Он осторожно приподнялся со скалы на маневровых двигателях, сбросив осевший слой песка, и занял огневую позицию.
Корабль повернул пусковую установку, отслеживая метки снайпера. Одна за другой шесть самонаводящихся ракет полыхнули двигателями и устремились в воздух.
Каль’ва наблюдал за конвоем и ждал. Ракетам требовалось время и на то, чтобы достичь высоты захвата цели, и на то, чтобы бортовые устройства после этого вычислили оптимальную траекторию атаки.
Затем их ускорители отключатся, чтобы избежать обнаружения по энергетической сигнатуре, и снаряды камнем понесутся к земле. В самый последний момент двигатели запустятся вновь, и, пылая беспримесной яростью касты огня, стремительно направят ракеты в цель.
Снайпер активировал светофильтр прицела.
Первый снаряд, метнувшись из-за облаков, поразил ведущий танк в менее прочную кормовую броню.
Боеголовка детонировала при ударе и превратила боевую машину в смятую груду пылающего металла.
Вторая ракета, обогнув деревья на границе леса, поразила замыкающий танк в правую гусеницу.
От взрыва бронемашина перевернулась. Жестко приземлившись на крышу, танк раздавил башню; последовал шквал вторичных детонаций, растерзавших изнутри его беззащитное брюхо.
Остальная техника в колонне начала реагировать на происходящее. Машины панически рассредоточивались, два транспорта замерли. Из каждого выбежали по десять человек с оружием наготове, которые взяли командный БТР в защитное кольцо.
Третья ракета с ревом обрушилась с небес на столпе огня и ударила в крышу последнего боевого танка, уничтожив его башню и многоствольные орудия.
– Как вовремя, – усмехнулся Каль’ва. Жаркое пламя коснулось боекомплекта, и прогремел взрыв.
Девятерых гвардейцев, стоявших ближе всего к танку, разорвало на куски или изрешетило крупнокалиберными снарядами. Единственный выживший боец отделения опустился на колени с лицом, покрытым кровью и ошметками плоти.
Тау прошептал аксиому самосознания:
– Только беспечный воин позволит себе сгореть в собственном пламени.
Охваченные паникой пилоты двух шагоходов открыли огонь. Накрывая долину залпами, они в поисках отмщения раскалывали деревья и взрыхляли лесную подстилку.
Эта безумная стрельба прекратилась, когда в обоих «Часовых» врезались ракеты.
Изуродованные ноги машин простояли ещё мгновение, слабо подергиваясь, и рухнули.
Шестой и последний самонаводящийся снаряд ударил в командный транспорт, уничтожив лобовую часть корпуса и воспламенив кормовую. Дверцу люка выбило взрывом, и она отлетела от бронемашины, словно стреляная гильза.

Снайпер навел орудие на нагрудник жертвы, проведя воображаемую линию через стоящего на пути космодесантника. Да, это самый прочный участок брони, но и попасть в него легче всего. Осознанный риск, и винтовка с усиленным зарядом здесь окажется более чем кстати.
В углу нашлемного дисплея Каль’ва вспыхнула синяя руна: снайперские дроны заняли позиции на почти равном расстоянии от объекта. Их выстрелы попадут в цель практически одновременно.
Воин огня внес последние изменения, сместив аппараты с учетом поправки на ветер и увеличенную скорость снаряда в винтовке.
– Виор’айр.
«Убийство ради мести» – это древнее слово невольно слетело с губ Каль’ва, когда он сделал выдох и выстрелил.
Три рельсовых снаряда пронзили воздух. Первый попал в космодесантника, который загораживал цель, расколол нагрудник и вылетел из спины. Второй пронесся сквозь отверстие в туловище великана и врезался в энергетическое поле, окружавшее жертву. Сверкнула синяя вспышка, и щит отключился.
Последним нашел цель снаряд Каль’ва, который угодил убийце Ор’ша в грудь и повалил его на землю. Двое уцелевших космодесантников среагировали мгновенно, каким-то образом вычислив позицию снайпера по траектории выстрела.