передать её нам.
Занд. Так не выйдет.
Кулл. И почему же?
Занд. Потому что я хотела бы получить кое-что взамен.
Кулл. О, разумеется.
Мы замолчали. Занд спокойно сидела и ждала. Улыбка не сходила с её лица.
Ианта. Чего же ты хочешь?
Занд. Я всего лишь хочу, чтобы вы занялись тем, в чём вы хороши, лейтенант Кризас. Я хочу, чтобы вы кое-кого убили.
Нетрудно желать смерти человеку вроде Новака Кри. Он был фигурой того же теневого мира, в котором обитала Арисс Таркер. Этот вожак падальщиков торговал людьми, оружием и вещами, украденными из опустошённых районов. На таком мире, как Пылевой Глум, он заполнял собой чёрную дыру, оставленную войной.
Он подмял под себя местные преступные сообщества, подкупил остатки имперского чиновничества на планете и принялся дотла высасывать жизненную силу из уже разорённых и обращённых в пепел областей. Он торговал ресурсами, оружием, продовольствием — всем чем угодно, что имело хоть какую-то цену. Лишённые иного выбора, люди приходили к нему и отдавали ему последние деньги, тайны, даже жизни. Он обрёл так много влияния, что стал устраивать раздоры и не давал им утихнуть, чтобы обеспечить себе надёжные рынки сбыта. Он исподволь разжигал восстания, междоусобицы, распри, а затем, когда они вспыхивали, пировал падалью.
Военные действия — сердечный ритм Империума. Он жив, ибо сражается. Война и её последствия — это не какие-то случайности: они уродливы, но в то же время они необходимы и неизбежны. Однако Новак Кри был вредителем, готовым отобрать последней вдох у умирающего. Арбитраторы вели охоту на него по всему сектору, но он ускользал из их ловушек или убивал тех, кто приходил за ним. Как я говорила, такому человеку нетрудно желать смерти. Но даже если бы я знала, что он явился на Пылевой Глум, я бы не стала им заниматься. Агенты Троны не кидаются на каждого врага в поле зрения. И в конце концов, у меня были приказы.
Кулл. Мы не можем, босс.
Ианта. Нам придётся.
Кулл. Кри — это поганый псайкер уровня «альфа», но…
Ианта. У тебя есть идея получше? Если есть, говори, Кулл. Давай! В чём твой план, как достать Арисс Таркер? У тебя ведь он есть, да? Не похоже.
Мы очутились у разрушенного жилблока, где мы обустроили оперативную базу. Занд доставила нас сюда, не спрашивая, куда ехать и хотим ли мы вообще там оказаться. Как и во всём остальном, она была, к нашему прискорбию, хорошо осведомлена и о нашей базе.
Артабан ждал нас. Киберподвижник обосновался в большой комнате, где мы разместили наш центр связь. Гудя, механизмы рядами заполняли помещение, а на полу, словно змеи в траве джунглей, извивались кабели. В тенях, наблюдая за дверями, порхали сервочерепа со встроенным в них оружием. Хромированные провода паутиной расходились из черепа Артабана. Его привычка постоянно модифицировать себя и улучшать аугметику последнее время находила выражение в сиянии от искрящих конденсаторов, а ещё он сменил цвет одеяний с угольно-чёрного на сочетание серебряного и белого.
Артабан. Госпожа Ианта, не хотелось бы мешать вам, но я закончил анализ данных, предоставленных дамой Занд.
Кулл. И то, что они исходят от неё, не заставляет тебя хоть немного задуматься?
Ианта. У нас есть приказы. Есть задание. Ковенанту требуется Арисс Таркер.
Кулл. Задание, задание. Иногда дело не только в задании. Как-то так совпало, что Занд появилась в этой всеми забытой дыре, как-то так совпало, что человеку, которого мы ищем, находится в её власти. И как-то так совпало, что она хочет от тебя и только от тебя, чтобы ты убила человека, который всю жизнь умудрялся избегать смерти в самых мерзких местах в галактике. И ничего из этого не говорит тебе, что нам надо без промедления валить отсюда? Ну же, ты ведь должна понимать.
Ианта. Задание…
Кулл. Да плевать на миссию? Чем же, во имя всего святого, мы занимаемся? Мы так просто пойдём и убьём кого-то только ради того, чтобы купить информацию? А я-то думал, нам положено быть на стороне света и всего благого.
Ианта. Мы…
Кулл. Тогда почему ты намерена сделать то, чего Занд от тебя хочет? Я не знаю, на чьей она стороне, но точно не на той, на которой должны быть мы.
Ианта. Иногда то, что мы делаем, объясняется неизвестными нам, но важными причинами.
Кулл. А мы можем узнать эти важные причины, узнать, является ли то, что мы делаем, именно тем, что Император желает от Его священной Инквизиции? Ты как-то сказала мне, что никому не получить прощение. Может, так оно и есть, но мы сами выбираем, хотим ли мы обречь себя на проклятье.
Ианта. Ты закончил?
Кулл. Возможно. Возможно. После трёх лет охоты за худшими из людей в местах, где я не хотел бы оказаться. После трёх лет… я даже не знаю, что со мной, да. Возможно, для меня всё кончено.
Я пристально смотрела на Кулла. Мускулы вокруг глаз свело в напряжении. Он не моргал, просто глядел куда-то вдаль. Ветерок шевелил его плащ-пыльник, накинутый поверх неподогнанной брони. Он изменился. В его глазах читалась настороженность. Раньше я этого не замечала.
Кулл. Ну же, босс. Мы занимаемся жутким делом. Занимаемся тем, что не под силу другим, но должно же быть что-то, что направляет наши действия. Черта между правильным и неправильным.
