Осажденные защитники Варазина из Астра Милитарум отчаянно сражаются с тиранидами, инопланетной угрозой, не знающей пощады. Их единственная надежда на спасение — прибытие Кардана Строноса, военачальника ордена Железных Рук. Он и его бесстрашные боевые братья приносят с собой холодную логику и безжалостную стратегию, но какую цену в человеческих жизнях придется заплатить за победу? Варазин станет ареной битвы не только с ксеносами, но и с моральным выбором, где цена спасения может оказаться слишком высокой.
v1.0 — создание FB2 — (SoulWar)
По настилу разносился звук многочисленных шагов.
Планетарное тело по ту сторону шипящего когерентного поля было не более чем тенью. Очень объёмной тенью. Альбедо орбитальных военных кораблей, передающих сверкающий узор закодированных данных. Именно цифры превращали планету в целый мир. Варазин — планета-гарнизон. Население: семь целых сорок пять сотых миллиарда человек. По внутренней поверхности шлема бежали золотые надписи. Данные загружались на дисплей Кардана Строноса с максимально доступной для его восприятия скоростью. Космодесантник прошёл под турбинами завершающего последние приготовления «Громового Ястреба» и его обдало ледяной паром, Кардан поднялся на посадочную палубу, следом, не отставая, шёл почётный караул.
— Семьдесят
Неумолимый поток информации на мгновение отступил, освободив место для раскинувшейся на весь дисплей параболы.
— Не могу не согласиться, магос, — ответил Стронос. Его голос звучал глубоко и приглушённо из-за неподатливости металлических горла и рта — наследие старой травмы. Но, по крайней мере, в этом голосе ещё можно было услышать нотки человечности, которую Стронос стремился сохранить.
— Именно о них я и думаю. Девять десятых процента из двух миллиардов бойцов могут стать весомым вкладом в любую зону боевых действий.
— И сколько же человеческих жизней стоит один космодесантник в этой войне?
Стронос нахмурился, отчего мышцы вокруг рта напряглись особенно сильно.
На мачтовых кранах и подвесных поддонах по всей взлётной палубе десятки сервиторов с непроницаемыми лицами проверяли всякий болт и заклёпку каждого чёрно-серебристого шаттла, выискивая признаки деформации или повреждений. Необходимые для наблюдения за работой сервиторов рабочие отдали честь, когда Стронос и его свита прошли мимо священных машин.
— Исчисления битвы могут быть переменчивы.
— Если бы у нас снова был один… Ты говоришь о замкнутой системе, магос, я же решительно намерен её разомкнуть.
В системе передачи данных произошёл кратковременный сбой.
— Всё так, как выглядит, друг мой.
Стронос ощутил, как присутствующий в кортексе[1] магос вздохнул.
— Я поработаю над его увеличением.
Не желая слышать какие-либо дополнения, магос-счетовод исчез из его мозга.
— Каков прогноз? — спросил Джаленгаал. Хотя сержант находился в полушаге, он чётко осознавал с кем говорил Стронос. Они были Железными Руками. Их братские узы глубже, чем просто кровь и плоть. Их броня и бионика была связаны непрерывным, двусторонним потоком данных на протяжении почти что шести сотен лет.
— Немедленная высадка. Мы усилим оцепление вокруг цитадели Вассис и выиграем время для эвакуации.
— Этот мир доказал свою слабость. От подобного порока следует избавиться.
Так оно и было. Даже братья не всегда сходились во взглядах.
— Мёртвые не учатся на своих ошибках, сержант, — ответил Стронос.
— Если выжечь язву, то она не пустит метастазов, распространяя страх и слабость по разным мирам. И ради чего? Несколько миллионов человек? Ты знаешь, сколько миллиардов задействовано только в этом секторе?
