В книгах всё идёт к тому , что под маской порядочного Импи , выражаясь словами одного из героев , скрывается властнлюбивый ублюжок. Сооственно книга Легион про Альфу.

Пферц такой наивный.))))

У Макнила

ферц я не гоаорю , кто лучше , я говорю , что Ересь Хоруса пишут не один и не два человека.

Они встретились на острове посреди искусственного озера. На мягко колышущейся поверхности трепетал отраженный свет луны. Это место говорило о прежних периодах истории Легиона, до того, как ритуал заменил традицию. Когда все было проще.
Теперь же казалось, что даже простота была обманом.
Пылающее копье, всаженное в землю в центре острова, горело оранжевым светом, окутывая черты лиц собравшихся здоровым румяным сиянием, скрывавшим их подлинное состояние.
Кожа Абаддона напоминала восковую из-за регенеративных бальзамов и пересаженных лоскутов плоти. Ноктуа теперь выделялся пощелкивающей аугметикой на месте правой руки, а Аксиманда поддерживал спинной каркас, пока срастались его раздробленные позвонки. Только Фальк Кибре вышел из схватки с огненным ангелом невредимым.
Рядом с Морнивалем стоял Малогарст, который в кои-то веки выглядел наименее пострадавшим среди них. Гер Гераддон и его растущая группа луперков тоже собрались послушать о следующем этапе вторжения.
– Сыновья мои, мы совершили великие дела, однако самый тяжелый бой еще впереди, – начал Гор, обходя горящее копье и приложив руку к янтарному оку на своей груди. – Перед нами сосредотачиваются враги, целое воинство людей и бронетехники тянется до самой горы Железный Кулак. Армии собираются со всего Молеха, но они не помешают нам достичь Луперкалии.
Из круга выступил Аксиманд.
Ну конечно, это должен был быть Аксиманд. Он уже сотню раз провел грядущее сражение у себя в голове. Из всех его сыновей Маленький Гор Аксиманд был самым дотошным, самым добросовестным. Тем, чей образ мыслей был ближе всего к его собственному.
– Соотношение сил не в нашу пользу, мой повелитель, – произнес Аксиманд.
– Не все в сражении определяется соотношением сил, – заметил Кибре.
– Я знаю, Фальк, и все же нас превосходят в соотношении почти пятьдесят к одному. Возможно, если бы вместе с нами сражалась Гвардия Смерти…
– Наши братья из Четырнадцатого Легиона готовы стать наковальней, на которой молот Сынов Гора сокрушит имперцев, – произнес Гор.
– Они будут с нами в предстоящем бою? – спросил Аксиманд. – Мы можем на это рассчитывать?
– А тебе случалось видеть, чтобы пехотинцы Мортариона подводили? – поинтересовался Гор.
Аксиманд кивнул, соглашаясь по этому вопросу.
– Каковы ваши приказы?
– Просты. Мы сражаемся за живых и убиваем за мертвых. Разве не так вы говорите?
– Что-то в этом роде, – ухмыльнулся Аксиманд.
– А что в Луперкалии? – спросил Абаддон, голос которого от огня навеки стал опаленным хрипом. – Что вы узнали со смертью твари в пещере?
Гор кивнул.
– Я вспомнил, зачем Император приходил сюда, что Он обнаружил и почему Он не хотел, чтобы об этом знал кто-либо еще. В Луперкалии я найду то, что нам нужно, чтобы победить в этой долгой войне.
– Так что оно вам показало? – спросил Аксиманд.
– Всему свое время, – сказал Гор. – Но сперва у меня есть для вас вопрос, мои сыновья. Знает ли кто-нибудь из вас, как на Старой Земле зародилась жизнь?
Никто не ответил, но он и не ждал от них этого. Вопрос выходил далеко за рамки их обычного круга тем.
– Сэр? – переспросил Малогарст. – Как это связано с Молехом?
– Полностью, – ответил Гор, наслаждаясь редкой ваозможностью побыть учителем, а не воином. – Некоторые из ученых Земли полагали, что жизнь зародилась в ходе непроизвольной химической реакции в глубине океанов возле гидротермальных источников. Случайный энергетический градиент, который обеспечил преобразование диоксида углерода и водорода в простые аминокислоты и протоклетки. Другие считали, что жизнь пришла на Землю посредством экзогенеза, что микроорганизмы были погребены в сердце комет, странствующих в пустоте.
Гор подошел к краю озера, воины расступились перед ним. Он опустился на колени и зачерпнул ладонью пригоршню воды. Он обернулся к сыновьям и дал ей протечь между пальцев.
– Но я и вы появились не так, – произнес Гор. – Как выясняется, наш сон начался вообще не на Земле.

Заявление Магистра Войны вызвало шок. Недоверие и замешательство. Аксиманд почувствовал, что Магистр Войны говорит правду, и земля под ногами превращается в зыбучий песок.
– Разве вы этого не чувствуете, сыны мои? – продолжил Гор. – Не ощущаете, насколько особенное место Молех? Как он выделяется среди всех миров, что мы завоевали?
Аксиманд обнаружил, что кивает, и увидел, что не одинок в этом.
Луперкаль зашагал по кругу, на каждой фразе ударяя кулаком в ладонь.
– На заре великого переселения Император совершил путешествие сюда в скромном обличье и нашел врата во владения бессмертных богов. Он предложил им то, что мог предложить лишь желающий стать богом, и они поверили Ему. Они наделили Его толикой своей силы, и при помощи этой силы Он разработал науку, раскрывающую тайны созидания.
Говоря, Гор сиял, словно уже вознесся на божественный уровень реальности.
– Однако Император не собирался возвращать свой долг богам. Он обратился к ним, принял их дары и объединил с собственным генетическим мастерством, чтобы породить полубогов. Император порицает варп как неестественный, но лишь для того, чтобы никто более не осмелился воспользоваться им. В моих жилах течет кровь нематериального царства. Она течет в жилах каждого из нас, ведь я – сын Императора, а вы – Сыны Гора, и на Молехе раскрыли секрет нашего бытия. Проход к этой силе находится в Луперкалии, глубоко под горной скалой. Он запечатан от света ревнивым богом, который знал, что придет день, когда один из Его сыновей возжелает превзойти Его свершения.
И наконец, Аксиманд понял, почему они явились сюда, почему тратили столько ресурсов и противоречили всей логике войны, чтобы проследовать по стопам божества.
Это должен был быть миг, когда они восстанут, чтобы бросить Императору вызов при помощи того самого оружия, которое Он берег для себя самого.
Это должно было стать апофеозом каждого из них.