Ианта. Ты не можешь уйти — только не после всего того, через что ты прошёл. Мы агенты Трона. Пока живём, мы служим.
Кулл. И кто меня остановит? Ты меня застрелишь?
Ианта. Да.
Кулл. Ха-ха, и в самом деле, так ведь?
Артабан. И я снова приношу извинения, если моё вмешательство несвоевременно, но вам следует знать ряд важных сведений касательно разведывательных данных о Новаке Кри.
Ианта. Артабан, о чём ты?
Артабан сложил ладонь чашей, из неё взлетел вверх синий конус гололитической проекции. В воздухе появились и засияли очертания здания в величественном имперском стиле.
Артабан. Если обобщить, то я полагаю, вы бы сказали, что возникла проблема. Если эти данные верны, то Новак Кри закрепился в старой торговой базилике в южном деловом районе города. Это капитальное многоэтажное здание, с подземными уровнями, четырьмя этажами, крышей и куполом. Диаметр…
Ианта. Артабан, обобщи обобщение.
Артабан. Разумеется, госпожа. Это большое здание, превращённое в крепость, заполненное вооружёнными людьми и расположенное в одной из самых опасных зон в и без того неспокойном регионе. Но это только контекст. Проблему, как я полагаю, может представлять тот факт, что Кри будет присутствовать в этом месте только на протяжении короткого периода времени.
Ианта. Как долго?
Артабан. Двенадцать часов и тринадцать минут, и, пока мы разговариваем, время течёт.
Ианта. Куда, как предполагается, он уедет?
Артабан. Неизвестно. В предоставленных данных сведения об этом не содержатся.
Двенадцать часов на то, чтобы спланировать и осуществить ликвидационный рейд на укреплённую базу на территории разрушенного города с враждебно настроенными обитателями на мире, с которого так и не сошла печать войны. Если бы мы были на настоящей войне, я бы сказала, что единственный способ решить проблему — звено истребителей-бомбардировщиков с боевой нагрузкой из ракет «Инферно». Но боевых самолётов в моём распоряжении не было.
Кулл. Невыполнимо. Не за отведённое время. Нам надо по меньшей мере сорок часов только на рекогносцировку и сбор разведданных о внутреннем устройстве базы и её системах безопасности.
Артабан. Планы базилики, как представляется, очень подробны, и среди документов есть, как я предполагаю, отчёты от источников внутри объекта. Численность охраны, маршруты возможной эвакуации цели, графики патрулирования, сектора огня стационарного оружия… Это…
Кулл. Это всё то, что требуется для подобной работы.
Я перевела взгляд на Кулла. У него был отрешённый взор, его лицо приняло жёсткое выражение.
Кулл. Занд имела наготове все данные, ей не хватало только человека, который спустит курок. Почему же она хочет, чтобы эта роль выпала тебе?
Ианта. Ты нужен мне для этой операции, Кулл. Когда она закончится, ты сможешь уйти. Я не буду останавливать тебя или искать, но сначала мы должны покончить с этим делом.
Кулл. Это сделка, от которой я могу отказаться?
Я покачала головой.
Кулл. Похоже, нет. Ладно, ладно, займёмся работой.
Клятвы бывают разных видов. Некоторые важны, другие нет.
Вы можете со мной не согласиться, но клятва — это всего лишь торжественно произнесённое обещание. И люди то и дело нарушают обещания. «Я обещаю не говорить им», «Я обещаю, я вернусь», «Я обещаю, что приду»… Мы делаем обещания и не выполняем их. Так почему же мы думаем, что клятва значит больше, чем любой из этих маленьких жестов доверия, о которых мы забываем?
Некоторые полагают, что клятвы обладают силой, будто во вселенной или внутри наших душ есть некая сущность, что прислушивается к нашим речам и оценивает наши жизни, исходя из того, держим ли мы слово. Может, так оно и есть. Но иные клятвы нарушаются в тот же миг, когда они произносятся.
Я клянусь служить делу Императора, быть его мечом, быть продолжением его воли и воплощать его праведность. Клянусь душой, что никоим образом не помогу еретику; что никоим образом не проявлю слабость и не дам врагу победить; что никоим образом не позволю тьме возобладать.
Такие клятвы становятся невыполнимы, ещё когда не умолкло эхо от их слов.
Вселенная устроена так, что невозможно выполнить такого рода обещания. Но важна ли такая клятва? Её нарушение ничего не значит, потому что её нельзя исполнить. Действительно важны только непроизнесённые клятвы. «Я никогда так не поступлю», «Я твой друг», «Я сделаю как надо». Ты их не говоришь, не произносишь перед лицом священника, не клянёшься душой, но они важны. И всё равно, как и с другими клятвами, порой проходится нарушать и их.
Кулл. Я насчитал четырёх охранников на воротах: два у всех на виду, ещё парочка в укрытиях за мешками с песком по сторонам от входа. Лёгкая стрелковка: лазерные карабины, две картечницы. Трона ради, их броня выглядит так, словно она только что со склада Муниторума.
Ианта. Так оно, вероятно, и обстоит.
Кулл. Не похоже, что эти охранники из числа любителей. Должно быть, Кри отобрал этих людей из банд дезертиров или воинских частей, оставленных здесь после войны.
Мы с Кулллом забрались на шпиль полуразрушенного собора, с которого просматривалась базилика. В мощные приборы с магнитной стабилизацией изображения здание было видно так же чётко, как если бы мы стояли рядом с ним. Артабан остался на нашей оперативной базе и вёл наблюдение глазами сервочерепов. То, что мы увидели, пока не давало поводов для оптимизма.