Стронос посмотрел на свой «Громовой ястреб», украшенный посеребрённой геральдикой Железного совета. Палубные сервиторы, чьи руки были прикованы к массивным рукоятям лебёдки, управляли поворотной платформой, которая медленно поворачивала бронированный нос шаттла, чтобы тот предстал перед нестерпимым голубым сиянием когерентного поля. Мощные турбины наполнили тело Строноса внутренним грохотом машинной агрессии. Энергетическое поле содрогнулось под чернильной лаской выхлопных газов. Он направился к открытому десантному трапу.
— Там, внизу, восемнадцать миллионов человек, брат. Может быть, это и капля в море. Но это моя капля, моё море, — вздохнув, ответил Стронос.
Джаленгаал наклонил обвитый кабелями шлем в знак согласия и молча последовал за Строносом. Ветераны почётной гвардии начали занимать свои места, но Стронос их остановил.
— Нет, никаких ограничителей, братья.
— Таков протокол, — сказал Джаленгаал.
— Мы сражаемся не только с ксеносами, но и с собственными расчётами. Цена каждой секунды измеряется жизнями.
Стронос вышел на вокс-частоту сидящего в кабине шаттла сервитора-пилота.
— К вылету готовы, — сказал Кардан.
Рампа закрылась, турбины приготовились к взлёту, а Джаленгаал и воины его клава взяли оружие наизготовку.
Спуск с высокой полярной[2] геостационарной орбиты[3] в зону боевых действий был быстрым. Конклав зарядил, благословил и трижды проверил оружие. Штормовой болтер Строноса связался с духом доспехов посредством серии щелчков и нажатий кнопок, запуская самодиагностику. Его реликтовое оружие, древний топор Медузы, бормотало что-то себе под нос, снимая тактическую нагрузку с брони. Сервочереп, закрепленный между лезвиями зубчатого топора, всегда был голоден до необработанных данных.
Небольшая вспышка головной боли, вызванная магосом-счетоводом, прервала размышления Строноса.
—
Даже усовершенствованное снаряжение Строноса с трудом пробивало вокс-сигнал сквозь искажения психо-электрического поля Разума улья. Но слова, передаваемые по нейронной связи, были разборчивы.
Стронос проигнорировал слова магоса. Его внимание было поглощено тактическими картами, выводимыми на дисплей визора и сопровождающими их видеозаписями.
— Высаживай нас, зета три. Внизу удобная местность, а ближайший фронт рушится. Если линия будет прорвана окончательно, то тираниды доберутся до стен спустя считанные минуты. Прикажи всем приближающимся «Громовым ястребам» развернуться в построении «Охотник», сформировав полукольцо от эпсилона восемнадцать до гряды холмов, начинающейся от зеты один. Затем обеспечь дополнительное воздушное прикрытие эвакуационного корабля.
Джаленгаал одобрительно кивнул.
— Железная стена, но она не сможет стоять вечно против такого количества противников.
— Плоть слаба, брат, — сказал Стронос.
— У некоторых она слабее, чем у других, — ответил Джаленгаал.
Стронос приобнял брата за наплечники — ритуальное действие перед битвой, которое сержант так и не решил признать. Никто не шёл навстречу расправе так, как Железнорукие.
Как только «Громовой ястреб» выровнялся, рампа сразу же открылась навстречу свирепому ветру. Варазин был засушливым миром. Об этом говорилось на инструктаже, но своими глазами всё выглядело иначе. Этот тёмно-медный мир продувался всеми ветрами. В попытке поспеть за летящим штурмовым кораблём на дисплее Строноса мелькали тактические карты. Текущая местность описывалась как доисторический океанский бассейн. Грубые контуры этого водоёма всё ещё были видны, но пространство было полностью заполнено стремительным потоком инопланетной мерзости. Покрытые хитином тела, подобно морской воде, неслись по камням, и даже сквозь грохот двигателей шаттла Кардан слышал щёлканье сегментированных ног и отвратительно непостижимых конечностей. Великий Пожиратель пронёсся под ними, направляясь к неподвижным орудиям Имперской Гвардии. У Строноса не было желудка, но он всё равно чувствовал тошноту.
