Lollai, lollai, litil child, whi wepistou so sore?
Nedis mostou wepe, hit was iyarkid the yore
Euer to lib in sorow, and sich and mourne euere,
As thin eldren did er this while hi aliues wore.
Lollai, lollai, litil child, child lolai, lullow.
Into vncuth world incommen so ertow.

Bestis and thos foules, the fisses in the flode,
And euch schef aliues imakid of bone and blode,
Whan hi commith to the world hi doth hamsilf sum gode,
Al bot the wrech brol that is of Adamis blode.
Lollai, lollai, litil child, to kar ertou bemette;
Thou nost noght this worldis wild before the is isette.

Child, if betidith that thou shalt thriue and the,
Thench thou were ifostred up thi moder kne.
Euer hab mund in thi hert of thos thinges thre:
Whan thou commist, what thou art and what ssal com of the.
Lollai, lollai, litil child, child, lollai, lollai,
With sorow thou com into this world, with sorow shalt wend awai.

Ne tristou to this world, hit is thi ful vo.
The rich he makith pouer, the pore rich also;
Hit turneth wo to wel and ek wel to wo.
Ne trist no man to this world, whil hit turnith so.
Lollai, lollai, litil child, thi fote is in the whele:
Thou nost whoder turne to wo other wele.

Child, thou ert a pilgrim in wikidnis ibor,
Thou wandrest in this fals world, thou loke the bifor.
Deth shal com with a blast ute of a well dim horre
Adamis kin dun to cast, himsilf hath ido befor.
Lollai, lollai, litil child, so wo the worth Adam
In the lond of Paradis, throgh wikidnes of Satan.

Child, thou nert a pilgrim bot an uncuthe gist,
Thi dawes beth itold, thi iurneis beth icast;
Whoder thou salt wend north or est,
Deth the sal betide with bitter bale in brest.
Lollai, lollai, litil child, this wo Adam the wroght,
Whan he of the appil ete and Eue hit him betacht.

Баю-бай, малыш, отчего ты так горько плачешь? Да, ты и должен плакать: давным-давно было предрешено, что ты будешь жить в печали, вздыхая и горюя, как жили до тебя твои предки на земле. Баю-бай, мой малыш, ты пришел в негостеприимный мир. Животные, птицы, рыбы в воде, все живые твари из плоти и крови, приходя в этот мир, радуются – все, кроме бедных детей Адама. Баю-бай, мой малыш, ты не знаешь, что тебя ждут невзгоды в этом мире. Дитя, если случится так, что ты вырастешь большим, помни, как ты лежал на коленях у матери. Никогда не забывай трех вещей – откуда ты пришел, кто ты такой и что с тобой станет. Баю-бай, мой малыш, в печали ты пришел в этот мир, в печали ты его покинешь. Не доверяй этому миру, он твой враг. Богатые здесь становятся бедными, а бедные богатыми, скорбь превращается в радость, а радость в скорбь. Пусть никто не доверяет этому миру, пока он стоит. Баю-бай, мой малыш, ты угодил в колесо, ты не знаешь, куда оно повернется, к печали или к радости. Дитя, ты паломник, рожденный во зле, ты блуждаешь в этом мире, полном обманов. Посмотри! Смерть вдруг явится на бледном коне, чтобы сразить сына Адамова, как уже часто бывало раньше. Баю-бай, мой малыш, Адам принес тебе горе, когда пал из-за хитростей сатаны. Дитя, ты не паломник, а незваный гость – твои дни сочтены, твои пути предрешены. Куда бы ты ни пошел, на запад или на восток, смерть придет за тобой, и твое сердце наполнится печалью. Баю-бай, мой малыш, Адам принес тебе горе, когда съел яблоко, которое дала ему Ева.