Базилика была единственным целым сооружением в районе, в котором, помимо неё, остались только груды камней и наполовину засыпанные песком дороги. От некоторых руин в воздух вился дым. Шум стрельбы был обычным делом для таких мест на планете, но здесь он звучал лишь в отдалении. Похоже, банды дезертиров и шайки убийц не стремились приближаться к базилике. Мы задавались вопросом почему, пока не увидели, что на уцелевших фонарных столбах висели обезглавленные тела с отрубленными ногами. Вот такова была цена, которые платили те, кто подходил к зданию, так что большинство местных предпочитали держаться от него подальше.
Артабан
Кулл. Как если бы там знают, что к ним в дверь может постучаться кто-то вроде нас. Ты всё ещё считаешь, что это хорошая затея?
Ианта. Вижу счетверённую автопушку на крыше, в ста метрах к востоку от купола. Артабан, подтверждаешь?
Артабан
Кулл. Мы можем вынести их в одно и то же время?
Артабан
Кулл. Этот ответ «но» на вопрос, можем ли мы проникнуть в здание через крышу.
Артабан
Кулл. Вот так вот. Нам придётся поступать так, как для нас запланировала Занд.
Артабан
Кулл. Каким путём?
Артабан
Кулл. Эх, разве мы не можем обстрелять его при отбытии? Сбить, если он полетит, устроить засаду на машину, если он поедет по дороге?
Ианта. Неизвестно, какой путь он выберет, по воздуху или по земле. К важным зданиям такого рода подходят подземные туннели, а на картах Занд их нет. И если Кри на самом деле такой параноик, каким кажется, то вряд ли он предоставит нам шанс беспрепятственно выстрелить. Мы не вправе полагаться на удачу.
Кулл. Итак, мы возвращаемся к основному варианту — идти на своих двоих.
Ианта. Как много времени понадобится твоей орде бандитов, чтобы добраться сюда?
Кулл. После того, что произошло в результате засады на конвой, мне придётся быть куда более убедительным и потратить куда больше денег, чтобы побудить их атаковать здание.
Ианта. Заставь их.
Кулл. Хорошо. Но я не думаю, что банды останутся в деле после того, как заговорят эти пушки на крыше. У нас будет совсем мало времени.
Ианта. Время не так уж и важно. Мне надо только добраться до Кри.
Кулл. А что если мы идём в засаду, и нас уже поджидают?
Ианта. Не думаю, что так будет.
Кулл. Я тоже.
Нахмурившись, Кулл отвернулся в сторону от базилики.
Кулл. Но что-то непременно произойдёт. Я чувствую.
Ианта. Приготовьте всё, что запланировано. Начинаем в полночь.
Считается, что люди — прирождённые убийцы.
Но это не так. На деле мы не то чтобы убийцы.
Ты боишься, что другой убьёт тебя, если ты не убьёшь его первым, или боишься, что враги заберут у тебя землю, еду или гордость — не важно, чего именно ты опасаешься, но страх всегда с тобой.
Мы убиваем в страхе, идём на войну в страхе. Именно страх делает нас злыми.
Ах… Я солдат. Я была и остаюсь им, пусть даже поле боя изменилось. Теперь оно не выглядит как поле боя в глазах других, но я всё ещё сражаюсь. Иду сквозь дым, замечаю врага, нажимаю на спусковой крючок. Как на курсе базовой подготовки. Как делала тысячи раз. Легко. И с течением времени это действительно легко. Вот что трудно, так это, что наступает потом.
Кулл. Вижу движение. Сто метров, правее.
Ианта. Минус один.
Кулл. Вход в туннель должен быть за этим укрытием.
Кулл уговорил полдесятка бродячих банд за плату устроить войнушку на пороге базилики. Шумное и кровавое дело, обречённое закончиться ничем, не считая трескотни оружия и нескольких трупов, но так и полагалось по плану. Мой путь в базилику проходил через подземелья. Пылевой Глум был древним миром, и мы находились в старом сегменте его беспорядочной городской застройки. Под улицами лежали, переплетаясь и пробираясь мимо фундаментов зданий, канализационные и водосточные туннели. Их сеть могла быть смертельной ловушкой, но Занд подсказала дорогу, которая вела к внешней стене подземных уровней базилики. Отсюда сквозь лаз можно было пройти к одной из подвальных комнат. Бойцы Кри перекрыли проходы к базилике, но об этом туннеле они не знали. По крайней мере, так говорилось в материалах от Занд. Нам надо было добраться до лаза и проникнуть внутрь прежде, чем разгоревшиеся на улицах бои перестанут отвлекать внимание охраны.
Ианта. Кулл, слева!
Кулл. Ох, я его прикончил. Мерзавец зацепил меня.
Ианта. А ты сможешь…
Кулл. Я всё сделаю. Как всегда, не так ли?
В туннелях царила тьма, но даже в инфракрасных очках, окрашивавших поле зрения в сплошной зелёный цвет, я видела, что по левой руке Кулла бежит кровь и он шатается на ногах, идя по туннелю. Технический лаз начинался в трёх метрах от меня, это был узкий проход, высеченный в камне, дальше нам надо было пригнувшись преодолеть двадцать метров во тьме.
Кулл. Надо идти. Не знаю, как долго фейерверк на улицах не даст охранникам наверху осознать, что мы только что вырубили их друзей под землёй.
Не глядя на меня, он принялся аккуратно и быстро доставать из рюкзака гранаты и автопистолеты, пусть даже ему пришлось стиснуть зубы от боли. В эту минуту он выглядел совсем не как говорливый «решала» с улиц Митры — он выглядел как солдат.