Джаленгаал поднял кулак.
— Восславим же Омниссию перед Левиафаном. Сегодня мы продемонстрируем слабость плоти.
— Восславим Омниссию! — ответили Железнорукие.
Стронос кивнул.
— Давайте сместим баланс в расчётах, — сказал он, взревев и прыгнув с рампы.
Кардан врезался в живую волну, будто огромная бомба, сброшенная пролетевшим над ним «Мародёром». Осколки костей и кровь пришельцев взметнулись высоко в воздух. Огромная масса усиленной терминаторской брони и сервосбруи углубила космодесантника в землю, меньшие же тела просто смело бы роем.
Стронос встал с воем сервоприводов доспеха. Тысячи воинов-тиранидов уже мчались к нему. Одним непреодолимым усилием воли штормовой болтер ожил, выстроив схему огня и определив приоритетность целей от одного до девятисот девяносто девяти. Стронос открыл огонь. Тела копошащихся ксеносов разорвало на части, когда он окатил их волной болтов. Одному термаганту с двумя толстыми рядами шипов на спине удалось протиснуться между взрывающимися телами сородичей без повреждений. Кардан обезглавил пришельца одним взмахом топора. Разум сервочерепа что-то бормотал, поглощая данные о развернувшемся убийственном пире, и неохотно передавая обрывки этих данных на дисплей Строноса.
Магос не замолкал ни на мгновение, но Стронос снова убрал его советы в сторону, чтобы сделать тактический дисплей с дополненной реальностью главным фокусом внимания. Ярко очерченные контуры перемещались по краям дисплея, информируя его о плотности костей, распределении мышц и смертельных рефлексах ксеносов, а также о точном количестве силы, необходимом для того, чтобы их убить. Именно с такой силой Кардан и ударил в шею следующего зверя, который попытался проскакать мимо него. Ещё одно существо бросилось следом, запрыгнуло на труп первого ксеноса и оттолкнулось от него в тот самый момент, когда Стронос замахнулся. Быстрая смена направления атаки сбила броню с толку и топор вместо шеи угодил в пах пришельца. Тиранид, казалось, не испытал боли, когда топор Медузы разрубил его, он лишь соскользнул на землю, в месиво из запёкшейся крови, когда ноги внезапно перестали держать его вес. Стронос наступил на него, по пятке прошла сила от мощного удара улучшенной брони.
—
— Так быстро, — тяжело дыша сказал Стронос.
Шипящий щелчок самозаряжающегося штормового болтера плавно перетекал в грохот выстрелов. Стронос разнёс череп хормагаунта, отказываясь уступать даже шаг, а затем вдохнул очищенный бронёй безвкусный воздух. Это был первый вдох с момента посадки. Искусственные лёгкие работали на удивление эффективно.
— Но я и правда соскучился по вкусу чужацкой крови на губах, — сказал Стронос.
Он следил за активными рунами своего клава органическим глазом.
Остальные Железные Руки были облачены в обычную силовую броню и из-за её меньшей массы были вынуждены использовать более традиционные методы развёртывания, но теперь клав продвигался вперёд. Гуманоидные машины войны, облачённые в чёрное, решётки из оружейного металла и нагрудная броня подсвечивались вспышками полуавтоматического огня. Когда космодесантники приблизились, между системами их брони и системами брони командира замигали автоматические обновления статуса. Но ни слова не было потрачено на пустые приветствия.
Стронос и не ожидал ничего подобного. Он оглянулся назад, впервые в жизни увидев осаждённую цитадель Вассиса. Кардан глухо хмыкнул. На схеме она казалась более внушительной. Внезапно раздался поток разрозненных радостных возгласов и к Железным Рукам выехал бронированный кулак из четырёх побитых «Химер» в сопровождении «Лемана Русса», на корпусах которых сидели цепляющиеся за грузовые ремни гвардейцы. Танк сопровождения грохотал на одной скрипучей гусенице. Он медленно терял скорость и изрыгал чёрный дым каждый раз, когда раздосадованный механик-водитель пытался не отставать и нагнать бронетранспортёры.