Ианта. Помни, двадцать минут, затем уходи.
Кулл. Поверь мне, на двадцать первой минуте меня уже тут не будет, и я не буду оборачиваться. А теперь иди!
Друзья? В армии завести друзей легко, как нигде иначе. Так говорят. Поначалу. Общие страдания, бесчисленное число раз вам приходится выслушивать, как сержант на вас орёт, — всё это создаёт узы. В итоге ты узнаёшь людей, которые служат с тобой, лучше, чем самого себя. Обретаешь в их лице самых близких друзей. И… так оно и есть — в каком-то смысле.
Помню паренька, с которым я начинала служить. Высокий, тощий, в строю занимал место в двух рядах от меня. По нему сразу было видно, что он только-только преодолел нижнюю планку по возрасту. Он учинил спор с писцом-сервитором. Тот всё время неправильно записывал имя парня, повторял «Нувас» и указывал на то, что так оно было внесено в форму. А парень каждый раз говорил «писец не прав», что его зовут «Джувас», но писец опять скрежетал «Ну вас». Я засмеялась. Не то чтобы ситуация была забавной, но я не могла удержаться. Другие подхватили за мной, вскоре весь строй начал смеяться, а писец-сервитор по-прежнему сидел за столом, называл неверное имя и показывал на свиток пергамента. «Ну вас», «ну вас», громкое или тихое «ну»[3]…
Казалось, никто не годился на то, чтобы пройти курс базовой подготовки, меньше, чем этот парень.
Видите ли, Силы планетарной обороны Агаты состоят из добровольцев. В них предпочитают набирать и отбирать, отсеивать негодных в ходе обучения. «Нувас» был… ну… он был просто слабоумным. Если он не понимал, что от него требовалось, он хмурился и задавал глупые вопросы, когда сержант начинал орать на него.
Он не должен был пройти курс, однако же он справился. Он просто отказывался сдаться. Когда он провалил стрельбы, то в наказание ему приказали таскать ящики с боеприпасами вверх и вниз по горе, и так часами. Он чуть не умер, но не сдался.
Думаю, в итоге сержант просто забросил попытки сломать его и смирился с мыслью о том, что этот долговязый болван пройдёт курс до конца, если только не пристрелить его.
После «учёбки» нас всех разделили, но я и «Нувас» попали в одну и ту же часть. Я радовалась, ведь это означало, что со мной был друг. Слабоумный, до смешного упрямый в своём слабоумии, но всё же друг.
Он первым свернул за угол. Его отделение шло впереди моего. Растяжка на высоте щиколотки.
Взрыв был таким сильным, что тело оказалось невозможно опознать.
Самые близкие друзья. В каком-то смысле.
Итак, есть ли у меня друзья? Не знаю. Я не знаю, знаю ли я вообще, что это слово означает.
В подвале базилики было тихо и спокойно. Отдалённые звуки стрельбы и взрывов были приглушены, они то усиливались, то затухали, подобно зыби на морской глади.
Я спрыгнула из лаза на пол. Я сняла с плеча карабин, раритет, проделавший со мной долгий путь. Ствольная коробка и съёмный приклад были угольно-чёрными. Комбинированный пламегаситель-глушитель, словно хобот, удлинял его дуло. Он плохо подходил для ведения огня на большие расстояния, но его выстрелы звучали не громче шёпота. Я двинулась вперёд по обрамлённому скалобетоном проходу, прибор ночного видения окрашивал его в зелёный. Я носила облегающий костюм с вплетёнными в него нитями из светопоглощающего материала. Верхнюю половину лица закрывали очки ночного видения, на горле я закрепила микрофон для распознавания субвокальной речи[4].
Я активировала один из трёх дисков на левом запястье. Экзотические технологии устройства заглушили звуки и навели помехи на системы обнаружения. Если бы кто-то смотрел прямо на меня с противоположного конца прохода, то в эти мгновения он увидел бы только смутное тёмное пятно в окружении теней.
Я немного помедлила. Я стояла в узком проходе. Пол покрывали характерный для водостоков ил и скалобетонная пыль. Запах был такой, словно подвал давным-давно запечатали. Восьминогое существо с длинным туловищем и ножками-щупальцами, казавшееся призрачно-бледным при взгляде на него в очках ночного видения, мчалось по земле, но замерло передо мной.
Оно немного подождало на месте и затем убежало.
В пятнадцати метрах впереди, в конце коридора, из-за угла тускло мерцали отблески света. Я включила субвокальный микрофон.
Ианта
Артабан
Я достала из моего маленького рюкзака три небольших устройства. Артабан сделал их из вороньих черепов, наполнив их редкими механизмами и выгравировав на них машинные руны. Это были уникальные изобретения, плод филигранной работы над миниатюрными деталями под аккомпанемент молитв. В глазнице первого черепа вспыхнул бледный синеватый свет, и он взмыл вверх с моей ладони, тихо гудя антигравитационным движителем. Остальные вслед за ним запорхали в воздухе передо мной.
Артабан
Один из черепов дёргался, словно пытаясь вскинуть вверх голову, как если бы у него всё ещё была шея.
Артабан
Ианта
Артабан
Черепа полетели вперёд и рассеялись во тьме под потолком. Они осторожно заглянули за угол.
Артабан
Ианта
Я обошла угол и достигла двери. Черепа парили надо мной, когда я взялась за рукоятку.
Ианта
В работе тайного агента Инквизиции есть свои преимущества. Одно из них в том, что мы можем вести войну средствами, о существовании которых большинство людей и не знают. Я прилепила к двери разъедающий заряд. При включении он выбросит струю кислоты в механизм замка.
Ианта
Ианта
Я прошла сквозь дверь. Внутри были двое охранников. Оба сидели у набора оборудования, к которому были подведены силовые кабели. Выходя из дыр в стенах, они извивались змейками. На консолях управления мерцали огоньки. На подставке перед двумя охранниками лежали их лазганы.
Я выпустила короткие очереди в каждого. Их головы взорвались. Я посмотрела на тела. Снаряжение высокого качества с низким уровнем износа. Вещички даже лучше, чем у элитных частей Милитарума. Эти ребята явно из военных или были таковыми прежде, как и я. Татуировка в виде крылатого получерепа на предплечье одного из них выдавала в нём миномётчика. У другого на руках виднелись ожоги, характерные для тех, кто использовал плазменное оружие образца, установленного миром-кузницей Люций. Я уже собиралась идти дальше, когда обратила внимание на консоль, с которой они работали.
Ианта
Артабан
Ианта
Артабан
Ианта
Артабан
Ианта
Артабан
Ианта
Как путешествовать в будущее? Шаг за шагом! Старая шутка. Совсем не забавная, когда слышишь её первый раз.
И к тебе приходит понимание: тот человек в прошлом — это кто-то иной, не ты. Вы живёте в разных мирах, мыслите по-разному, у вас разный набор знаний. Ты перестал быть собой прежним. Ты убил себя, и как ты же это сделал? Шаг за шагом.
Артабан
Я замерла, обретя укрытие в тенях на краю винтовой лестницы. Я достигла второго этажа базилики. В лучшие времена её здание было храмом, посвящённым изобилию прошлых лет и надежде на процветание в будущем. Мрамор устилал полы, а стены были украшены картинами, на которых местные богачи разбрасывали по ветру золотые лепестки. Лак покрывал деревянные двери, а из ниш выглядывали бронзовые статуи.
Артабан
Ианта
Артабан
Как дым, гонимый ветром, я взметнулась вверх по лестнице. Пули из первой очереди угодили ближайшему охраннику в горло и вышли из его затылка. Я стреляла на ходу. Следующая очередь зацепила плечо второго бойца. Его повело в сторону, но затем он выстрелил, попав в картину над моей головой. Я была уже в трёх шагах от него. Третьим охранником была женщина, она целилась в меня. Я взбежала наверх к раненному мной бойцу. Он пытался навести оружие на меня. В лицо ему врезалось дуло моего карабина. Он дёрнул головой в тот миг, когда я выстрелила. Его череп разорвало надвое, обе упавшие части задымились. Женщина-охранник слишком затянула с открытием огня. Три моих выстрела пробили её оружие. Патроны взорвались и разнесли в клочья её туловище.
Ианта
Я мчалась наверх, на бегу перезаряжая карабин.
Когда я преодолела следующий лестничный марш, в здании завопила сирена.
Артабан
Ианта
Артабан
Он был прав. Я увидела женщину-охранника на лестнице и застрелила её прежде, чем она смогла бы открыть огонь. По разным сторонам площадки у дверей стояли ещё два бойца. Я на бегу вытащила и метнула фотонную гранату. Потом всадила несколько выстрелов в каждого из парочки, и до дверей мне оставалось шага три. Из коридора справа вышел ещё один охранник. Моя очередь откинула его назад. Я влетела в дверь и перекатилась, держа оружие наготове.
В комнате царил мрак. Видимо, раньше это была галерея или комната для почётных гостей. Колонны взмывали вверх и уходили в потолок. Из-под украшенного картинами купола вниз взирали позолоченные статуи святых и херувимов. Мебель была беспорядочно свалена в кучу на краю помещения. Пол был усыпан кипами пергамента и деталями механизмов. Пыль от штукатурки покрывала все предметы в комнате.
Кри стоял возле огромного каменного стола, заваленного пергаментными свитками. Выглядел он в точности так, как на тех немногих пиктах с ним, которые мне довелось изучить. Высокий, сутулый, на плечи накинут обитый мехом коричневый плащ, бледные глаза, мешковатое лицо, испещрённое гладкими шрамами от ожогов. Он повернулся ко мне и взглянул на меня так, словно если бы я ничуть его не побеспокоила. Он положил на стол свиток, и в эти мгновения его пальцы сверкали золотом.
Я нажала на спусковой крючок. Ничего не произошло.
Кри. Сейчас ты хочешь остановиться.
Иней проступил на моём оружии и перешёл на палец на спусковом крючке. Настало безмолвие. В вокс-бусине у меня в ухе шипела статика. Кри склонил голову, не отрывая взор от меня. Я вновь попыталась выстрелить, но не смогла даже пошевелить пальцем.
Кри. Чувствуешь? Сейчас ты хочешь остановиться. Положи оружие, вот сюда. Ты ведь знаешь, как это делается, по тебе видно.
Моё тело начало действовать против моей воли, как если бы его тянули за невидимые ниточки. Оружие выскользнуло из рук. Я опустилась на колени, тщетно пытаясь одёрнуть себя, в то время как мои ладони сами собой оказались заведены за мою голову.
Ианта. Колдун!
Кри. Только слегка, но мне кое-кто помогает. А теперь шаг назад. Вот так. Не слишком далеко, достаточно. Так пойдёт. Всё под контролем. Аскара, будь добра, быстро прочитай её разум для меня. У нас не так много времени, но от неё веет чем-то серьёзным. Полезно будет узнать, откуда она взялась.
В моём поле зрения возникла фигура. Она стояла между колоннами, но я не видела её, когда вошла. Когда она зашевелилась, мне показалось, что она словно скинула с себя завесу. Тонкая и высокая, облачённая в шуршавшие при движении чёрные ткани. У неё было сухое и мертвенно-бледное лицо, как у трупа, погребённого в тёплом песке.