Раздался грохот болтера.
Несколькими очередями Джаленгаал разнёс в клочья пару воинов-тиранидов.
— Неожиданное подкрепление, — сказал сержант.
Уже второй раз за день лицевые мышцы Строноса пытались придать его лицу выражение, которого не могло быть. Он прожил столетия в качестве одного из Железных Рук, и смертные всё ещё продолжали его удивлять.
— Они пришли на помощь. Интересно, каких ангелов они предпочитают в нас видеть? — удивился Джаленгаал.
—
— Мы сами являемся причиной этой погрешности, магос. И я сделаю границы допустимого такими, какими пожелаю, — ответил Стронос.
Он отключился от связи, затем отдал броне мысленную команду выделить частоту командира бронетанкового взвода и открыть с ним канал связи.
— Возвращайтесь на линию обороны. Мы не сможем задержать тиранидов здесь. Поворачивайте назад.
Ответом был треск помех. Системам связи имперской гвардии недоставало мощности стандартного снаряжения отделения Адептус Астартес, не говоря уже о почётном клаве повелителя Железных Рук. Стронос смодулировал мощность собственного сигнала, чтобы компенсировать этот недостаток.
В воксе раздался полный помех голос танкиста:
Стронос удерживал мощность этого сигнала.
— Поворачивайте назад, лейтенант. Ваша первоочередная задача — эвакуация. Немедленно поворачивайте назад.
Статические помехи перекрыли панические крики.
Вокс снова заработал:
Стронос увидел, как башня «Лемана Русса» начала разворачиваться. Над меньшими биоформами, подобно уродливому эмбриону, лежащему на невидимой подушке, парило атрофированное существо с настолько огромным черепом, что казалось, будто голова высушила конечности собственного тела для обеспечения своего роста. Глаза существа начали светиться, пока сквозь щели в экзоскелете не просочился свет ярких лучей. Оптика Строноса стала трещать, сопротивляясь колдовскому свету, раздался импульс, и из черепной коробки ксеноса в сторону колонны бронетехники ударил разряд энергии.
Со вспышкой синаптической передачи по корпусу одной из «Химер» пошли светящиеся трещины, машина с грохотом проехала ещё несколько метров, затем бронетранспортёр взмыл в воздух, и из его корпуса вырвалась зеленоватая молния, отчего «Химеру» разорвало изнутри. То, что осталось от машины, перевернулось в воздухе, разбросав гвардейцев в стороны, и рухнуло крышей вниз. После этого заговорила боевая пушка «Лемана Русса». Танк качнулся назад, и существо исчезло в водовороте удара возмездия, достойного союзника Железных Рук. Из двигателей танка повалил дым. Отдача мощного орудия окончательно добила повреждённую гусеницу, и «Леман Русс», кряхтя, полностью остановился. Толпа тиранидов помельче пробиралась сквозь обломки, дым и мусор. Мультилазеры и установленные на спонсонах тяжёлые болтеры сокращали численность ксеносов, но тиранидов было слишком много и они были слишком быстры.
— Разворачивайтесь, — проревел Стронос, обращаясь к сбившимся в кучу машинам.
—
Стронос замер, когда с машин последовал град лазерных выстрелов. Пронумерованные и отмеченные бронёй цели были уничтожены. Взволнованный топор Медузы направил резервную энергию на свои лезвия.
— Клав Строноса, новая цель. Уничтожить!
Джаленгаал развернул болтер прочь от основной приливной волны тиранидов.