Аскара. Тени не лгут о ней. Она не настоящая. Она тень. Ианта, Ианта… Таково имя сей души. Она не ведает истины, но… но… О, она служит Трону.
Кри. Ты уверена? Не из тех, кто бродит? Не из тех, кто льёт?
Аскара. Нет… Внутри неё возведены крепости из мыслей. Да, величественные и прекрасные стены из лжи, но она не из тех, кто льёт воду или бродит по лабиринту.
Кри. Так кто же ты, агент Трона? И почему ты здесь?
Ианта. Чтобы убить тебя.
Кри. Это я понял, но я имел в виду почему? Что привело тебя сюда и каким путём?
Аскара. Она не знает. Да, она не знает. Один из них послал её, но она не знает.
Ианта. Я знаю, кто ты. Ты пиявка, вредитель, присосавшийся к телу Империума. Ты сеешь скорбь и распространяешь боль.
Кри. Ах, так вот почему ты пришла — исполнить приговор.
Ианта. Я пришла потому, что ты должен умереть.
Кри. Но кого именно ты бы убила, Ианта? Как ты думаешь, к кому ты пришла, чтобы убить его?
Кри медленно снял левую перчатку и поднял руку, раскрыв ладонь. Татуировка на коже озарилась сиянием, по краям её взвились знаки шифра, а её узор замерцал идентификационными кодами. И они были подлинными. Меня обучали распознавать приметы такой символики. Я видела, что знак был подлинный, и истина ужасала. На руке человека, который как будто бы являлся всего лишь обычным преступником, мерцал трёхпланочный символ Инквизиции.
Кри. Я инквизитор Глоуд из Священных Ордо императорской Инквизиции.
Немногим что-либо рассказывают об Инквизиции — тайной организации, которая оберегает человечество и Императора от таких угроз, как ересь, одержимость, нашествия чужаков и восстания. Вам рассказывают, что Инквизиция — последняя линия защиты от кошмаров и ужасов, сокрытых во тьме среди звёзд. Вам рассказывают, что Инквизиция — это светлые защитники от тёмного зла, самые незапятнанные и самые преданные воины Императора. Вам рассказывают, что Инквизиция едина в стремлении избавить Галактику от угроз внешних и внутренних. Всё, что вам рассказывают, — ложь.
Глоуд. Итак, ситуация несколько изменилась. Ты ведь не имела представления о том, кто я, верно?
Ианта. Но если ты состоишь в Инквизиции…
Глоуд. «Если»? Я и есть левая рука Императора. Ты во мне это видишь, ты знаешь, кто я. Но, я полагаю, ты новенькая в нашем деле или, по крайней мере, ты ещё не поняла, что означает служить Инквизиции. У тебя такой вид, как будто бы ты выбила дверь, влетела в комнату, и она на твоих глазах перевернулась вверх тормашками.
Аскара. Её разум — головоломка, но я замечаю то, что скрыто под поверхностью. Следы резца, провалы в памяти. Я не слышу её мысли. Она опасна.
Глоуд. Опасна, но в ней можно видеть не только угрозу, но и возможность.
Аскара. Время на исходе, господин. Колесница и корабль на подходе. Мы должны уйти до того, как льющие воду завершат путь.
Он наклонился ко мне и улыбнулся, вокруг его рта завертелись узоры шрамов.
Глоуд. Хм…
И женщина с мертвенно-бледным лицом вскинула вверх руку. В мой разум влились холод и вихрь тьмы. Мрак окружил меня, а я всё вздымалась и вздымалась ввысь, словно метеор, летящий не вниз, а вверх.
Глоуд. Как исстари повелось, корень порока лежит в людских сердцах, в человеческой натуре.
Я воспаряла всё выше, а голос Кри приходил ко мне из тьмы за моей спиной. Во мраке вспыхнул огонёк, сияние нарастало, появлялись очертания, формы, фигуры. Тени обводили контуры лиц, а свет звёзд окаймлял их. В этих ликах отражались благородство происхождения, привычка к жестокости и дар вселять страх в сердца нижестоящих.
Глоуд. У этих людей есть власть, богатство и привилегии, которыми они обязаны Империуму. Мы именуем их Водолейцами[5], ибо так они называют сами себя. В их кругу генералы, адмиралы, губернаторы и иные видные лица — люди очень влиятельные, но не самые высокопоставленные из числа тех, кого вскормил Империум.
На моих глазах лики и звёзды старели. Головы превратились в черепа, а затем — в прах. Затем сверху полилась вода и смыла пепел. Звёзды менялись, мерцая как драгоценные камни на речном ложе. Передо мной возникли новые лица, и на них красовались улыбки.
Глоуд. И эти люди, как и поколения их предшественников, пререкаясь между собой, постепенно устраивают дела к своей выгоде. Небольшие изменения: к примеру, корабль со множеством людей исчез в одном месте, а в другом — в колонии сменилась власть. Незначительные события в общей схеме вещей. Так, местечковый заговор. А потом всё начинает меняться.
Свет сгущался. Багровый цвет заливал картину перед моими глазами. Звёзды ярко сверкали. Галактическую спираль разрывала кровоточащая ухмылка. Пустота наполнялась кровью, пеной и огнём, а лики озарялись красным светом и уходили в тень.
Глоуд. Грянул шторм. Вспыхивали войны. Свет Терры время от времени пропадал. Надвигается ночь, старый порядок начинает рушиться, и Водолейцы видят в этом как угрозу, так и возможность. Опора их власти зашаталась. Но там, где царят неопределённость и междоусобицы, возникает возможность. Люди сильной воли могут подхватить власть из слабеющих рук старого режима. Вот о чём мечтают Водолейцы, и они переходят к действиям, чтобы претворить мечту в жизнь.
Я узрела, как свет перерос в огонь и рассыпался тысячами сверкающих монет, и я осознала, что каждая из них — это мир, сжираемый болью и страхом. И я начала падать, подобно листу, гонимому ветром. Вокруг меня выросли стены из холодного камня, поток воды волок меня сквозь устья пещер и порталы, они разверзались предо мной и обращались в ничто за моей спиной.
Глоуд. Цель. Иметь цель — невероятно полезно. На смену слабости приходит сила, взамен смятению ума — ясность мышления. И обретя цель, Водолейцы обрели силу. Прячась в тенях, они плетут паутины. Они создают раздоры и питаются ими. И всё, что бы они ни делали, приближает их к мечте, помогает им идти вперёд в лабиринте, по которому они бредут. «Кносс»[6] — так они называют его. Дворец тайн, неминуемый конец. Вот там они, льющие воду и бредущие по лабиринту, собираются восседать и унаследовать владения, учредить новый порядок, дабы сменить старый.
Вода исчезла. Остались только каменные стены и ведущие во мрак врата. У моих ног лежала разбитая амфора. Вокруг меня стояли фигуры с капюшонами на головах, облачённые в серое. Когда я пыталась заглянуть в их лица, они отворачивались.
Глоуд. Я наблюдал за ними десятилетие, вращался в одном кровавом вихре с ними, изучал их действия, мешал им, искал путь внедриться к ним. Кри — это тип человека, который им по душе, мастер боли и дитя войны. Почти удалось, но я допустил одну ошибку.
Один из людей в сером обернулся ко мне и снял капюшон, открыв молодое, даже симпатичное лицо. Затем его изображение потускнело и его лицо превратилось в комок плоти, обезображенный шрамами. Каждый мой выдох выбрасывал в воздух белое облачко.
Аскара-ведьма вдруг зашаталась.
Артабан
В ухе внезапно раздался голос Артабана. Я чуть не вздрогнула, но удержалась от инстинктивного действия.
Артабан
Аскара обернулась ко мне, как если бы она тоже услышала голос в моём ухе.
Аскара. Господин, она…
Глоуд. И тут на сцену выходишь ты… Инструмент, который и не знает, ради какой цели его использовали. Но теперь ты знаешь. Водолейцы в тебе заинтересованы. Не могут не быть заинтересованы. У тебя есть к ним доступ. Если ты скажешь им, что убила меня, дверь в лабиринт приоткроется шире. Ты можешь добиться большего, чем получилось у меня. Я… могу направлять тебя. Есть вещи, ужасные, страшные вещи, которым нельзя дать произойти. Ты… Мы… можем остановить их.
Ианта. У меня уже есть господин.
Глоуд. Ха, и знает ли твой господин, что с тобой происходит? Чувствуешь ли ты, что твои задания важны? Ты ведь просто подчищаешь хвосты. Грубая работа, поручаемая незначительному подчинённому. Я много лет так использую агентов вроде тебя. А ещё того дольше — я и сам был таким агентом. Ты жаждешь служить, служить Трону всей душой. Но ты не знаешь как. Есть клятвы важнее других. Ты только что прикоснулась к правде, Ианта. Это не так уж часто случается с людьми вроде нас.
Уголком глаза я заметила движение в тени. Нечто крохотное осторожно и медленно проплывало в воздухе. Аскара дёрнулась к Кри.
Аскара. Нет, господин… Она…
Ианта. Ты прав. Я не знаю, насколько важны мои задания. Я не знаю, правильно ли я поступаю. Но у меня есть приказы.
Корвус-череп вылетел из тени. Ведьма поворачивалась ко мне. Из её глаз лился призрачный свет. Клюв вонзился ей в открытый рот и пробил горло.
Кри вскинул руку, кольца на пальцах его руках засветились, наперсные лазеры накачивались энергией для стрельбы. Хорошая реакция, годы тренировок и практики не прошли даром. Но недостаточно быстро. Я метнулась вниз, схватила карабин и вскочила на ноги, наводя прицел на Кри. Удивление застыло на его обезображенном шрамами лице.
Глоуд. Нет, пожалуйста! Ты совершаешь большую ошибку…
Мой выстрел попал точно в цель и оторвал ему верхнюю часть головы.
Аскара. Нет!
Псайкер подлетала ко мне. Из раны на шее лилась кровь. Синий огонь обвивал её руки и сиял в её глазах. Я пыталась обернуться и выстрелить. Незримая сила сплела меня и подняла в воздух.
Аскара. Ты убила моего господина!
Всё тело оказалось словно зажато в тисках. Кости ломались. Я хотела закричать, но не могла разжать челюсти. Синее пламя окутало меня. Кровь заполняла рот. Кожа начинала тлеть.
Дверь раскрылась. Ведьма начала оборачиваться, когда пули обрушились на неё и свалили её с ног. Я рухнула на пол клубком плоти. Боль волнами расходилась по всему телу.
Кулл. Босс? Босс? Слёзы Терры, вставай же!
Мир звенел в моих ушах. Перед глазами так и стоял образ мешковатого лица в прицеле карабина за мгновение до того, как я нажала на спусковой крючок.
Кулл. К нам идут! Вставай!
Ианта. Кри…
Кулл. Ты его прикончила. Он мёртв, миссия выполнена. Ох, святой благословенный Трон! Эй, Ианта, пора идти.