— Подтверждаю, унич…
Клинок ксеноса на дал сержанту закончить фразу. Гигантский тиранид-воин был вдвое выше космодесантника. Чужак стоял прямо, закованный в толстую костяную броню, которая поглотила мгновенный ответный огонь клава, костяной меч пробил керамит с железом, отрубив руку Джаленгаала по локоть. Вторая из четырёх конечностей замахнулась и насквозь пробила живот ветерана Железных Рук другим клинком, зазубренная кость вышла из-под лопатки, взметнув сноп искр. Индикаторы повреждений окрасили часть визора Строноса в красный цвет.
— Брат! — прокричал Кардан.
Джаленгаал спокойно поднял болтер уцелевшей рукой и выстрелом разнёс монстру морду. Только после того, как космодесантник математически убедился в том, что тиранид мёртв, он выстрелил в кость, которая пробила его броню и упал на землю, в теле по-прежнему остался кусок меча.
— Брат! Ты боеспособен? — спросил Стронос.
— Просто царапина. Если какой-то тиранид захочет сразить Железнорукого моего возраста, ему придётся действовать гораздо решительнее, — тяжело дыша, ответил Джаленгаал.
Стронос перенаправил огонь на воинов, атакующих его братьев. Гвардейцы были предоставлены сами себе.
Он почувствовал ударную волну от взорвавшегося «Лемана Русса», боезапас танка сдетонировал, отбросив башню в воздух. Оставшиеся «Химеры» начали запоздалое отступление, медленно пятясь назад, с трудом пробираясь сквозь толпу гаунтов, которые уже оказались между ними и линией обороны.
В воксе снова раздался искажённый помехами голос:
Стронос тяжело шагал сквозь грохот болтеров и скрежет когтей, огромный тиранид-воин трепыхался в могучих тисках его серворуки. Биокислотные и костяные снаряды поцарапали позолоту на его доспехах, но он, как и Джаленгаал, знал, что сможет выдержать этот удар.
В этом и состояла вся мощь математического анализа, чтобы победа была гарантирована ещё до того, как Стронос ступит на землю. Услышав визг снижающихся турбин, он поднял голову и увидел белый свет прожекторов, в лицевой щиток ударил сильный поток воздуха и поднятой пыли. Шаттл опустился, опередив шквал данных, о котором Кардан знал заранее.
— Знаю.
Подкрыльевые тяжёлые болтеры «Громового ястреба» расчистили участок земли для возможности открытия аппарели. Джаленгаал и почётный клав направились к шаттлу, ведя непрерывный обстрел, тщательно перекрывая секторы огня друг друга, чтобы не подпустить рой к «Громовому ястребу». Стронос, уходивший последним, обернулся, увидев, как стая хормагаунтов запрыгнула на крышу одной из «Химер». По воксу донеслись крики, один протяжнее и мучительнее остальных. Это была машина лейтенанта Джарро. Раздались последние лазерные выстрелы. Более тяжёлые биоформы с массивными клыками разрывали застрявшие бронетранспортёры.
Стронос сохранил сострадание к человечеству, он сохранил его холодным, навеки закованным в железо, как бессмертный труп в корпусе дредноута. Кардан перевёл взгляд на океан пурпурно-белых панцирей, который бурлил в направлении колеблющихся осадных орудий цитадели. Прошло много времени с тех пор, как Кардан Стронос в последний раз испытывал настоящий страх. Но он полагал, что способен представить ужас, который вскоре охватит жителей Вассиса. Пиктеры на шлеме зафиксировали развернувшуюся сцену. Эти данные почти наверняка кому-нибудь пригодятся. Однажды.
— Прекратить эвакуацию. Отозвать все корабли ордена, — приказал Стронос.
Снизу раздались отчаянные крики: —
Стронос слышал вопли экипажа. Лязг брони последней «Химеры» и вокс-сигнал лейтенанта Джарро, чьё безжизненное ухо, должно быть, было прижато к переговорному устройству.
Бесчисленное число криков.
Затем вокс замолчал.
Стронос проигнорировал мольбы. В конечном счёте все они были лишь числами в уравнении.