Я встала. Каким-то чудом. Кулл то вёл меня за собой, то просто тащил. Стрельба, крики, мир кружится перед глазами. И я оставила кого-то далеко позади, когда мы бежали вперёд, в будущее.
Доверие… В конечном счёте, всё сводится к доверию. Кто доверяет тебе? В какой мере ты доверяешь себе? Какие секреты ты доверяешь другим? Какие тайны ты доверяешь только себе?
Можно сколько угодно говорить о любимых персонажах и сюжете, о боли и любви. Но что важнее всего — кому можно доверять.
Кулл. Вот и она.
Артабан. Я наблюдаю только одну машину, что согласуется со словами дамы Занд.
Кулл. Не жалеешь, что мы оставили гранатомёт на базе?
Артабан. Я полагаю, среди наших запасов теперь нет гранатомёта. Если бы ты посоветовался со мной на этот счёт раньше, я бы порекомендовал на случай выстрела на такой дистанции зарядить его гранатами типа…
Кулл
Артабан. А, я понял. По крайней мере, я так думаю…
Занд. Лейтенант Кризас, Артабан и Элайас! Так рада видеть вас всех.
В двадцати шагах от нас остановился тяжёлый грузовик, и из него вышла Амистри Занд. Улица была пуста. Первые лучи рассвета уже пылали в небе над ветхими крышами домов.
Я почти ничего не сказала двум моим коллегам, когда восстанавливалась перед встречей с Занд.
Ианта. Сделано.
Занд. Я уже знаю… Очень основательная работа, пусть и не такая аккуратная, как обычно, но всё равно впечатляет.
Ианта. Где Арисс Таркер?
Занд. Никто не может сказать, что я затягиваю выполнение сделок. Как только я услышала о смерти Кри, я лично занялась проблемой очаровательной госпожи Арисс Таркер.
Занд щёлкнула пальцами, и два бойца в неподогнанной броне вытащили из грузового отсека машины сгорбленную фигуру. На массивных челюстях женщины виднелись идент-татуировки Администратума, а её бионические глаза вращались, оглядывая каждого из нас. Оковы на руках звякали, когда охрана вела её в нашу сторону и доставила к месту на половине пути между нами и Занд.
Занд. Арисс Таркер! Бывший префект-майорис Администратума. Как договаривались.
Арисс Таркер плюнула в землю у наших ног, выбросив струю жёлтой слюны.
Кулл
Занд улыбнулась и повернулась к грузовику.
Занд. Как всегда, приятно иметь дело с вами, лейтенант Кризас. Я надеюсь, ваш господин оценит ваши усилия на службе ему. Будет замечательно поработать с вами снова. Если представится возможность.
Ианта. Кри… Кри был. Он был…
Занд остановилась, когда я заговорила, и подняла брови. Она ответила улыбкой на мой взгляд, затем по очереди посмотрела на Артабана и Кула, потом перевела взор обратно на меня.
Занд. Да? Вы о чём-то хотели спросить насчёт него?
Я посмотрела ей в глаза и потрясла головой.
Ианта. Нет!
Занд. Как вам угодно…
Мы глядели ей вслед, когда она дошла до грузовика, и тот отъехал.
Кулл. Босс?
Ианта. Да?
Кулл. Я… я был неправ. Слушай, Кри был настоящим чудовищем. Его ручная ведьма… Хотя он и не был целью нашего задания, то, что этот первостатейный отброс подох, только к лучшему. Небольшая цена за достижение более высокой цели, верно? Я не доверяю Занд, но тебе я доверяю.
На его лице появилась улыбка, старая элайасовская улыбка. Не сразу, но я кивнула в ответ.
Ианта. Верно.
Кулл. Итак, всё у тебя хорошо, отнесём все недоразумения к ошибкам прошлого и будем двигаться дальше.
Ианта. Ошибки прошлого?
Кулл. Да. Я пойду, «упакую» как следует Арисс Таркер, хорошо? И, босс?
Ианта. Да?
Кулл. Спасибо.
Он отошёл. Боль всё ещё пронзала мои мышцы и кости, но в душе я не чувствовала ничего.
Артабан. Вы ему так и не сказали.
Ианта. Ты видел, верно? В базилики ты видел и слышал, что сказал Кри… Глоуд.
Артабан. Мои наблюдения относительно произошедшего в базилике неполны, но, да, я осознаю, что вы убили человека, который заявлял, будто он Инквизитор. Я не осведомлён о том, какую информацию он мог передать вам посредством психического общения.
Ианта. Если он был тем, за кого себя выдавал, то я совершила ужасный поступок и мне нет прощения.
Артабан. Если он сказал правду… И разве ужасные вещи не наше ремесло, госпожа?
Ианта. Если я не скажу никому, ни инквизитору Ковенанту, ни Куллу, то как поступишь ты, Артабан?
Артабан. Я служу вам. Я сделаю, как вы попросите.
Ианта. Так просто?
Артабан. По моим наблюдениям, в этой жизни нет ничего простого.
Ианта. Была ли я… Была ли я права?
Артабан. По этому поводу я не могу высказать суждение.
Он начал уходить, стая серво-черепов последовала за ним. Над разрушенными домами восходило солнце.
Артабан. Однако я могу поделиться одним наблюдением. Тайны влекут за собой последствия даже чаще, чем поступки.
Под голубым куполом неба высоко над нашими головами кружили птицы-падальщики.
Ианта. Нам пора идти. Начинается день.
Имя
Имя
В оригинале, по всей вероятности, в этом месте автор использовал игру слов, построенную на созвучии имени «Хейтас» и фразы «hate us» («хейт ас») — «ненавижу нас».
Название